ВЕРНОСТЬ - FIDELITY № 158 - 2011

FEBRUARY / ФЕВРАЛЬ 18

                    CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1.  НАЗЫВАТЬ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ. Епископ Иосиф Вашингтонский

2.  О ПЕСНЬ МОЯ,  БЕСЦЕННАЯ РОССИЯ! Елена Семёнова ©

3.  ST. SAVVA AND OUR TIME. Dr. Vladimir Moss

4.  HIEROMARTYR  SERGIUS  OF  VYATKA PROVINCE and  those  with  him.  Dr. Vladimir Moss

5.  ЕДИНЕНИЕ ХРИСТИАН ВНЕ БЛАГОДАТИ. Епископ Иосиф Вашингтонский

6.  РПЦЗ-МП:  УТРАТА  ДУХОВЕНСТВОМ  БЛАГОДАТИ. Г.М. Солдатов

7.  SPIRITUAL TESTAMENT OF PROTOPRIEST LEV LEBEDEV TO MY SIRITUAL CHILDREN.  Translation and commentary by Seraphim Larin

8.  THE RUSSIAN TIME OF TROUBLES. Dr. Vladimir Moss. 

9.  НЕ ВСЕ ПОЛЕЗНО. Вадим Виноградов

10.   КАЗАЧЕСТВО В СЛАВНОМ ПРОШЛОМ РОССИИ. Доклад профессора В. Г. Улитина

11.  ГОСПОДИН ЕСАУЛ. Елена Семёнова  ©

12.  ПОЗВАВШИЕ СЕБЕ СМЕРТЬ.  (Атаман Семенов) А.М. Кайгородов

13.  МЫ ВЕРНЕМСЯ В РОССИЮ. Елена Семёнова ©

14. БОРЬБА ОРЕНБУРГСКОГО КАЗАЧЕСТВА. Ген. Штаба, Ген. - Лейт. С.В. Денисов

15. ЗА УРАЛОМ, ЗА РЕКОЙ.  (Песня)

16.  АТАМАН-ГЕНЕРАЛ А.И. ДУТОВ

17.  ПОЛКОВ РОДНЫХ БЫЛУЮ СЛАВУ. (Песня)

18.  ГЕНЕРАЛ А.М. НАЗАРОВ

19.  В ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЕМ ГОДЕ… (Песня)

20.  ГЕНЕРАЛ И.Г. ЭРДЕЛИ. Ген. Штаба, Ген. - Лейт. С.В. Денисов

21.  ПОГРАНИЧНАЯ  (Песня)

22.  ТРЁХРЕЧЬЕ. Азаренков А.Н.

23.  ДЕНЬ РОССИИ. ВОСЛЕД НЕО-ПРАЗДНИКУ.  Елена Семёнова

   24.  АЛКОГОЛИЗАЦИЯ РЕГИОНОВ КОМПАКТНОГО ПРОЖИВАНИЯ РУССКИХ – ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА    РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ. Аникин С.С.

    25.  КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. Вадим Виноградов

 

НАЗЫВАТЬ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ

Епископ Иосиф Вашингтонский

 

    «Ибо многие о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова». (Фил. 3,18)

    Эта из цитата из Священного Писания указывает на то, что нужно употреблять духовную рассудительность для более точного понимания дел в нашей церковной (а также и светской) жизни. Нужно называть вещи своими именами, а не именами которые нам нравятся, или которые соответствуют тому, что нам бы хотелось, чтобы было. Желание может быть очень хорошее, но все же нужно называть явления так, как они есть. Например: в 90-х годах многим из нас казалось что СССР полностью перестал существовать, что это уже реальность. Нам хотелось, чтобы так случилось, но к сожалению этого не произошло. Просто был короткий НЭП – как в 20-е годы, так и в 90-е. Изменили лишь названия: вместо СССР теперь Российская Федерация, а комунисты за одну ночь стали называться демократами или бизнесменами.

    А вот в церковном отношении произошло интересное явление: если СССР переименовали на Российскую Федерацию, переменили название НКВД-КГБ, подправили кое-что косметически, то в так называемой  Московской Патриархии абсолютно ничего не изменилось: как было при Сталине в 1943-м (год основания МП), так и сейчас.

    Таким образом «Московскую Патриархию» нужно называть Советской Патриархией, а «Московского Патриарха» Советским Патриархом.

    Советская Патриархия с помощью советской власти (прос­тите, власти Российской Федерации) старается связать себя с Исторической Россией и Русской Православной Церковью возглавлявшейся Святым Патриархом Тихоном.

    Об этом говорилось уже много раз нашими Первоиерархами Митрополитами Антонием, Анастасием, Филаретом и Виталием.

    Что касается приснопамятного Владыки Виталия - он был последним свободным Митрополитом РПЦЗ. Во всяком случае - сколько мог, особенно в последние годы. Его слабостями довольно искусно, по иезуитски, пользовалась Темная Сила для подготовки трагедии РПЦЗ 2007-го года. Темная Сила начала разрушение в 1992-95 гг. и окончила его, добившись полного уничтожения РПЦЗ, унией 17 мая 2007 года.

    Таким образом то, что сейчас называет себя Зарубежной Церковью есть ни что иное как одна из епархий Советской Патриархии. А те, что не пошли на унию с Советской Церковью, так называемые «осколки», из-за происков Тёмной Силы (вспомним, что в народе прозвали одного из главных деятелей унии «архиепископом Мраком»), не могут, благодаря «помощи» разных «мраков», договориться между собой. Нас специально, руками униатов, разных « мраков» и других антиправославных экуменических структур, разделяют и не дают возможности как-нибудь договориться. Причем часто употребляют слово «неканоничность», чтобы принизить тот или другой «осколок».

    Нужно вспомнить, что Советская Церковь всегда была неканоничной, с самого начала, - согласно учению РПЦЗ в лице наших свободных первоиерархов. Такой Советская Церковь и осталась по сей день. А зарубежные униаты -  вливаясь в нее — тоже стали неканоническими.

    Более того, Советская Церковь изменила православное учение в догмате о Церкви (принимая экуменизм) и в вопросе о Соборности: Церковь управляется Соборами Церкви, а не соборами архиереев, которые сами по себе есть ЧАСТЬ Церкви, то есть часть целого.

    Нужно серьезно всмотреться, как нас искусно и искусственно, играя на наших человеческих слабостях, - РАЗДЕЛЯЮТ.

    Без сомнения, есть между нами много советской агентуры внедренной при помощи Темной Силы.

    Из-за влияния Советской Церкви, мало кто теперь уже обращает внимание на «сергианство».

    Обычно принято думать, что суть «сергианства» - полное подчинение Церкви КГБ или правительсту РФ. Это так, но это не всё. В Советской Патриархии так много нецерковности и отсебятины, что даже трудно их отсортировать. Исключения есть, но в общем это печальный факт. Священнослужители, которые уходят из Советской Церкви приносят эту отсебятину к нам, иногда даже не сознавая этого.

    Есть однако одно светлое явление в этой темной ночи духовной жизни. Это то, что те миряне и священнослужители, которые тянутся к нашей, ныне расколотой Зарубежной Церкви, стараются сбросить с себя этот налёт «сергианства».

    Мне кажется, что по этому признаку можно видеть, кто искренно ищет истину в РПЦЗ, а кто неискренно. Последние могут быть подосланными. Я уверен, что такие есть, и от них нужно сторониться.

    Одну вещь нам нужно хранить - это настоящий православный дух наших великих Первоиерархов. Святителей и отпов РПЦЗ Митрополитов Антония, Анастасия, Филарета, Виталия, учителей Святого Архиепископа Иоанна Шанхайского, Владыки Аверкия, Архимандритов Константина, Сергия, протоиерея Михаила Помазанского, Владыки Серафима, историка Н. Д. Тальберга, профессора И. М.Андреева и множество других наших отцов и учителей.

    Мы должны помнить их и молиться и за них.

    Будем держать то, что они нам, с Божей помощью, дали.

 

 

О ПЕСНЬ МОЯ,  БЕСЦЕННАЯ РОССИЯ!

Елена Семёнова ©


О песнь моя, бесценная Россия!
И сон, и быль, и древний бабкин сказ,
Могучих предков неумолчный глас,
Дающий духу веры жар и силы.
Я верю, Русь, ты выстоишь и ныне,
Лик измождённый к Богу обратишь,
И тьма с зениц, ослепших было, схлынет,
И ты опять, как солнце, засветишь.
Ты распрямишься, голос обретёшь,
Уймёшь болезни долгой в членах дрожь,
Залечишь раны, скипетр возьмёшь,
И славу отнятую вновь вернёшь!

 

 

ST. SAVVA  AND  OUR  TIME

     Dr. Vladimir Moss

    It is a great honour for me to be asked to speak here in Germany to your truly Orthodox community on the feast of St. Savva of Serbia, one of the greatest saints who ever lived.

     St. Savva was a great and holy man for many reasons. First of all, he was a monk of the strictest life, an ascetic and wonderworker who even raised a man from the dead. Secondly, he was exceptionally merciful, helping the poor of many nations and building great churches in many lands: on Mount Athos, in Constantinople, in Jerusalem and especially, of course, in his native Serbia. Thirdly, he was the founder of the autocephalous Church of Serbia, her first archbishop and the creator of the native Serbian hierarchy. Fourthly, he established the line of the Serbian Orthodox kings, crowning her first-crowned king, his brother St. Stefan. And fifthly, he was a great peacemaker, bringing peace not only to his native land, but also reconciling other Orthodox nations, such as Bulgaria and Greece.

     St. Savva accomplished all this at a time of great crisis for the Orthodox community of nations. Indeed, the thirteenth century, when he lived, may be called the nadir of Orthodox Christianity, its lowest point – until the catastrophic twentieth century which we have just lived through. And what I would like to do today is compare the thirteenth and twentieth centuries, to see whether we can learn any lessons for our time from the experience of the thirteenth century.

*

 

    So let us look briefly at the situation of Orthodoxy in the thirteenth century.

     Orthodoxy in the thirteenth century was under attack from all directions. In the East, the Muslims had conquered the ancient patriarchates of Jerusalem, Antioch and Alexandria, and controlled most of Anatolia, present-day Turkey. The only independent Orthodox state in the East was little Georgia, ruled at that time by the great Queen Tamara. In the centre, Constantinople had been captured and devastated by the Crusaders in the year 1204, and Crusader kingdoms were to be found in Greece and other parts of the formerly Orthodox world. The Greek Orthodox were divided into three small enclaves: the Nicaean empire, situated in what is now Western Turkey, Trebizond on the south coast of the Black Sea, and Epirus in Western Greece. Bulgaria was wavering between Orthodoxy and Roman Catholicism. Romania was in an unstable condition. And Russia was about to be devastated by the Mongols, who completely destroyed Kiev. Only Serbia in the West was free. Under St. Simeon, St. Savva’s father, the Roman Catholic threat was neutralized, and a powerful kingdom emerged stretching from the Adriatic to Sofia. St. Savva’s achievement was to consolidate the work of his father, and lay the foundations of a revival of Orthodoxy in the Balkans that lasted until the Turkish invasions in the late fourteenth century. Without Serbia, and without St. Savva, it is likely that the Roman Catholics would have conquered the whole of Europe and even overwhelmed the Greek Nicaean kingdom.

 

*

 

    Let us now turn to the twentieth century.

     At the beginning of the century, before 1914, we see what superficially appears to be a very rosy picture. Orthodoxy was now concentrated in the mighty Russian empire, which stretched from the Baltic to the Pacific and contained perhaps eight out of nine of all Orthodox Christians. The Russian Church had major missions in the United States, Alaska, Japan, China and Persia, while the Russian Tsar protected the Orthodox of the Middle East and the Balkans from Turkish oppression. With the help of the Russians, most of the Balkans had gradually freed themselves from the Turkish yoke, and there was every hope that, with the fall of the Ottoman empire, the whole of Eastern Europe and the Middle East would revert to Orthodox rule and a general expansion of Orthodoxy throughout the world would take place.

     It was not to be. Only ten years later we see a completely different picture. The Russian empire has been destroyed, and in the power of a fanatical group of Jewish bandits who have initiated the greatest genocide in history. The Russian Civil War was the most bloody war in history to that date. But it was followed by the even bloodier persecutions of the 1930s. Each class of Russian society was systematically exterminated. First, the nobility and the intelligentsia. Then the workers. Then the peasants. At all times the Christians.

     Just let me give you one small statistic. According to Russian government figures, in 1937 alone 136,900 clergy were arrested, of whom 106,800 were killed. This was only priests. And only in one year. And yet the persecution lasted for more than 20 years! Even during the Second World War, while the Russians were fighting the Germans, they found time to murder Orthodox priests and laity.

     The situation was hardly better in other parts of the world. The Turks, supported by the Bolsheviks, defeated the Greeks in 1922, and destroyed the ancient Greek Orthodox civilization of Asia Minor. Only in Serbia and Bulgaria did Orthodoxy continue for a while under the protection of Orthodox kings. But then came the Second World War, when 700,000 Orthodox Serbs were killed by the Croat Roman Catholics. The Red Army moved into Eastern Europe, and the Red Terror descended upon the Balkans. Hundreds of thousands more died. Millions were destroyed spiritually.

     Then came 1989-91, the fall of Communism – or so it seemed. However, peace has not returned to the tortured body of Orthodox Christendom. Although no longer tortured for our faith, we are confused and divided. There are many millions of Orthodox Christians around the world, and yet we seem unable to form a united front. We still seem to be in trauma. We have no clear goals, no clear programme, no good leaders. Consequently, the world ignores us, missionary activity has almost ceased, Christ is not glorified.

     Why? Why could the Orthodox recover from the depths of depression in the thirteenth century, but are failing to do so now? Why, when the greatest persecution in history has finally come to an end, are we unable to reap the fruits of the peace sown in the blood of the martyrs? Why is there no St. Savva today? And no St. Constantine?

 

*

 

    In order to answer these questions, I should like to point out some important differences between Orthodoxy in the thirteenth and in the twentieth and twenty-first centuries.

     First, in the thirteenth century, while the body of Orthodoxy was enslaved to foreigners and heretics, the soul remained free. In other words, the Orthodox did not renounce their faith. Thus when the Crusaders conquered Constantinople and much of Greece, the clergy and the people suffered, but they refused to commemorate the Pope of Rome. Although the Eastern Patriarchates were under the Muslim yoke, they never tainted themselves by recognizing the false prophet Mohammed. Although the Russian Alexander Nevsky paid tribute in money to the Mongols, he never bowed down to the Pope of Rome – and destroyed the Teutonic Knights at the battle on the ice. In Georgia 10,000 died rather than walk on the holy icons at the demand of the Persian Shah.

     In the twentieth century, however, while there have been millions of martyrs, there have also been millions of apostates – and especially among the higher clergy. Thus in Russia in 1927 the official church surrendered to Soviet power and praised Lenin and the revolution. After 1945 all hierarchs of the official Church, and most of the priests, were KGB agents. Let us take the present Patriarch of Moscow Cyril Gundiaev. He is a KGB agent with the greatest admiration for the achievements of Soviet power. He cannot deny that the Communists did some bad things in the 1930s, but he says that these sins were wiped out by the victory of the Red Army in 1945, by which they “trampled on death by death”. He did not explain how the Red Army could be doing Christ’s work when they did not believe in Him and when they raped two million innocent German women on the way to victory! Nor does he explain how he, as a monk, can have a fortune estimated at $4 billion from the tax-free import of alcohol and tobacco!

     The Greek and Serbian hierarchs are hardly better than the Russians. In 1989 Patriarch Parthenius of Alexandria said that Mohammed was an Apostle of God – and none of his fellow hierarchs criticized him! The Ecumenical Patriarch Bartholomew has commemorated the Pope at the liturgy, and is very close to the Jews and Muslims. In December, 2010 the Serbian Patriarch Irenaeus celebrated Hannukah with the Jews…

     Since the 1960s all the Orthodox Patriarchs have taken part in the World Council of Churches and signed its blasphemous statements that renounce Orthodoxy. Fr. Justin Popovich called the World Council of Churches “a heretical, humanistic, humanized and man-worshipping club, which consists of 263 heresies – every one of which is a spiritual death”. And he said that before the joint prayers with pagans, Hindus, Buddhists and Jews!

     Of course, every Orthodox who has even an elementary knowledge of the faith knows that ecumenism, which tries to unite all religions in a kind of foul-tasting soup, is false. That is why our Church has anathematized it, and an Inter-Orthodox Conference on Ecumenism in Thessalonica in September, 2004 came out strongly against ecumenism, concluding that “the Local Orthodox Churches should undertake an heroic exodus from these assemblies.” Unfortunately, however, there are no heroes in the leadership of the Local Orthodox Churches, which is why they still remain in the ecumenical movement, and why union with Rome looks closer than ever.

     This is the reason why, in the twenty-first century, no resurrection of Orthodoxy is taking place as it did in the thirteenth century. It is no good our saying that we have no St. Savva to lead us. If we really wanted a true leader, then God would send him to us! But the bitter truth is that we care very little about our faith. So we do not protest against the cowardly Judases that lead World Orthodoxy, and there is little pressure on them to leave.

     Orthodoxy is not like Roman Catholicism; we are not blind sheep who follow an infallible leader. We are rational sheep who, if we see our leaders going on the wrong path, reject them and follow Christ, the Good Shepherd. We are the sheep of Christ, we know His voice, and we do not recognize the voices of wolves and traitors. In 1848 the Eastern Patriarchs said: “The protector of religion is the very body of the Church, even the people themselves.” So when religion is threatened the people must act.

     How?

     First, by leaving the false bishops who have betrayed Orthodoxy. For “it is better to be led by no one,” said St. John Chrysostom, “than to be led by one who is evil.” Indeed, as St. Paul says, even if an angel from heaven preaches to you a different Gospel, let him be anathema.

     Secondly, we must pray for true leaders to arise. With God all things are possible. If God can makes stones into sons of Abraham, then he can raise true, God-fearing leaders who will raise the standard of True Orthodoxy and drive the false hierarchs from their sees – the KGB agents and the Freemasons, the crypto-Catholics and the crypto-Jews. Just as in the thirteenth century God raised St. Simeon and St. Savva in Serbia, and St. Alexander Nevsky in Russia, and St. Tamara in Georgia, so He can do the same now.

     All that is needed on our side is a little courage, and a little faith the size of a grain of mustard seed. This grain will be enough to move the great mountain that is false Orthodoxy. For Christ is the same yesterday, today and forever. His faith remains the same, and His power to destroy all false faiths remains the same. And He can exercise that power now as He did in the time of Moses, and of St. Constantine, and of St. Savva.

     He has not exercised that power up to now because we have not wanted it, we have not even seen the need for it, and so we have not deserved it. The Lord says through David: “If My people had heard Me, if Israel had walked in My ways, quickly would I have humbled their enemies, and upon their oppressors would I have laid My hand” (Psalm 80.12-13). But we didn’t hear Him, and we didn’t walk in His ways, which is why our enemies still oppress us.

     However, the joy of our faith is that in Christ there is always forgiveness for the penitent. It is never too late to start again, to ask forgiveness and to repent like the prodigal son. Then our Father will embrace us and put on us our first robe, the robe of purity and victory over sin. And then Orthodoxy, the one true faith, will triumph again. God is with us! Amen. 

                                Bielafeld, Germany. 

                                January 14/27, 2011.

                                St. Savva of Serbia.

 

 

HIEROMARTYR  SERGIUS  OF  VYATKA PROVINCE and  those  with  him

 Dr. Vladimir Moss

      Fr. Sergius Sukhorukov was born in the village of Shanyrikha, Vasilsursk uyezd, Nizhegorod province. He served in the tsarist army as an under-officer. As a priest, at the end of the 1920s he served in the village of Chernushka, then in Sheshurga, and from 1930 – in the village of Lom, Yaransk uyezd. He was a zealot of piety, and said from the ambon that the declaration of Metropolitan Sergius was apostasy from the Orthodox Church and that those who accepted it were betraying Christ as did Judas. Vladyka Nectarius of Yaransk, who was shot in 1937, transferred Fr. Sergius from church to church, perhaps in order that his fiery sermons should be heard everywhere. In 1930 he was arrested for refusing forestry work and sentenced to two years in the camps and three years’ exile, but the sentence was not confirmed.  

     Fr. Sergius’ church warden was Isaiah Yakovlevich. Once, at the end of the 1920s, he was summoned to the village soviet, where they tried to force him, as church warden, to sign the declaration. He refused outright: “We are not servants of the atheist power, we submit only to Christ…” While the president was drawing up an act for him to sign, Isaiah recited Psalm 90, “he that dwelleth in the help of the Most High”. He refused to sign it, and the president, exasperated, at length shouted: “Are you a magician, or what? Go home!”

     People used to come to Isaiah for advice, and he always filled them with courage. His face shone like a priest’s. Once on December 18/31, 1930 there was a meeting of the parishioners at Lom to decide what to do. They included Fr. Sergius, Isaiah Yakovlevich, another trustee Alexander, who later hid for ten years, James Stepanovich Oshaev, who had been a trustee of the destroyed church at Kiknur and who later received a martyr’s crown. This was Fr. Sergius’ last supper with his parishioners. James’ Stepanovich’s daughter, Matushka S., remembers some words of his relayed to her by her mother: “Preserve the Church by going up to Soviet power? But what will that Church be? Christ’s?” Next Sunday she was taken to confession and communion with Fr. Sergius since her parents feared that it would be the last. And they were right. She never went to a church again for 62 years – until the Free Russian Orthodox Church appeared in Suzdal. Within a week after Christmas two policemen came to take Fr. Sergius away. The parishioners hastily brought him a sarafan and shawl, and dressed in these, Fr. Sergius left the church, avoiding the policemen. The parishioners took him to another village 10 kilometres away. But the self-sacrificing parishioners could not protect their priest for long. This took place at the beginning of 1931.

    In the summer of 1932 he was arrested in Lom and accused of “joining the staff of the church-monarchist organization, the True Orthodox Church”, of “organizing the church counter-revolutionary underground” and of “directing it and conducting active counter-revolutionary work in the population”. On August 14, 1932 he was sentenced to three years in the camps and sent to a camp. After his release he lived in the village of Staraya Rudka, Sharanga region. On December 4, 1937 he was arrested, and on November 3, 1938 he was sentenced to five years in the camps and sent to a camp. On April 20, 1942 he died in the Talazhsk section of the camp.

     His wife, Maria Nikolayevna Sukhorukova, was born in 1899 in the village of Kumya, Kozmodemyansk uyezd, Mari province. She was disenfranchised, and had no fixed domicile. In 1932 she was arrested in the village of Sovietskoye and accused of “joining the staff of the church-monarchist organization, the True Orthodox Church” and of “conducting counter-revolutionary work in the population on the orders of the organization”. On August 14, 1932 she was released, taking account the time she had already been in prison. In 1935, after the return from camp of her husband, she helped him in illegal services in secret churches in the homes of believers. On February 11, 1938 she was arrested for being “a participant in a counter-revolutionary church-monarchist organization, ‘the Secret Church’”, and on November 3 was sentenced to five years in the camps and sent to a camp. Nothing more is known about her. 

 

 

 

ЕДИНЕНИЕ ХРИСТИАН ВНЕ БЛАГОДАТИ

Епископ Иосиф Вашингтонский

«Бог повелевый из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией…» (2 Кор. 4,6). И вот чтобы лучше уяснить мысль, которую св. Апостол Павел хочет передать нам, стоит соединить ее с его выражением в другом послании, где он говорит что мы  «…не под законом, но под Благодатию». (Рим. 6, 14).

Познание Бога или славы Божией невозможно без Божьей Благодати т.е. без Божией помощи, а где нет благодати то не может быть истины т.е. правды. Но благодать может быть только в истиной Церкви, той Церкви, которая основана воплотившимся Единородным Сыном Божиим и которой дано великое обетование, что врата адовы не одолеют ея (Мф. 16, 18) и которая была, есть и будет до окончания времени.

С этой точки зрения мы должны понимать и расценивать все происходящее ныне в мире.

Нас не может не ужасать та истина «знамения времени» (Мф. 16,3), знамение воистину жуткое и зловещее, свидетелем которого мы все с вами являемся. Мы имеем в виду те «плоды» которые принесло т.н. «экуменическое движение» при помощи «сергианства» и унии т.е. «объединения», которое происходит на наших глазах.

Всякие встречи и примерения, которые происходят между православными (или бывшими православными) и инославными, которым нужно отдать дань – они не изменялись и всегда были как и есть.

Сами по себе встречи, как таковые нас не устрашают, а то внутреннее содержание, которое вложено в нее – духовно-нездоровое, в корне отрицающее подлинное христитво, современными экуменическими веяниями, которые так ярко и сильно выражаются в делах.

То что недавно, несколько десятилетий назад, с амвонов православных церквей – проповедовалось как учение Православной Церкви, теперь считается дискусией богословов и примерение с модерными: римо-католичеством, протестантизмом, иудаизмом или язычеством – считается признаком какой-то любви. Разве это отличие было вызвано какими-либо личными враждебными чувствами или личным недоброжелательством? Или наши расхождения с ними как догматеского, так и духовно – нравственными характера – это только результат каких то отвлеченных несогласий или бессмысленных спорящих между собою ученых богословов, далеких от жизни?

И стоит только помириться с Папой римским или с любым представителем неправославной юрисдикции или представителем язычества, чтобы все эти споры были б легко улажены?

Поистине можно только удивляться такой наивности т.н. «Первоиерарху Православия», которым по традиции считает себя Константинопольский Патриарх и иже с ним; если бы за этой кажущейся «наивностью» не скрывалось нечто более страшное – полное отпадение от св. Православия!

Все это как-раз в духе подлинного экуменизма без маски.

Совершенно забыты благодать и истина, упомянутые выше, которые могут существовать только в истинной Церкви получившей обетование Христово, что врата адовы не одолеют Ея! (Мф. 16,18). И как странно слышать от «Первоиерархов Святой Прславной Церкви» что все отличительные особенности Св. Православия, ставящие решительную преграду между ним и римским католицизмом с иным неправославием – есть не более как предмет богословских дисскусий.

Догматы Св. Православия – это ведь не какие-то отвлеченные от жизни истины, с которыми можно не считаться. Догматы – это великие и спасительные истины веры, открытые нам самим воплотившимся Сыном Божиим!

Как же мы можем считать их несущественными для великого дела единения всех христиан, которое может быть только во благодати и истине?

Как можно думать, что все дело лишь в «братских» объятиях и поцелуях? И не будут ли такие поцелуки «Иудиными» если за ними скрывается предательство благодати и истины?

Все больше и больше говорят и пишут сейчас о единой для всех людей общей всемирной религии как и о едином мировом государстве.

Да! Это – воистину «знамение времени» (Мф. 6,3), но знамение страшное! Служители грядущаго Антихриста стремятся сейчас ПОДМЕНИТЬ в сознаниии людей истиное христианство и упразднить истиную Церковь.

Но, «С нами Бог» (Мф. 1, 23)! И «страха их не убоимся, ниже смутимся» (‘ And of your fear we shall be neither afraid nor in dread’ (Horlogion pg.215 verse 6 or 7). Мы знаем что «врата ада» (Мф. 16, 18) не одолеют Истинной Церкви, лишь бы только нам до конца принадлежать к этой Истиной Церкви, помня, что только в ней,  есть истинная Благодать, которая помогала св. Мученикам и которая руководила Вселенскими Соборами. Поможет Она и нам от «Иудиных» поцелуев и мнимого православия.

            Аминь.

 

 

РПЦЗ-МП:  УТРАТА  ДУХОВЕНСТВОМ  БЛАГОДАТИ.

Г.М. Солдатов

    РПЦЗ как часть Русской Поместной Церкви сохраняла Апостольское преемство и благодать.  Но после  измены Митрополита Сергия  она осталась той частью, куда обращались помышления и надежды русских православных верующих из Отечества и Зарубежной Руси. К ее авторитетному голосу прислушивались и за помощью  к ней обращались Поместные Православные Церкви.  Врагам Православия она препятствовала вводить   изменения, в частности - сергианство и экуменизм.  А они вели, против нее борьбу открыто и исподволь.

    Врагам  Зарубежной Церкви удалось постепенно ввести в церковную администрацию людей хладнокровных к Учению Христа, которые - также как митрополит Сергий - готовы были идти на компромиссы, забывая о том что, Спаситель сказал, что борьба со злом будет продолжаться до Его вторичного прихода на землю; «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Матф. 10, 34).

    В 2007 году поддавшись соблазну,  часть Зарубежной Церкви была  присоединена к патриархии. С подчинением лжепатриарху и неокоммунистическому правительству РФ, как бы поклонившись диаволу, присоединившиеся к МП иерархи и духовенство потеряли сохранявшуюся до этого у них полноту благодати.

    Люди принимают благодать с таинством Святого Крещения,  у духовенства при принятии духовного сана она умножается. Одни люди, пользуясь данной им Богом свободной воли, увеличивают полученную благодать, а другие, злоупотребляя, теряют. Людей можно сравнить  с Евангельской притчей, в которой Спаситель говорил о данных рабам талантах. Все их увеличили, но один скрыл в землю (Матф. 25, 14-27). В результате от лукавого раба талант был забран и передан более достойному рабу. Так и благодать, данная духовным лицам,  при рукоположении, которую Господь им дал.  Те из них,  кто не радеющие и недостойные, и  не преувеличивают,  ее теряют.

    Получившие от Господа благодать  должны ее бережно сохранять и ей подчиняться, соблюдая заповеди Божии, сторонясь от  диавольских соблазнов, не злоупотреблять своей волей с желанием введения изменений того, что ими  было получено от Христа через Его Св. Апостолов и Святых Отцов Церкви. Духовные лица, подчинившиеся патриархии, приняли яд не только сергианства и экуменизма, но и осужденных канонами  духовного и телесного разврата.

    В Московской Патриархии духовенство часто назначалось партийными органами, при чем браки у этих лиц были гражданскими и некоторые "матушки" состояли  в компартии, занимая в ней должности. Назначаемые на духовные должности некоторые лица были виновны в грехах плоти и духа и поэтому недостойны сана. Поэтому на них не могла быть благодать Святого Духа,  которой  они лишились чрез Самого Господа чрез невидимое действие Суда Его.  Этот Небесный Суд согласно Учению Православной Церкви совершился над ними в момент совершения ими греха  и согласно словам Митрополита Филарета Московского для Церкви – они как грешники мертвы.  О таких духовных лицах Святой Иоанн Златоуст выразился: «Как Богу, Который праведен, могут принадлежать те клирики Христовой Церкви, которые делают неправду, которые противятся Ему своими греховными делами и оскорбляют Его своими поступками, которые за это невидимым действием Божественного Суда отсекаются от тела Церкви и которые, поэтому лишаются Божественной Благодати?».

    Согласно канонам если недостойный церковнослужитель совершал таинство Крещения во имя Святой Троицы, то таинство действительно и благодать почиет на принявшем таинство в случае его веры, а для еретика или раскольника после его присоединения к Церкви. Итак в МП и  РПЦЗМП в храмах имеется форма но  без содержания, что многим верующим видящих позолоченные купола храмов и пышно облаченного духовенства не вдомек. Страшно,  то, что вследствие принятия ересей, т.е. уходу в раскол на этих духовных лицах, благодать Святого Духа  уменьшается, пресекается при этом законное преемство и канонически,  они не могут передавать Св. Духа  при рукоположении, ставши  соблазнителями и обольстителями верующих. Миряне должны удаляться в своей жизни от всякой неправды в особенности от лже-пастырей и искать для себя более достойных. По милости Господней в Зарубежной Руси осталось много духовенства, не пошедшего на компромисс с МП  и сохранившего Благодать Св. Духа.

    Верующие,  как в Отечестве, так и в Зарубежной Руси, должны искать для духовного окормления «добрых» пастырей, не зараженных ересями Московской Патриархии.  В Зарубежной Руси верующие знакомы с местным оставшимся верным Христу духовенством, к которому они питают полную доверенность, которое должно возглавлять Церковь  до тех пор,  пока в Отечестве не произойдут изменения,  вернется соборность, отказ от экуменизма, и не будет вмешательства в Церковь правительственных органов.  

 

 

SPIRITUAL TESTAMENT OF PROTOPRIEST LEV LEBEDEV TO MY SIRITUAL CHILDREN

Translation and commentary by Seraphim Larin

    The Lord afflicted me with such illnesses so as to forewarn me that from this point on, every day may become the last one for me. Perhaps I may live many more years, and maybe I may leave this world very soon. If the latter occurs and we will not see one another again in this life, then I would like – very much like – to tell all of you that, which was uttered by Saint John the Theologian before he died: “Children, love one another!”. You were always in my heart, while it warmed you as best as it could. It’s another matter that it did this insufficiently!.. Small was my fire of love toward my neighbour, because I was a sinful person and always suffered pangs of conscience – what will I give you, what will I teach you when I couldn’t instruct myself… how will I answer for you before God? And now, standing before the deciding line of demarcation, which separates two worlds, two forms of existence, I once again ask myself with trepidation: what did I give those, who in their childish simplicity have entrusted their souls to me? What did I teach them? Probably, only the Lord will show me in an impartial light everything that I have carried out as a priest – the good and the bad.

    Inasmuch as I don’t know what God’s judgment will be of me, I ask all of you that when I am taken away from you, to commemorate me in church and in your souls according to the extent of your intensity and feelings. “Love one another”… It is the “new commandment” that Christ placed in the establishment of His Church. That’s why if we want to be in and within the Church, if we want to be as one with Christ, we must learn to love one another. And like any other good endeavour, we must sincerely learn to do this. Not to have envy and jealousy, be able to forgive offences and insulting remarks, not to alienate yourself from others in your heart, to be above petty-minded pride – this is what is needed. Then mutual support will become a natural norm in attitudes. Christ and His Church are present only where there is unfeigned, unhypocritical love between the Russian Orthodox faithful.

    The only thing that can – and must – necessitate division is heresy, irrespective in what form it emerges. After your second or third admonition of the heretic, walk away and bar him from your company. Guard the purity of your heart and then it will be easier to recognize where there is truth and where there is falsehood. Avoid the love of debate and argument on lofty subjects and the discomfort of the participants. In general, shun idle chatter. You can have enjoyment spiritually and have amusement – but everything must be in moderation. Treat conscious and obdurate heretics e.g. Revivalists and Modernists as wolves in sheep’s clothing. Don’t be captivated by any pleasant human qualities, which can be seen - but examine the core as there are enemies of God that are before you, enemies of Orthodoxy that are attempting to undermine its very mainstay. Take action against them with all your might and without any pity: wolves are driven away from flocks of sheep, without pitying the wolves because they were left without any food…

    Contemporary times are such that we must – without fail – endure to the end, guarding our soul with whatever strength we have, but especially – safeguarding our Church. She is a Mother to us all, and we should serve Her, even shedding our blood… unto death. If you wish to accept this, then our Church becomes Mysteriously the Mother of God. While it would appear that She could manage without our help, we however, cannot do without Her. Every concession given to the enemies of Orthodoxy is in fact our falling away from the Church, from Virgin Mary. That is why we have to stand firmly for Her, even unto death. You will find the answers to all fundamental questions on the essence of Holy Orthodoxy in my compositions. I offer them to you, not because I am trying to elevate  myself but only because I know that the Holy Spirit enlightened me to write that which I have written. Unlike before, I can now state this openly. Not only is there much inner meaning infused in the written lines, but also “between the lines”! In any case, with regard to the essence and attributes of true Orthodoxy in these contemporary conditions, there are sufficient articles to orientate oneself correctly.

    Once again I do wish that you be more focused on God and the Holy Spirit. Endeavour through self-abandonment to totally secure Mary’s “blessed part” of attentiveness to Christ. To realize this, pray more often in your heart and mind to the Holy Spirit. After all, we have nearly forgotten him! We only pray to Him because we find Him in the composition of rules of prayer and church services. Whereas to personally append to a prayer to the Holy Spirit and experience in it the same need, as with the prayers to Christ, Mother of God, Saints – we don’t seem to have this for some reason. After all, He – the Holy Spirit – reigns in Church, and that’s why She is called the Kingdom of Grace. He is sent by Christ from the Father as the Comforter, who directs the faithful toward all forms of truth. Don’t forget to prostrate yourself before Him!

     Help one another in all things. But don’t impose yourself on others as a teacher or mentor, as did one of our own unfortunate individuals – may the Lord bring him to his senses and enlighten him!  The Lord Himself will give you a teacher, and a much better one than I. After all, you do love one another!... and as John the Theologian declared (himself being one of the Evangelists), in this is the whole Gospel.

    We shall all meet again in the New Jerusalem, in the new land (Rev. 21:1-2)

    In the meantime, endure and proceed along the path of righteousness.

Commentary by the translator:

    While this last testament may be a few years old, the message it conveys is timeless, and is more pertinent to today’s Church scenario than it was at the time it was written.

    Having read a number of Fr.Lev’s incisive and thought-provoking articles, I cannot but bow before his majesty of expression and profundity of thought. In stating that his work was indeed motivated by the Holy Spirit, it is easy to see why. His evaluation of the religious situation – both in Russia and abroad - was very accurate and prescient. Unfortunately, they were deliberately ignored by the then Synod of ROCOR, who was in the process of “uniting” with the devil’s disciple Alexis 11 and the soviet government instrumentality – the MP,  long before May 17th, 2007.

    Although the emphatic and underlying theme of his testament is to “love one another”, it is at the same time qualified with directives by our Church, and it’s these qualifications that we should uncompromisingly apply in our daily lives. As Fr.Lev writes: “The only thing that can – and must – necessitate division is heresy, irrespective in what form it emerges”.

    In examining the Metropolitbureau of the MP, as well as the newly joined hierarchs of the ROCOR MP and their behaviour, we cannot but conclude that they are in fact plain heretics. There are too many documented facts to even naively suggest otherwise. As such, they should not only be totally rejected, but as Fr.Lev declares that you should “Take action against them with all your might and without any pity: wolves are driven away from flocks of sheep, without pitying the wolves because they were left without any food…” These people are corruptors and desecrators of the Truth that are contaminated with a highly infectious spiritual leprosy, which they have tainted all those “faithful” that have followed them. That’s why we should heed the Gospel’s warning: “Do not be deceived, ‘Evil company corrupts good habits.’” (1 Cor. 15:33), as well as; “Now I urge you brethren, note those who cause divisions and offences contrary to the doctrine which you learned, and AVOID THEM. For those who are such do not serve our Lord Jesus Christ but their own belly, and by smooth words and flattering speeches deceive the hearts of the simple” (Rom. 16:17-18). Consequently, all such followers of the MP should be shunned COMPLETELY.

    Unfortunately, there are some that while being members of the Russian True Orthodox Church, continue to have social contacts and normal everyday relations with the MP members. This is a grave mistake, given the possible consequences of such associations. After all, we are talking about heretics, who are in reality representatives of their hierarchs i.e. “pat”Kirill and “met”Hilarion and their false soviet creation the MP, just as we are representatives of the TROC and Christ’s Truth that She represents. How can we purport to guard the purity of Christ’s Teachings when we fraternize with “the unholy”? The fact that the Church is excluded in conversations, doesn’t mean that everything is fine. It’s not, because by leaving out the Church, you are ignoring the quintessential reason and purpose for living. You are communing not in “one spirit and one mind” but with divided loyalties and beliefs, thereby falling away from your Church and Christ through this concession of association. It must be remembered that all personal relations should be based on an undivided Faith, which carries “one voice and one heart”. How can this be when one side supports an anti-Christian communist creation that secured the most tragic betrayal of Truth that has ever been inflicted upon Christ’s True Church??

    Human pleasantries through indiscriminate associations serve only the corruptible body, and will cease to exist with the lowering of the cadaver into the cold embrace of the grave and its ravenous worms.

    However, human communion based on Christian Truth and rejection of the heretic and everyone “unholy”, serves the soul and enhances its inheritance of eternal joy. The choice is ours, bearing in mind Fr.Lev’s counsel:

    “Contemporary times are such that we must – without fail – endure to the end, guarding our soul with whatever strength we have, but especially – safeguarding our Church. She is a Mother to us all, and we should serve Her, even shedding our blood… unto death”.   

 

 

 

 

THE RUSSIAN TIME OF TROUBLES

Dr. Vladimir Moss.

     “After the horrors of the reign of Ivan IV,” writes Archpriest Lev Lebedev, “a complete contrast is represented by the soft, kind rule of his son, Theodore Ivanovich. In Russia there suddenly came as it were complete silence… However, the silence of the reign of Theodore Ivanovich was external and deceptive; it could more accurately be called merely a lull before a new storm. For that which had taken place during the oprichnina could not simply disappear: it was bound to have the most terrible consequences.”[1]

     Tsar Theodore died in 1598. He had no children, and there was no member of the family of Riurik to take his place on the throne. Therefore the election rested on Boris Godunov, who had been the tsar’s protector and aided him to ascend the throne. However, Boris Godunov had been a member of the dreaded oprichnina from his youth, and had married the daughter of the murderer of St. Philip of Moscow, Maliuta Skouratov. He therefore represented that part of Russian society that had profited from the cruelty and lawlessness of Ivan the Terrible. Moreover, though he was the first Russian tsar to be crowned and anointed by a full patriarch (on September 1, 1598), and there was no serious resistance to his ascending the throne, he acted from the beginning as if not quite sure of his position, or as if seeking some confirmation of his position from the lower ranks of society. This was perhaps because he was not a direct descendant of the Riurik dynasty (he was brother-in-law of Tsar Theodore), perhaps because (according to the Chronograph of 1617) the dying Tsar Theodore had pointed to his mother’s nephew, Theodore Nikitich Romanov, the future patriarch, as his successor, perhaps because he had some dark crime on his conscience…

     In any case, Boris decided upon an unprecedented act. He interrupted the liturgy of the coronation, as Stephen Graham writes, “to proclaim the equality of man. It was a striking interruption of the ceremony. The Cathedral of the Assumption was packed with a mixed assembly such as never could have found place at the coronation of a tsar of the blood royal. There were many nobles there, but cheek by jowl with them merchants, shopkeepers, even beggars. Boris suddenly took the arm of the holy Patriarch in his and declaimed in a loud voice: ‘Oh, holy father Patriarch Job, I call God to witness that during my reign there shall be neither poor man nor beggar in my realm, but I will share all with my fellows, even to the last rag that I wear.’ And in sign he ran his fingers over the jewelled vestments that he wore. There was an unprecedented scene in the cathedral, almost a revolutionary tableau when the common people massed within the precincts broke the disciplined majesty of the scene to applaud the speaker.”[2]

     How different was this democratism from the self-confidence of Ivan the Terrible: “I perform my kingly task and consider no man higher than myself.” And again: “The Russian autocrats have from the beginning had possession of all the kingdoms, and not the boyars and grandees.”[3] And again, this time to the (elected) king of Poland: “We, humble Ivan, tsar and great prince of all Rus’, by the will of God, and not by the stormy will of man….”[4]

     In fact, Ivan the Terrible’s attitude to his own power, at any rate in the first part of his reign, was much closer to the attitude of the Russian people as a whole than was Boris Godunov’s. For, as St. John Maximovich writes, “the Russian sovereigns were never tsars by the will of the people, but always remained Autocrats by the Mercy of God. They were sovereigns in accordance with the dispensation of God, and not according to the ‘multi-mutinous’ will of man.”[5]

     Sensing that Tsar Boris was not sure of his legitimacy, the people paid more heed to the rumours that he had murdered the Tsarevich Demetrius, the Terrible’s youngest son, in 1591. But then came news that a young man claiming to be Demetrius Ivanovich was marching at the head of a Polish army into Russia. If this man was truly Demetrius, then Boris was, of course, innocent of his murder. But paradoxically this only made his position more insecure; for in the eyes of the people the hereditary principle was higher than any other – an illegitimate but living son of Ivan the Terrible was more legitimate for them than Boris, even though he was an intelligent and experienced ruler, the right-hand man of two previous tsars, and fully supported by the Patriarch, who anathematised the false Demetrius and all those who followed him. Support for Boris collapsed, and in 1605 he died, after which Demetrius, who had promised the Pope to convert Russia to Catholicism, swept to power in Moscow.

     How was such sedition against their tsar possible in a people that had patiently put up with Ivan the Terrible? Ivan Solonevich points to the importance that the Russian people attached to the legitimacy of their tsars, in sharp contrast to the apparent lack of concern for legitimacy which he claims to find among the Byzantines. “Thus in Byzantium out of 109 reigning emperors 74 ascended onto the throne by means of regicide. This apparently disturbed no one. In Russia in the 14th century Prince Demetrius Shemyaka tried to act on the Byzantine model and overthrow Great Prince Basil Vasilyevich – and suffered a complete defeat. The Church cursed Shemyaka, the boyars turned away from him, the masses did not follow him: the Byzantine methods turned out to be unprofitable. Something of this sort took place with Boris Godunov. The dynasty of the Terrible had disappeared, and Boris Godunov turned out to be his nearest relative. Neither the lawfulness of his election to the kingdom, nor his exceptional abilities as a statesman, can be doubted… With Boris Godunov everything, in essence, was in order, except for one thing: the shade of Tsarevich Demetrius.”[6]

     This is an exaggeration: there were many things wrong with the reign of Boris Godunov, especially his encouragement of westerners[7], and his introduction of mutual spying and denunciation. However, there is no doubt that it was Boris’s murder of the Tsarevich Demetrius, the lawful heir to the throne, that especially excited the people to rebel. For “who in Byzantium would have worried about the fate of a child killed twenty years earlier? There might created right, and might washed away sin. In Rus’ right created might, and sin remained sin.”[8] Although these words exaggerate the contrast between Byzantium and Rus’, the point concerning the importance of legitimacy in Muscovy is well taken. “As regards who had to be tsar,” writes St. John Maximovich, “a tsar could hold his own on the throne only if the principle of legitimacy was observed, that is, the elected person was the nearest heir of his predecessor. The legitimate Sovereign was the basis of the state’s prosperity and was demanded by the spirit of the Russian people.”[9]

     The people were never sure of the legitimacy of Boris Godunov, so they rebelled against him. However, even if these doubts could excuse their rebellion against Boris (which is doubtful, since he was an anointed Tsar recognized by the Church), it did not excuse cruel murder of his son, Tsar Theodore Borisovich, still less their recognition of a series of usurpers in the next decade. Moreover, the lawless character of these rebellions has been compared, not without justice, to the Bolshevik revolution of 1917.[10] First they accepted a real imposter, the false Demetrius – in reality a defrocked monk called Grishka Otrepev. In May, 1606, Prince Basil Shuisky led a successful rebellion against Demetrius, executed him and expelled the false patriarch Ignatius. He then called on Patriarch Job to come out of his enforced retirement, but he refused by reason of his blindness and old age.[11] Another Patriarch was required; the choice fell of Metropolitan Hermogen of Kazan, who anointed Tsar Basil to the kingdom.

     “Wonderful was the Providence of God,” writes Lebedev, “in bringing him to the summit of ecclesiastical power at this terrible Time of Troubles… In 1579 he had been ordained to the priesthood in the St. Nicholas Gostinodvordsky church in Kazan. And in the same year a great miracle had taken place, the discovery of the Kazan icon of the Most Holy Theotokos. This was linked with a great fall in the faith of Christ in the new land, the mocking of the Orthodox by the Muslims for failures in harvest, fires and other woes. A certain girl, the daughter of a rifleman, through a vision in sleep discovered on the place of their burned-down house an icon of the Mother of God. Nobody knew when or by whom it had been placed in the ground. The icon began to work wonders and manifest many signs of special grace. The whole of Kazan ran to it as to a source of salvation and intercession from woes. The priest Hermogen was a witness of all this. He immediately wrote down everything that had taken place in connection with the wonderworking icon and with great fervour composed a narrative about it. The glory of the Kazan icon quickly spread through Russia, many copies were made from it, and some of these also became wonderworking. The Theotokos was called “the fervent defender of the Christian race” in this icon of Kazan. It was precisely this icon and Hermogen who had come to love it that the Lord decreed should deliver Moscow and Russia from the chaos of the Time of Troubles and the hands of the enemies. By the Providence of the Theotokos Hermogen was in 1589 appointed Metropolitan of Kazan for his righteous life, and in 1606 he became Patriarch of all Rus’.

     “As his first work it was necessary for him to correct the wavering of the people in relation to the false Demetrius and free them from the oath (curse) they had given. A special strict fast was declared, after which, on February 20, 1607, public repentance began in the Dormition cathedral of the Kremlin. Patriarch Job repented of having hidden from the people the fact that the Tsarevich Demetrius had been killed ‘by the plotting of Boris’ and called everyone to repentance. Nun Martha [the mother of the Tsarevich Demetrius] repented that out of fear she had recognized the Imposter to be her son. The Muscovites wept and repented of having sworn to Boris Godunov and Grisha Otrepev. Two Patriarchs – Job and Hermogen – absolved everyone with a special prayer-declaration, which was read aloud by the archdeacon.

     “However, by this time it was already the question of another Imposter – false Demetrius the second. He was an obvious adventurer. And knowing about this, Rome and certain people in Poland again supported him! The legend was as follows: ‘Tsar’ Demetrius had not been killed in Moscow, but had managed to flee (‘he was miraculously saved’ for the second time!). And again Cossack detachments from Little Russia, the Don and Ukraine attached themselves to him. Again quite a few Russian people believed the lie, for they very much wanted to have a ‘real’, ‘born’ Tsar, as they put it at that time, who in the eyes of many could only be a direct descendant of Ivan IV. Marina Mnishek [the wife of the first false Demetrius] ‘recognized’ her lawful husband in the second false Demetrius. However, her spiritual father, a Jesuit, considered it necessary to marry her to the new Imposter; the Jesuit knew that he was not the same who had been killed in Moscow, but another false Demetrius… Certain secret instructions from Rome to those close to the new Imposter have been preserved. Essentially they come down to ordering them gradually but steadily to bring about the unia of the Russian Church with the Roman Church, and her submission to the Pope. In 1608 the second false Demetrius entered Russia and soon came near to Moscow, encamping at Tushino. For that reason he was then called ‘the Tushino thief’. ‘Thief’ in those days mean a state criminal (those who steal things were then called robbers). Marinka gave birth to a son from the second false Demetrius. The people immediately called the little child ‘the thieflet’. Moscow closed its gates. Only very few troops still remained for the defence of the city. A great wavering of hearts and minds arose. Some princes and boyars ran from Moscow to the ‘thief’ in Tushino and back again. Not having the strength to wage a major war, Tsar Basil Shuisky asked the Swedish King Carl IX to help him. In this he made a great mistake… Carl of Sweden and Sigismund of Poland were at that time warring for the throne of Sweden. By calling on the Swedes for help, Shuisky was placing Russia in the position of a military opponent of Poland, which she used, seeing the Troubles in the Russian Land, to declare war on Russia. Now the Polish king’s army under a ‘lawful’ pretext entered the Muscovite Kingdom. The Imposter was not needed by the Poles and was discarded by them. Sigismund besieged Smolensk, while a powerful army under Zholevsky went up to Moscow. The boyars who were not contented with Shuisky removed him from the throne (forced him to abdicate) in July, 1610.[12] But whom would they now place as Tsar? This depended to a large extent on the boyars.

     “O Great Russian princes and boyars! How much you tried from early times to seize power in the State! Now there is no lawful Tsar, now, it would seem, you have received the fullness of power. Now is the time for you to show yourselves, to show what you are capable of! And you have shown it…

     “A terrible difference of opinions began amidst the government, which consisted of seven boyars and was called the ‘semiboyarschina’. Patriarch Hermogen immediately suggested calling to the kingdom the 14-year-old ‘Misha Romanov’, as he called him. But they didn’t listen to the Patriarch. They discussed Poland’s suggestion of placing the son of King Sigismund, Vladislav, on the Muscovite Throne. The majority of boyars agreed. The gates of Moscow were opened to the Poles and they occupied Chinatown and the Kremlin with their garrison. But at the same time a huge Polish army besieged the monastery of St. Sergius, ‘the Abbot of the Russian Land’, the Trinity-St. Sergius Lavra, but after a 16-month siege they were not able to take it! Patriarch Germogen was ready to agree to having the crown-prince Vladislav, but under certain conditions. Vladislav would be immediately, near Smolensk, baptised into the Orthodox Faith. He would take for a wife only a virgin of the Orthodox Confession. The Poles would leave Russia, and all the Russia apostates who had become Catholic or uniates would be executed. There would never be any negotiations between Moscow and Rome about the faith. An embassy was sent from near Smolensk to Sigismund for negotiations about the succession to the Throne. The spiritual head of the embassy was Metropolitan Philaret Nikitich Romanov of Rostov, who had been taken out of exile and then consecrated to the episcopate under Tsar Basil Shuisky. But at the same time Patriarch Germogen did not cease to exhort the Tushintsy who were still with the thief near Moscow, calling on them to be converted, repent and cease destroying the Fatherland.

     “However, it turned out that Sigismund himself wanted to be on the Throne of Moscow… But this was a secret. The majority of the boyars agreed to accept even that, referring to the fact that the Poles were already in Moscow, while the Russians had no army with which to defend the country from Poland. A declaration was composed in which it was said that the Muscovite government ‘would be given to the will of the king’. The members of the government signed it. It was necessary that Patriarch Germogen should also give his signature. At this point Prince Michael Saltykov came to him. The head of the Russian Church replied: ‘No! I will put my signature to a declaration that the king should give his son to the Muscovite state, and withdraw all the king’s men from Moscow, that Vladislav should abandon the Latin heresy, and accept the Greek faith… But neither I nor the other (ecclesiastical) authorities will write that we should all rely on the king’s will and that our ambassadors should be placed in the will of the king, and I order you not to do it. It is clear that with such a declaration we would have to kiss the cross to the king himself.’ Saltykov took hold of a knife and moved towards the Patriarch. He made the sign of the cross over Saltykov and said: ‘I do not fear your knife, I protect myself from it by the power of the Cross of Christ. But may you be cursed from our humility both in this age and in the age to come!’ Nevertheless, in December, 1611 the boyars brought the declaration to near Smolensk, to the Russian ambassadors who were there.”[13]

     The boyars nearly produced a Russian Magna Carta, as Geoffrey Hosking explains: “They presented King Sigismund with a set of conditions on which they were prepared to accept his son Wladyslaw as Tsar. The first was that the Orthodox faith should remain inviolate. Then came stipulations on the rights of individual estates, for example, not to be punished or to have property confiscated without trial before a properly constituted court, not to be demoted from a high chin [rank] without clear and demonstrable fault. The document implied a state structure in which supreme authority would be shared with a combined boyar assembly and zemskii sobor (duma boiar i vseia zemli), in agreement with which questions of taxes, salaries of service people and the bestowal of patrimonial and service estates would be decided. Such a document might have laid for the basis for a constitutional Muscovite monarchy in personal union with Poland.”[14]

     The Patriarch’s authority was enough to scupper the plans of the Poles and the Russian boyars. For when the latter brought the document to the Poles at Smolensk, where a Russian embassy led by Metropolitan Philaret of Rostov had been for some time, then, “on not seeing the signature of the Patriarch on the document, the ambassadors replied to our boyars that the declaration was unlawful. They objected: ‘The Patriarch must not interfere in affairs of the land’. The ambassadors said: ‘From the beginning affairs were conducted as follows in our Russian State: if great affairs of State or of the land are begun, then our majesties summoned a council of patriarchs, metropolitans, archbishops and conferred with them. Without their advice nothing was decreed. And our majesties revere the patriarchs with great honour… And before them were the metropolitans. Now we are without majesties, and the patriarch is our leader (that is – the main person in the absence of the Tsar). It is now unfitting to confer upon such a great matter without the patriarch… It is now impossible for us to act without patriarchal declarations, and only with those of the boyars…’

     “The agreement with Sigismund and the transfer of the Muscovite Kingdom into his power did not take place… That is what such a mere ‘detail’ as a signature sometimes means – or rather, in the given case, the absence of a signature!

     “This gave a spiritual and lawful basis (in prevision of fresh boyar betrayals) for the Russian cities to begin corresponding with each other with the aim of deciding how to save Moscow and the Fatherland. In this correspondence the name of Patriarch Hermogen was often mentioned, for he was ‘straight as a real pastor, who lays down his life for the Christian Faith’. The inhabitants of Yaroslavl wrote to the citizens of Kazan: ‘Hermogen has stood up for the Faith and Orthodoxy, and has ordered all of us to stand to the end. If he had not done this wondrous deed, everything would have perished.’ And truly Russia, which so recently had been on the point of taking Poland at the desire of the Poles, was now a hair’s-breadth away from becoming the dominion of Poland (and who knows for how long a time!). Meanwhile Patriarch Hermogen began himself to write to all the cities, calling on Russia to rise up to free herself. The letter-declarations stirred up the people, they had great power. The Poles demanded that he write to the cities and call on them not to go to Moscow to liberate it from those who had seized it. At this point Michael Saltykov again came to Hermogen. ‘I will write,’ replied the Patriarch, ‘… but only on condition that you and the traitors with you and the people of the king leave Moscow… I see the mocking of the true faith by heretics and by you traitors, and the destruction of the holy Churches of God and I cannot bear to hear the Latin chanting in Moscow’. Hermogen was imprisoned in the Chudov monastery and they began to starve him to death. But the voice of the Church did not fall silent. The brothers of the Trinity-St. Sergius monastery headed by Archimandrite Dionysius also began to send their appeals to the cities to unite in defence of the Fatherland. The people’s levies moved towards Moscow. The first meeting turned out to be unstable. Quite a few predatory Cossacks took part in it, for example the cossacks of Ataman Zarutsky. Quarrels and disputes, sometimes bloody ones, took place between the levies. Lyapunov, the leader of the Ryazan forces, was killed. This levy looted the population more than it warred with the Poles. Everything changed when the second levy, created through the efforts of Nizhni-Novgorod merchant Cosmas Minin Sukhorukov and Prince Demetrius Pozharsky, moved towards the capital. As we know, Minin, when stirring up the people to make sacrifices for the levy, called on them, if necessary, to sell their wives and children and mortgage their properties, but to liberate the Holy Catholic and Apostolic Church of the Dormition of the All-Holy Theotokos, where there was the Vladimir icon and the relics of the great Russian Holy Hierarchs (that is, he was talking about the Dormition cathedral of the Kremlin!) That, it seems, was the precious thing that was dear to the inhabitants of Nizhni, Ryazan, Yaroslavl, Kazan and the other cities of Russia and for the sake of which they were ready to sell their wives and lay down their lives! That means that the Dormition cathedral was at that time that which we could call as it were the geographical centre of patriotism of Russia!

     “On the advice of Patriarch Hermogen, the holy Kazan icon of the Mother of God was taken into the levy of Minin and Pozharsky.

     “In the autumn of 1612 the second levy was already near Moscow. But it did not succeed in striking through to the capital. Their strength was ebbing away. Then the levies laid upon themselves a strict three-day fast and began earnestly to pray to the Heavenly Queen before her Kazan icon. At this time Bishop Arsenius, a Greek by birth, who was living in a monastery in the Kremlin, and who had come to us in 1588 with Patriarch Jeremiah, after fervent prayer saw in a subtle sleep St. Sergius. The abbot of the Russian Land told Arsenius that ‘by the prayers of the Theotokos judgement on our Fatherland has been turned to mercy, and that tomorrow Moscow will be in the hands of the levy and Russia will be saved!’ News of this vision of Arsenius was immediately passed to the army of Pozharsky, which enormously encouraged them. They advanced to a decisive attack and on October 22, 1612 took control of a part of Moscow and Chinatown. Street fighting in which the inhabitants took part began. In the fire and smoke it was difficult to distinguish friend from foe. On October 27 the smoke began to disperse. The Poles surrendered….

     “Patriarch Hermogen did not live to this radiant day. On February 17, 1612 he had died from hunger in the Chudov monastery. In 1912 he was numbered with the saints, and his relics reside to this day in the Dormition cathedral of the Kremlin.

     “Thus at the end of 1612 the Time of Troubles came to an end. Although detachments of Poles, Swedes, robbers and Cossacks continued to wander around Russia. After the death of the second false Demetrius Marina Mnishek got together with Zarutsky, who still tried to fight, but was defeated. Marinka died in prison… But the decisive victory was won then, in 1612!”[15]

     In the Time of Troubles the best representatives of the Russian people, in the persons of the holy Patriarchs Job and Hermogen stood courageously for those Tsars who had been lawfully anointed by the Church and remained loyal to the Orthodox faith, regardless of their personal virtues or vices. Conversely, they refused to recognise (even at the cost of their sees and their lives) the pretenders to the tsardom who did not satisfy these conditions – again, regardless of their personal qualities. Most of the Russian clergy accepted the first false Demetrius. But “in relation to the second false Demetrius,” writes Archpriest Lev Lebedev, “[they] conducted themselves more courageously. Bishops Galaction of Suzdal and Joseph of Kolomna suffered for their non-acceptance of the usurper. Archbishop Theoctistus of Tver received a martyric death in Tushino. Dressed only in a shirt, the bare-footed Metropolitan Philaret of Rostov, the future patriarch, was brought by the Poles into the camp of the usurper, where he remained in captivity. Seeing such terrible events, Bishop Gennadius of Pskov ‘died of sorrow…’”[16]

      There were other champions of the faith: the monks of Holy Trinity – St. Sergius Lavra, who heroically resisted a long Polish siege, and the hermits St. Galaction of Vologda and Irinarchus of Rostov, who were both martyred by the Latins. Thus in the life of the latter we read: “Once there came into the elder’s cell a Polish noble, Pan Mikulinsky with other Pans. ‘In whom do you believe?’ he asked. ‘I believe in the Holy Trinity, the Father, the Son and the Holy Spirit!’ ‘And what earthly king do you have?’ The elder replied in a loud voice: ‘I have the Russian Tsar Basil Ioannovich [Shuisky]. I live in Russia, I have a Russian tsar – I have nobody else!’ One of the Pans said: ‘You, elder, are a traitor; you believe neither in our king, nor in [the second false] Demetrius!’ The elder replied: ‘I do not fear your sword, which is corruptible, and I will not betray my faith in the Russian Tsar. If you cut me off for that, then I will suffer it with joy. I have a little blood in me for you, but my Living God has a sword which will cut you off invisibly, without flesh or blood, and He will send your souls into eternal torment!’  And Pan Mikulinsky was amazed at the great faith of the elder…”[17]

     The history of the 17th and 18th centuries showed without a doubt which was the superior political principle: Russian Orthodox Autocracy or Polish Elective Monarchy. Thus while Russia went from strength to strength, finally liberating all the Russian lands from the oppressive tyranny of the Poles, Poland grew weaker under its powerless elective monarchy. Finally, by the end of the eighteenth century it had ceased to exist as an independent State, being divided up three ways between Prussia, Austria and Russia…

     At the beginning of February, 1613, a Zemsky Sobor was assembled in Moscow in order to elect a Tsar for the widowed Russian land. In accordance with pious tradition, it began with a three-day fast and prayer to invoke God’s blessing on the assembly. “At the first conciliar session,” writes Hieromartyr Nicon, Archbishop of Vologda, “it was unanimously decided: ’not to elect anyone of other foreign faiths, but to elect our own native Russian’. They began to elect their own; some pointed to one boyar, others to another… A certain nobleman from Galich presented a written opinion that the closest of all to the previous tsars by blood was Mikhail Fyodorovich Romanov: he should be elected Tsar. They remembered that the reposed Patriarch had mentioned this name. An ataman from the Don gave the same opinion. And Mikhail Fyodorovich was proclaimed Tsar. But not all the elected delegates had yet arrived in Moscow, nor any of the most eminent boyars, and the matter was put off for another two weeks. Finally, they all assembled on February 21, on the Sunday of Orthodoxy, and by a common vote confirmed this choice. Then Archbishop Theodoritus of Ryazan, the cellarer Abraham Palitsyn of the Holy Trinity Monastery and the boyar Morozov came out onto the place of the skull and asked the people who were filling Red Square: ‘Who do you want for Tsar?’ And the people unanimously exclaimed: ‘Mikhail Fyodorovich Romanov!’ And the Council appointed Archbishop Theodoritus, Abraham Palitsyn, three archimandrites and several notable boyars to go to the newly elected Tsar to ask him to please come to the capital city of Moscow to his Tsarist throne.”[18]

     It was with great difficulty that the delegation persuaded the adolescent boy and his mother, the nun Martha, to accept the responsibility. She at first refused, pointing to the fickleness of the Muscovites in relation to their tsars, the devastation of the kingdom, the youth of her son, the fact that his father was in captivity, her own fears of revenge… But in the end they succeeded. Then, in recognition of the fact that it was largely the nation’s betrayal of legitimate autocratic authority that had led to the Time of Troubles, the delegates at this Sobor swore eternal loyalty to Michael Romanov and his descendants, promising to sacrifice themselves body and soul in his service against external enemies, “Poles, Germans and the Crimeans”. Moreover, they called a curse upon themselves if they should ever break this oath. In February, 1917 the people of Russia broke their oath to the House of Romanov by their betrayal of Tsar-Martyr Nicholas II. The curse duly fell upon them in the form of the horrors of Soviet power…   

     “The outcome,” writes Lebedev, “suggested that Russians identified themselves with strong authority, backed by the Orthodox Church and unrestrained by any charter or covenant, such as might prove divisive and set one social group against another… The zemlia had for the first time constituted itself as a reality, based on elective local government institutions, and had chosen a new master…”[19]

     For, as Pozharsky said in 1612, “we know that unless we possess a monarch we can neither fight our common enemies – Poles, Lithuanians, Germans nor our own brigands, who threaten the State with further bloodshed. Without a monarch how can we maintain relations with foreign states, or ourselves preserve the stability and strength or our country?”[20]

     “The Time of Troubles,” writes Lebedev, “illuminated the profound basis of the interrelationship of ecclesiastical and royal power. This problem was reflected, as if in magnifying glass, in the above-mentioned quarrels of the Russian ambassadors with regard to the absence of Patriarch Hermogen’s signature on the document of the capitulation of Russia. It turns out that both the Russian hierarchs and the best statesmen understood the relationship of the tsar and the patriarch in a truly Christian, communal sense. In the one great Orthodox society of Russia there are two leaders: a spiritual (the patriarch) and a secular (the tsar). They are both responsible for all that takes place in society, but each in his own way: the tsar first of all for civil affairs (although he can also take a very active and honourable part in ecclesiastical affairs when that is necessary), while the patriarch is first of all responsible for ecclesiastical, spiritual affairs (although he can also, when necessary, take a most active part in state affairs). The tsars take counsel with the patriarchs, the patriarchs – with the tsars in all the most important questions. Traditionally the patriarch is an obligatory member of the boyars’ Duma (government). If there is no tsar, then the most important worldly affairs are decided only with the blessing of the patriarch. If in the affair of the establishment of the patriarchate in Russia it was the royal power that was basically active, in the Time of Troubles the royal power itself and the whole of Russia were saved by none other than the Russian patriarchs! Thus the troubles very distinctly demonstrated that the Russian ecclesiastical authorities were not, and did not think of themselves as being, a 'legally obedient’ arm of the State power, as some (A.V. Kartashev) would have it. It can remain and did remain in agreement with the State power in those affairs in which this was possible from an ecclesiastical point of view, and to the extent that this was possible.

     “In this question it was important that neither side should try to seize for itself the prerogatives of the other side, that is, should not be a usurper, for usurpation can be understood not only in the narrow sense, but also in the broad sense of the general striving to become that which you are not by law, to assume for yourself those functions which do not belong to you by right. It is amazing that in those days there was no precise juridical, written law (‘right’) concerning the competence and mutual relations of the royal and ecclesiastical powers. Relations were defined by the spiritual logic of things and age-old tradition…”[21]

     And so, with the enthronement of the first Romanov tsar, Muscovy was re-established on the twin pillars of the Orthodox Faith and the Dynastic Principle. The requirement of Orthodoxy had been passed down from the Byzantines. Hereditary Succession was not a requirement in Rome or Byzantium (which is one reason why so many Byzantine emperors were assassinated); but in Russia, as in some Western Orthodox autocracies (for example, the Anglo-Saxon), it had always been felt to be a necessity.

     Both pillars had been shaken during the Time of Troubles, after the death of the last Ryurik tsar. But Orthodoxy had been restored above all by the holy Patriarchs Job and Hermogen refusing to recognise a Catholic tsar, and then by the national army of liberation that drove out the Poles. And the Hereditary Principle, already tacitly accepted if mistakenly applied by the people when they followed the false Demetrius, had been affirmed by all the estates of the nation at the Zemsky Sobor in 1613.

        December 11/24, 2010.


 


[1] Lebedev, Velikorossia (Great Russia), St. Petersburg, 1999, p. 105 (in Russian).

[2] Graham, Boris Godunof, London: Ernest Benn, 1933, p. 116.

[3] Quoted in Archbishop Seraphim (Sobolev), Russkaia Ideologia (The Russian Ideology), St. Petersburg: Suvorina, 1992, p. 64 (in Russian).

[4] Archbishop Seraphim (Sobolev), op. cit., p. 65.

[5] St. John Maximovich, Proiskhozhdenie Zakona o Prestolonasledii v Rossii (The Origin of the Law of Succession in Russia); in “Nasledstvennost’ ili Vybory?” (“Hereditariness or Elections?”), Svecha Pokayania (Candle of Repentance), № 4, February, 2000, p. 12 (in Russian).

[6] Solonevich, Nardodnaia Monarkhia (Popular Monarchy), Minsk, 1998, p. 81 (in Russian).

[7] The cellarer of the Holy Trinity Monastery, Abraham Palitsyn, said that he “was a good pander to the heresies of the Armenians and Latins” (in Lebedev, op. cit., p. 114).

[8] Solonevich, op. cit., p. 82.

[9] St. John Maximovich, op. cit., p. 13.

[10] Bishop Dionysius (Alferov), “Smuta” (Sedition), http://catacomb.org.ua/modlues.php?=Pages&go=print_page&pid=642 (in Russian).

[11] According to Lebedev, Patriarch Job’s blindness and expulsion from his see were his punishment for lying during the Council of 1598 that Ivan the Terrible had “ordered” that Boris Godunov be crowned in the case of the death of his son Theodore, and for lying again in covering up Boris’ guilt in the murder of the Tsarevich Demetrius (op. cit., p. 112).

[12] The Zemsky Sobor of 1613 called this act “a common sin of the land, committed out of the envy of the devil”. (Fomin & Fomina, Rossia pered vtorym prishestviem (Russian before the Second Coming), Moscow, 1998, vol. I, p. 255 (in Russian)). (V.M.)

[13] Lebedev, op. cit., pp. 118-121.

[14] Hosking, op. cit., p. 60.

[15] Lebedev, op. cit., pp. 121-123.

[16] Lebedev, Moskva Patriarshaia (Patriarchal Moscow), Moscow, 1995, p. 14 (in Russian).

[17] The Life of St. Irinarchus, in Fomin & Fomina, op. cit., pp. 16-17.

[18] Archbishop Nicon (Rozhdestvensky), “Dostoslavnoe Trekhsotletie” (“A worthy 300-hundred-year anniversary”), in Mech Oboiudoostrij, 1913 (The Double-Edged Sword, 1913), St. Petersburg, 1995, pp. 25-26 (in Russian).

[19] Lebedev, Moskva Patriarshaia, op. cit., pp. 63, 64.

[20] Arsène de Goulévitch, Czarism and Revolution, Hawthorne, Ca.: Omni Publications, 1962, p. 34.

[21] Lebedev, Moskva Patriarshaia, op. cit., pp. 18-19.

 

 

НЕ  ВСЕ  ПОЛЕЗНО

Вадим Виноградов

 

 

Ф.М. Достоевский в 1871 году дал определение сути русского народа:

Говорят, русский народ не знает Евангелия. Это так.

Но Христа он знает. И любит Его всем сердцем, и готов за него отдать свою жизнь.

Теперь 2011 год. Продолжает ли русский народ оставаться таким, каким открыл-ся он Феодору Михайловичу Достоевскому? Никак!

Сегодня русский народ в силу всеобщего образования частично, может быть, и знает о Евангелии. Но Христа он уже не знает. И совсем не из-за 70-ти летнего лихолетия атеизации, как уверенно заявляют сергиане. А из-за самого духа времени, принятого русским народом от бывшего некогда христианским Запада, в котором  Господь Христосъ заменен знаниями, наукой, культурой, в котором люди заняты своим обоготворением. Вот, и русский народ, приняв всё это, утратил знание Христа, а вместе с этим и любовь к Нему. Ведь, почему ныне возможно, например, сргианскому монаху Рыбко в телевизионном ток шоу говорить о нужности православному знания ислама? А только по одной причине - из-за отсутствия любви ко Христу! Ибо, уж ежели кого любишь, то к другому - не побежишь.  Вотъ, кто возлюблен-ный мой, кто другъ мой, дщери Iерусалимскiя! Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой - мне; Он пасетъ между лилiями. (Песн. Песн. 6, 3)  И уж, при такой любви не побежишь любодействовать ни с какой - другой религией. А вот, если любви не имеешь, то, конечно, будешь интересоваться всем на свете. Экуменический духъ - это, когда нет любви к Господу Христу. В сущности, экуменический духъ - это духъ прелести. В прелести пребывает ныне русская интеллигенция. Она всё знает вплоть до ислама. А вот Христа… не знает. И это свое незнание Христа через диавольское средство оболванивания народа - телевидение передаёт и народу. Передаёт очень легко - просто о Христе ничего не говорит, не замечает Его, для неё, интеллигенции, да, Христа нет. Он затерялся где-то в истории.

Может ли это заблудшее, самое заблудшее в истории, поколение вернуться когда - нибудь к истине и чести? - спрашивает нынешних поколение русских святитель Николай Сербский, и сам отвечает: Может. А когда это произойдёт? Это произойдёт тогда, когда тысячи газет, тысячи передач на радио и телевидении будут ежедневно помещать похвалы во славу Христа Бога нашего. Пастыри и старейшины народные оставили Христа Бога, как вечно свежий и здравый источник воды, и начали по примеру еретических и безбожных народов,  копать сухие колодцы и собирать дождевую воду. Сухие колодцы они назвали культурой и цивилизацией, или наукой, или модернизмом, или прогрессом, или модой, или спортом и так далее.

И вот грешные и мрачные люди отреклись от Христа, вечно Живого и Животворящего, а вместо Него выдвинули культуру. Выдвинули, значит, несчастные, что-то изменчивое и преходящее - пестрое, как гадюка обыкно-венная, навязчивое, как блудница, жестокое, как дикий вепрь, хищное, как лисица, кровожадное, как волк.

Но ведь, изучать другие религии и всё иное призывают на только шоу -монах Рыбко. На нашей титульной картинке представлены современные дамы. Сколько ныне молодых жен, “обретших свободу”, научают ныне изучать и другие религии, попав под влияние нового школьного предмета “Основ культуры религий и светской этики”. С разными религиями кое-кто из них уже и познакомился. А вот, вопроса апостола Павла: Развэ раздэлился Христосъ? (1 Кор. 1,13) - этого вопроса милые дамы даже не слышали. Изучать готовы все религии, а о Православии, к которому себя причисляют, знают, ой, как мало. И вот, теперь призывают и к познанию всех религий. А почему призывают? А потому, что предостережением апостола Павла: Все мнэ позволительно, но не все полезно (1 Кор. 6.12) - давно пренебрегают.

 

 

КАЗАЧЕСТВО В СЛАВНОМ ПРОШЛОМ РОССИИ

Доклад профессора В. Г. Улитина

    С сознанием чести, гордости и ответственности за светлую память всех Императорских Кадетских Корпусов — приветствую вас и в вашем лице нашу Родину-Россию и ее великое прошлое.
    Включение доклада на тему — «Казачество в славном прошлом России» — в программу Восьмого Съезда закономерно и исторически оправдано. Двенадцать Казачьих Войск на службе Российской Империи безусловно заслужили нашего внимания. Казаки веками верно стояли на страже за «Веру, Царя и Отечество».
    Тяжко и больно прикасаться к героическому прошлому Казачества. С душевным волнением приступил я к работе над этим докладом, посвящав его памяти славных деятелей Войска Донского, с которыми я имел счастье быть лично знакомым и от которых унаследовал любовь и уважение к историй и миропониманию родных мне казаков (В. А. Харламов, К. П. Каклюгин, Б. Н. Уланов, М. П. и Е. Д. Богаевские, В. Н. Дронов, Г. А. Улитин). Работая над источниками, мне все чудилось, что «рядом шагают века» — ведь Казачество дало столько выдающихся людей, дела которых отразились на судьбе всей России.

    Совершенно ясно, что без правильного понимания нашего прошлого — нет видения будущего; как без корней нет жизни, так без любви к своему народу — нет чувства нации, ее духовной культуры, — нет веры ни в себя, ни в свой народ. Наше кадетское мировоззрение росло и питалось лучшими традициями старой России и сохранило в нас сознание долга и чести. Именно теперь вера в Россию нам нужна больше чем когда-либо. Безликий СССР навис над всем миром, от имени нашего народа угрожая будущему всего человечества.
    Но Россия жива, и растет там глубинное национальное движение за освобождение нашей родины и всего мира от коммунизма. Повсюду крепнет сознание, что без России мира на земле не будет. Лучшие русские люди по обе стороны рубежа работают на укрепление духовного сопротивления — религиозного возрождения. Трудно это. Болезнь загнана внутрь, насилие продолжает свое дело. Власть искусно душит любую форму сопротивления ей. Нельзя, просто невозможно, в советских условиях вообще пользоваться такими словами как «патриотизм», «вера», «мужество» — так они затасканы и исковерканы советской пропагандой. Да и само понятие «Россия» требует особого внимания.
    А в эмиграции. — наиболее рьяные из представителей «третьей волны», страха ради иудейского, раздувают ненависть к возрождающемуся русскому национализму.
Наше кадетское мировоззрение не позволяет нам стоять в стороне. Наша «Перекличка» должна искать ответы на вечные вопросы, тревожившие поэтов и мыслителей еще со времен Пушкина:

«Гроза двенадцатого года 
Настала — кто тут нам помог? 
Остервенение народа, 
Барклай, зима иль русский Бог»?

    В этих вопросах звучит вечная тайна русской души. Та тайна, которая остается неуловимой для Запада, Винстон Черчилл назвал ее — энигма, завернутая в мистику загадки природы русского человека.
    На нашей памяти прошла гроза пострашнее Двенадцатого года, когда решалась судьба существования России. Все было: — остервенение народа, была зима и было нежданное, поразившее весь мир, чудо. Русский Бог, как и в прежние страшные моменты нашей истории, а главное не было такого человечного и благородного Кутузова. Русский народ был одинок. Ведь с ним был и беспощадный маршал Жуков, был Сталин и его бездушный СМЕРШ.
    Теперь мы знаем, что живет и растет в душе народа горечь напрасных жертв и боль затоптанного пламени подъема национального духа. И идет на Запад добрая весть через бывших военнопленных, заключенных ГУЛАГА, работавших в заполярных рудниках с русским парнем и с русской девушкой, что нет человечней, нет отзывчивей русского человека — готового разделить последний кусок хлеба.
    Прав Владимир Бодиско, когда пишет в «Перекличке», что «у нас нет оснований стыдиться нашего прошлого». Но нужно утверждать надежду национальной России — ее возрождение надо строить на благословенном византийско-русском православии и той человечности, которая оказалась недосягаемой для отравы советской пропаганды. Подтверждение этой мысли мы находим в новом журнале «Вече». Известная уже Православному Зарубежью Татьяна Горичева пишет в этом журнале: «Христианское возрождение — это самый радостный, самый обнадеживающий факт нашей русской действительности. Россия просыпается от сна и познает Бога».

    Как пример тихого света таинственной для Запада русской души, прочту вам несколько солнечных принципов-маяков нашего кадетского прошлого. Эта книжечка — «Памятка кадету Донского Кадетского Корпуса». Ей ровно 62 года. Выдал мне эту памятку в Тел-Эль-Кебире, в Египте, наш директор, сам донской казак и кадет Донского Корпуса, — Ген. Штаба ген.-лейт. А. В. Черячукин. Вот его основные заповеди, оставленные нам в назидание:
    — Веруй в Бога и молись Ему, чтобы Он сохранил тебя на пользу твоей Родины.
    — Не забывай свою Родину, наш Тихий Дон и своих родных.
    - Будь всегда честен и говори правду.
    — Старайся помочь своему товарищу...
    — Не обижай более слабого.
    — Твоя Родина, Дон, понесла большие испытания и своей честной работой ты можешь помочь забыть их... Будь любознательным. «Не заметил», «не видал», «не слыхал» — это ответы чохли, над которыми все смеются... Верь, — настанет день, когда ты возвратишься домой: — предстань тогда таким, чтобы Родина и родные твои нашли в тебе опору, а не стыдились бы тебя».

    — (Тел-Эль-Кебир, Египет, 21/4 Апреля 1920 года).
Вот эти заповеди и представляют наше кадетское мировоззрение, ибо эти слова пришли к нам не из египетских фараоновых гробниц, а из сердца русского офицера.

    Ген. Черячукин, прощаясь с нами, кадетами младших классов, на Босфоре в 22 году, точно предсказал судьбу многих из нас. Он тогда сказал, что «попадаем мы в руки международных дельцов, выполняющих неизвестные нам, чьи-то тайные распоряжения».
    Не знали мы тогда, что гораздо более страшные темные силы в это время в родимых краях решали судьбу Казачества, истребляя его население. Трагедия Казачества не знает позора, а свидетельствует о величии духа и вечной славе, отсвет которых отразился и на скромных памятниках казакам, отдавшим жизнь за свободу в Лиенце (1945 г. — Австрия). Эти жертвы вскрыли глубину предательства и непонимания России Западом. Руководители иностранной политики Зап. Европы и Америки явились соучастниками страшного преступления. Прошло 36 лет и вот из всех стран Запада только в Англии нашлись люди, которые осознали низость падения совершенного зла — насильственной репатриации. Не в России, а пока только в Англии, в центре Лондона воздвигнут памятник — две стихии — камень и вода. Этот памятник свидетельствует о том, что русский народ борется за свою свободу. Он также утверждает, что подобное преступление Запада не может и не должно никогда повториться снова.
    (Из книги Н. Бетелла — «Последняя тайна» о выдаче казаков сов. власти. Англ. майор Гуд, командовавший вооруженной охраной во время выдачи казаков советам, пишет:
«Один офицер бросился в реку с большой высоты, но был выловлен и его искалеченного и умирающего передали сов. представителям».
    Вместе с казаками были выданы известные на Западе генералы: Краснов, Шкуро, Клыч Гирей и фон Паннвиц, ком. 10 тыс-го каз. корпуса.)

    В само слово «Казачество» я вкладываю двойной смысл. Это и все казачьи войска от Днепровских порогов и Черного моря до берегов Тихого океана. Это и неизменное-русское, доброй волей на себя взятое служение Отечеству, интересам Православной России. К сожалению, мой доклад посвящен гл. обр. казачьим войскам Дикого Поля — Европейской России. Да простят мне казаки славных сибирских войск. Широко известно какой могучий вклад внесли они в дело покорения Сибири и охраны рубежей Российской Империи. Хорошо знал китайский дипломат, что он имел в виду, когда утверждал, что граница Российского государства «лежит на арчаке казачьего седла». Не менее важно значение казачьих войск и в деле освоения огромных пространств Сибири. Только подумать о безызвестных героях-землепроходцах с самопалами и медным крестом на груди за 68 лет достигших Камчатки — крайней точки континента.
    Даже сов. власть не посмела стереть с мировых карт имена С. И. Дежнева, С. Челюскина с сибирскими и енисейскими казаками открывшими дальний север. Не менее важна роль казачества и в укреплении русского влияния и планомерного использования природных богатств Сибири. Сибиряки давно знали, что будущее России, русского народа в разумном понимании законов могучей природы Сибири, ее рек, гор и, главное, тайги. Сов. власть, по мнению А. И. Солженицына, совершает одно за другим преступление против интересов русского народа, а особенно теперь, приглашая Европу «забирать наше бесценное сокровище — сибирский природный газ».

    История Казачества и особенно история Земли Войска Донского — интересна и поучительна. Интересна она самобытностью образования вольного общественного и политического строя народоправства — единственного в своем роде. Захватывающе интересна душевностью романтизма и мужества людей, рожденных этим строем. Поучительна — простотой и динамичностью своей системы, гарантирующей всем и каждому и личную свободу, и равенство возможностей, а также создающей духовно-моральную основу братства — круговой ответственности. Верховной властью на Дону неизменно был Войсковой Круг — преемник древне-русского веча. Перестав существовать в Новгороде и Пскове, идея народоправства обрела новые силы на Дону.

    К сожалению, возможности научного исследования истории Земли Войска Донского — весьма ограничены. Как известно, Донской исторический музей и архив с 20-го по 45-ый год находились в Праге на попечении чешского правительства. После войны президент Бенеш поспешил преподнести все это, вместе с русским архивом, сов- правительству в благодарность за — тогда еще первое — «освобождение» Праги. Есть на Западе интересные материалы о Казачестве, но они разбросаны, как правило, по журналам. Довольно много литературы сепаратно- самостийного толка, но это не представляет для нас интереса, т. к. такого движения на Дону никогда не было.

    Была мечта о Юго-восточном Союзе Дона, Кубани и Терека, но получить автономию из большевистских рук для вольных казаков было бы и невозможно и неприемлемо.
Трудность краткого и, главное, беспристрастного изложения участия донских казаков в славном прошлом России — ясна. Кажется, нет такого исторически важного события, в котором казаки не внесли бы что-то свое вольно-казачье: — от покорения Казани и решающего голоса при избрании Михаила Феодоровича на царский престол — до разгрома первой попытки большевиков захватить власть в июле 17-го года. Кто может сказать, как бы пошла мировая история, если бы атам. Каледин, обвиненный Керенским в измене, не отозвал свои полки из Петрограда перед самым Октябрем?..

    Будучи сам убежденным славянофилом, я рассматриваю историю Казачества, как яркое подтверждение правильности славянофильского толкования истории всего русского народа. Нет сомнений, что Казачество зародилось, стало возможным и благодаря простору южнорусских степей и по зову древне-славянского восприятия духовной свободы. Потребность Воли исходил из исконного духа Православия, в котором просто укладывались и быт семейный и понимание смысла жизни, законов природы, и крепкое сознание — что Добро, а что Зло.
    Казачество по своему изживало наследие татарского ига, но и «петровскую европеизацию» воспринимало с оглядкой, бережно храня свой — часто староверский — уклад жизни.

    В отношении к государству на Дону всегда жило внутреннее противоречие, исходящее из самой сущности Казачества. С одной стороны воспитанная веками готовность грудью защищать интересы Отечества, а с другой — грозный клич голытьбы-вольницы «Сарынь на кичку». Мне это особенно ясно видно в моем роду: по отцу — потомки вольницы Верхнего Дона, рек — Хопра, Медведицы; по матери — столбовые дворяне, потомки последнего Войскового, из казаков, Атамана — Максима Гр. Власова. Да, вольница оставила свой след в истории, но степь родная, дедовская слава вместе с саблей от отца к сыну переходившая — вот корни природного патриотизма казака. «Конь боевой с походным вьюком» всегда был наготове. Хорошо передает песня службу царскую донского казака: «Только враг зашевелится, наш казак уж на коне — рубит, колет, веселится в неприятельской стране»...
    Казачество в мирное время давало 54 конных полка, 20 батарей и 6 пластунских батальонов, а при мобилизации свыше 150 полков одной конницы. Кроме номерных-кадровых были также прославленные лейб- гвардии Донские Казачий и Атаманский полки и Донская гвард. батарея. При Государе был Конвой Его Величества (кубанцы и терцы) и две сотни Кубанскаго Гвардейского дивизиона. В Варшаве при Наместнике был второй Кубанский Гвард. дивизион. Черноморские пластуны- разведчики отличались особенно на Кавказском фронте.
    Существуют различные мнения о казачьей коннице. Английский историк кавалерии приравнивает казаков к типу монгольской конницы, называет архаичным придатком к русской регулярной кавалерии. Но полк. Бестужев, один из лучших знатоков, и теории, и практики кавалерии, отзывался о каз. коннице с похвалой. Казачья лава и в атаке и в преследовании, удар с фланга, быстрота ориентации и перегруппировки, находчивость и инциатива — все это было у казаков.
    Самостоятельность Земли Войска Донского нашла свое выражение и в особой исторической геральдике. Донской Войсковой герб имеет долгую историю от полуголого казака с саблей верхом на бочке до современного — на голубом щите черный стилизованый олень пронзенный стрелой с надписью Всевеликое Войско Донское.
    Символами власти Войскового атамана всегда являлись — Атаманская Булава и Насека. В Донском музее находится булава из червонного золота, пожалованная Екатериной Великой в 1779 году, и насека — дар Петра Великого.
    Кроме этого хранятся в Донском музее — Пернач с надписью «Божиею Милостию, Мы Елисавета Первая...» и Бунчук — пожалованный имп. Екатериной Второй.
    Но святынями Войска Донского остаются во веки освященные боевой славой знамена и хоругви Покрова Пресвятой Богородицы, да святыня всего Казачества — скромный храм памяти защитников Азова 1641 года, когда донцы и запорожцы выдержали 24 приступа турецко- татарского войска. Чудо и поныне чтимое всем Казачеством и достойно воспетое моим другом-однокашником М. Залесским в его книге «Слава Казачья. Но самая древняя святыня чтимая всей Православной Церковью это — икона Донской Божьей Матери, что в Благовещенском Соборе в Москве, которую, по преданию, казаки поднесли вел. князю Димитрию Иоанновичу в день 8-го сентября 1380 года перед началом Куликовской битвы.

    Исторические символы Земли Войска Донского не были только подтверждением заслуг перед Отечеством, но в них отражалась вера в борьбу за правое дело. Тайна русской души тут выражается в трех категориях высшего порядка:
    ЗЕМЛЯ - ВОЛЯ - СЛАВА.
    Земля Войска Донского — Божья земля — пропитана кровью предков; земля — священный залог нерушимого братства, верности узам товарищества. Седые курганы — хранители степной истории, памятники старины, да батюшка-Дон Иванович с Волгой-матушкой говорят о великой тайне любви казака к родной земле.
    Воля-вольная для казака — самый надежный источник мужества, искра высеченная кремнем из груди русского народа, по выражению Гоголя. Воля — это не узко-социальная свобода Запада, а достоинство, независимость и самое главное ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: не анархия, а железная дисциплина верности воле своего народа. Б. П. Вышеславцев, мой любимый из наших мыслителей, думая о Пушкине, писал:
    «Вольность Пушкина есть наша вольность, а наша вольность есть всемирная вольность». Так вот эту «всемирную вольность» мои деды имели в крови, впитывали с молоком матери — вольной казачки.
    Слава — сколько раз я слышал от старых казаков, что «ведь слава есть жизнь казака». Слава — это гордость, честь, сознание доброволыюго подвига и победы над врагом. Поют казаки: «Гремит слава трубой по всей Области Донской, Царь султана победил, христиан освободил». О славе убежденно говорит нам Тарас Бульба пред последним неравным боем — «ЗА ВИРУ» — «ЗА СИЧЬ» — «ЗА СЛАВУ».
    Весь «Тарас Бульба» это гимн казачьей славе и героизму в борьбе за жизнь против насилия католической Польши. А сколько горькой правды в словах того же Тараса, что «и на чужбине есть люди, но так любить, как может любить русская душа — нет! так любить никто не может!» Читайте Гоголя, он дает нам новую веру в наш народ.

    Кто же эти богатыри, которых породило Казачество на славу и процветание Отечества? В 16-ом веке великаном одиноко стоит донской казак, атаман станицы Качалинской, князь Сибирский — Ермак Тимофеевич. Значение его подвига на будущее нашего государства кратко описать невозможно. Не спрашивая Москву, движимый инстинктом блага Отечества, чтобы раз навсегда усмирить жестокого царя сибирского, Кучума, — в лето 1581 года выступил Ермак со своей дружиной в лодках вверх по реке Чуя на манящий его к себе — Далекий Восток. По старинной песне решили казаки донские, гребенские, да яицкие «завоюем-ка мы, братцы, царство Сибирское, подарим его мы, братцы, Царю Белому».
    Точно выполнили свой обет казаки-ермаковцы. Разгромили грозного царя Кучума, заложили исходные пункты-городки для освоения всей Сибири. Ермак проявил себя не только как вождь-атаман, но и как умный администратор. Погиб Ермак, как надлежит казаку, в схватке с врагом в 1584 г.
    Декабрист Рылеев потом напишет стихотворение на «Смерть Ермака», которое начинается словами «Ревела буря», еще и теперь общерусская застольная песнь. Народ в Тобольске поставил памятник Ермаку-основателю. И поныне поминают по старинному синодику казаков Ермака в Тобольском соборе.
    В родном краю, в Новочеркасске, по проекту академика Беклемишева донцы воздвигли Ермаку величественный памятник. Стоит Ермак перед Донским Войсковым собором, держит в протянутой на север руке корону Царства Сибирского. Думая о подвиге Ермака, трудно найти другого человека, который столько бы сделал для России. И в самый нужный час: через каких-то 20 лет началась на Руси Великая Смута, едва не разрушившая Московское государство. Покорение Сибири уже ничто не могло остановить.
    Дело Ермака опередило направление внешней политики Российской Империи. Я не склонен к «евразийству», но ясно вижу будущее русского народа развивающимся на базе разумной эксплуатации природных богатств Северо-Востока Сибири.
    Подвиг Ермака не был забыт Россией: Ермака можно видеть в Новгородском Кремле на памятнике «Тысячелетия Российского государства». Живет Ермак и в работах известного художника, сибирского казака, В. И. Сурикова, и в скульптуре М. М. Антокольского, и в литературе, и в песнях.
Сов. власть нашла нужным переименовать старый ледокол «Ермак» на псевдоним большевицкого комиссара «Красин».

    В 17 веке совершенно иной богатырь земли русской внесет свой вклад в историю нашего государства. Я имею в виду подвиг запорожского гетмана Богдана Хмельницкого (1593-1657). Долго и упорно боролись запорожские казаки за освобождение своего народа от притеснений и унижений иноверцами. Справедливая была борьба, но не равная.
    Не только Н. В. Гоголь, но и польский писатель Генрих Сенкевич писал доброжелательно к казакам и его герой казак Бовгун долго оставался моим юношеским идеалом борца за честь и достоинство.
Ломилась сила казачья, горели города и села богатой Малороссии. И вот в 1654 г. гетман Хмельницкий вместе с Войсковым старшиной присягнул на подданство русскому царю. Вскоре за ними присягнула и вся Малороссия. Началась новая эпоха — ослабление Польши и долгие войны-кампании России с Турцией. Богдану Хмельницкому воздвигнут прекрасный памятник в Киеве, там же где над Днепром стоит нерушимый Равноапостольный Князь Владимир-Красное Солнце, о котором мы, к стыду нашему, так мало знаем. (Очень рекомендую интересный труд В. Волкова, открывающий нам многое о чуде Крещения Руси, о князе Владимире и его значении для Православия).

    Восемнадцатый век — поворотный век в истории русского народа: в прорубленное окно в Европу вошло чуждое русской душе так наз. западничество, принесшее нам много бед, в конце концов и большевизм, который в таких муках приходится изживать. Подражание чуждой культуре никогда не приносило пользы сильному народу.
Россия тяжело переживала грех раскола, который оставил глубокую рану в духовной цельности нашего народа. Тогда на исторической сцене появился сын донской вольницы — Степан Разин. Почти одновременно с протопопом Аввакумом, Разин стал во главе массы раскольников, бежавших на Дон от преследований. До этого он разгромил богатые города в Персии, уничтожив персидский флот. Разин был интересным человеком своего времени: на Дону он вел переговоры с калмыками, татарами, построил городок Кагальник, был в Москве и два раза ходил на богомолье в Соловки.

    Но через сто лет, точнее в 1773 году, совершенно иной тип казака поднимает восстание, бросив вызов самой императрице. Емельян Пугачев, участник и турецкой кампании и Семилетней войны, многое, видимо, наблюдал в походах по Европе. Пугачев уже по-новому понимает «благо отечества». Когда уже пленного Пугачева привели на допрос к графу Панину, то Пугачев, не теряясь, дает ему дерзко- провидческий ответ: «Я вороненок, а ворон-то еще летает».
    В данном случае для нас Пугачев интересен каким видел его гений России А С. Пушкин. Пушкин ездил в Оренбургские станицы для изучения событий, связанных с Пугачевым и написал свой труд «История Пугачевского бунта».
    Но вот через два года после этого Пушкин снова возвращается к Пугачеву и пишет свою лучшую повесть — «Капитанская дочка». Пушкин-поэт увидел в нем человека, стоящего на краю бездны. Если был Пугачев «великодушным и бесстрашным мужичьим царем», то сделал его таким А. С. Пушкин.

    О том времени и о тех событиях я хочу привести мысли известного профессора права Петра Б. Струве. Вот что он писал в журнале «Вехи» в 1909 году:
    — «Казачество в 17 и 18 веках было не тем, чем оно является теперь: не войсковым сословием, а социальным строем, всего более далеким от государства и всего более враждебным ему...».
Проф. Струве там же пишет:
    «Социальный смысл и социальное содержание роли казаков в Смутное время... восстание низов руководимое или связанное с именем С. Разина и в особенности пугачевщины — громадны, они могут быть выражены в двух словах — освобождение крестьян»... И дальше: «Пугачевщина была последней попыткой казачества поднять и повести против государства народные низы... теперь народные массы остаются ОДИНОКИ, пока место казачества не занимает другая сила... В русской жизни зреет новый элемент. Этот элемент — интеллигенция».
    Критикуя, с полным основанием, роль интеллигенции, проф Сгруве невольно дает вместо отрицательного — положительное определение духовного единства казачества и русского народа, чего у интеллигенции никогда не было.
    Совершенно ясно, что отношения между Войском Донским и государственной властью менялись со временем. Цари московские признавали без ограничений — «Войсковое право», в которое входил и моральный принцип — «С Дона выдачи нет». До Петра Великого государство признавало это право, дававшее защиту беглецам, своеобразное «право убежища». Петр Великий нарушил это священное право, но донской атаман К. Булавин не уступил и предпочел пустить себе пулю в сердце; так, как через 200 лет, сделал другой донской атаман— А. М. Каледин.

    Выборное начало по станицам и хуторам Дона остается в силе до 17 года и играет решающую роль в переходе на донское самоуправление в то время когда распалась российская государственность. Но Войсковой круг и Атаман продолжали оставаться символами прошлого при управлении «наказного» атамана еще по указу Петра Великого. Только в начале царствования Николая Первого казачьи войска вводятся в титул, но не императорский, а наследника престола: 2-го октября 1827 г. девятилетний цесаревич Александр Николаевич был назначен Атаманом всех казачьих войск.

    Затем позже император с цесаревичем приезжает в Новочеркасск. Введя Престолонаследника в Войсковой круг, Государь вручает сам ему знаки атаманского достоинства — булаву и насеку.
Император Александр
III, будучи престолонаследником, как Атаман посетил Новочеркасск и в Войсковом Кругу приветствовал донских каааков с официальным трехсотлетием.

    Духовные силы Земли Войска Донского не иссякали и в 19 веке, и дали двух замечательных воинов-полководцев. Войсковой Атаман, Генерал от Кавалерии, граф Матвей Ив. Платов был не только соратником бессмертного Суворова, но и одним из самых популярных героев Отечественной войны. Под Бородиным в самый важный момент сражения Платов, вместе с конницей Уварова, смело атакует левый фланг французов, вызвав замешательство; под Мало-Ярославцем он едва не захватил самого Наполеона, под Красным (за что и получил достоинство графа) разгромил арьергард французской армии, отнял награбленное и множество пушек.
    О победах полков Платова в Европе составил исторически важный календарь мой однокашник Н. Воробьев.
Его «Скрижали славы казачьей» были напечатаны в журнале «Родимый Край» за 1968 год. По сведениям другого моего однокашника А. Филина в Донском музее хранится английская сабля поднесенная Платову в Лондоне за освобождение Европы. Добрый след оставили казаки в Европе того времени, что видно на гравюрах коллекции А. Филина. Донское Войско воздвигло в Новочеркасске на Дворцовой площади великолепный памятник работы академика-скульптора фон Клодта.
    «Вихорь» — атаман граф Платов изображен в полный рост с атаманской булавой в левой руке указывающей на Запад и в правой — обнаженную саблю лезвием вниз. В сквере вокруг памятника стояли веером 36 французских пушек. Говорю с болью «стояли». Большевистская власть сразу же после покорения вольного Дона снесла памятник народному герою, а на его место водрузила гипсовую фигуру ненавистника России и всего русского.   
    Другой славный сын Тихого Дона — ген. лейт. Я. П. Бакланов прославился своим бесстрашием в войне с горцами Кавказа. Гроза «Шайтан-атаман» — Боклу, что значит бесстрашный, живет в казачьих песнях:
«25-го июля открывал турок огонь (ген.-майор Бакланов приказал — «Садись на конь»!) «Что ж вы турки- ротозеи, где вам с нами воевать. Ваша тетка англичанка не успеет помощь дать. Гремит слава трубой»...
    В 1912 году благодарные донцы поставили ген. Бакланову достойный памятник в Новочеркасске: — на скале черного мрамора бронзовая бурка и знаменитая баклановская папаха.

    Существовало, и все еще можно слышать мнение, что казаки-де только «с пикой служить умеют». Несправедливое мнение. И на культурной ниве России Казачество дало целый ряд выдающихся людей и в науке и в искусстве. Такие художники как Суриков, Дубовской, Богаевский, Греков известны всей России. В литературе не только Пушкин и Гоголь оставили свое понимание тайны величия русской души, как она преломилась в алмазе воли казачьей. Но вот в своей молодости будущий великий писатель Л. Н. Толстой, оказавшись в среде гордых терских казаков, получает первый урок прямого контакта с народом. В его романе-повести «Казаки» старый терский козак — дядя Ерошка уверенно поучает Толстого в чем смысл жизни и счастья.
    По мнению лит. критика Иванова-Разумника дядя Ерошка оказал влияние на все творчество Толстого, как «выразитель инстинкта жизни, силы жизни, любви жизни».
    Еще и теперь правдиво звучит «философия» дяди Ерошки, как ее записал Толстой:
    Жизнь ценна и дорога сама по себе, кто бы ни был ее носитель
    «Дядя Ерошка своими корявыми толстыми пальцами отгоняет летящих на огонь бабочек:
«Сгоришь, дурочка».

    Все живое человеку надо любить — «Ты дикую свинью убить хочешь, а она по лесу живая гулять хочет. У тебя такой закон, а у нее такой закон. Она — свинья, а все она не хуже тебя, такая же тварь Божия».
И наконец, в чем счастье? — объясняет дядя Ерошка:
    «Грех, да грех?! На хорошую девку поглядеть — грех? Погулять с ней грех? Али любить ее грех? Это у вас так? Нет, отец мой, это не грех, а спасение. Бог тебя сделал, Бог и девку сделал. Все Он, батюшка, сделал... Бери от жизни все, что она дает». К сожалению, Толстой не вернулся к этой повести и задуманную вторую часть «Казаков» никогда не написал.

    Нельзя не напомнить и о вдохновенном образе казачки-матери, созданном гением русской поэзии М. Ю. Лермонтовым. Поразительно то, что сам поэт не помнил своей матери, а нарисовал неувядающий образ материнской любви. Мать-казачка всегда была стержнем семьи.
    Быт, традиции, честь, слава казачья — все шло от матери. На ней было и все хозяйство: ведь до конца 17-го века на Дону казакам решением Войскового Круга запрещалось заниматься сельским хозяйством — «ни пахати, ни сеяти». Юный поэт вкладывает в уста матери все главное чем будет жить ее сын. И поет казачка-мать над колыбелью: «Богатырь ты будешь с виду и казак душой. Провожать тебя я выйду — ты махнешь рукой». И дает ему наказ: «Дам тебе я на дорогу образок святой; ты его, моляся Богу, ставь перед собой» — и одна-единственная просьба: «Да. готовясь в бой опасный, помни мать свою...»
Поэт- ясновидец еще раз приоткрыл нам тайну нашей русской души.

    В заключение считаю своим долгом прочесть, к сожалению, только часть из последнего манифеста, данного императором Николаем Вторым всему Войску Донскому:
    «С первых же времен своего существования славное Войско Донское начало верное служение Царям и Отечеству. Неустанно преследуя светлую цель зарождавшегося тогда грозного могущества Государства Российского казаки богатырской грудью охраняли рубежи его и содействовали расширению его пределов...
    Донские казаки стяжали себе постоянно бессмертную славу и благодарность Отечества. Выражая Наше особое монаршее благоволение, подтверждаем все права и привилегии дарованные ему в Бозе почившими предками нашими...»

    Сам Царь-Мученик этим как бы подтверждает основную мысль моего доклада: Казачество верой и правдой служило и процветанию России, и утверждению самостоятельного пути русского народа, как носителя Света и Истины общечеловеческого идеала.

    Столетия Воли-вольной не прошли бесплодно. И в дни разрухи нашего государства все Казачество проявило истинно национальное общероссийское сознание и, понеся неслыханные жертвы, не сдалось и покинуло родные края.

    В начале я сказал, что именно теперь вера в Россию нам нужна больше чем когда-либо, т. к. мы не имеем оснований думать, что Запад когда- либо поймет решающую роль русского народа в борьбе за мир. Наше кадетское мировоззрение учит нас, что только национальные силы России могут свергнуть чуждую ей власть и спасти мир и от угрозы коммунистического порабощения и от атомной катастрофы. Велика наша ответственность и перед нашей Родиной-Россией и перед всем миром.

    Для нас, кадет, нет большей ценности — любви и почитания славного прошлого нашей Матери-России и бесчисленных героев ее создавших.
«Но не вздохами печали память храбрых мы почтим, На бессмертные скрижали имена их начертим...»

 

ПАМЯТЬ О КАЗАКАХ.

Запевает верховой, 

Ей ребята не впервой!

Казаки, казаки,

Едут по Берлину наши казаки…

(из песни казаков)

Во многих местах северной, протестантской Германии долго сохранялась добрая память о казаках.

К примеру:  в городе Гамбурге были выпущены денежные знаки с изображением отряда казаков едущих по улице. Жители города радостно приветствовали освобождение города от французов армии Наполеона.

 

На денежном знаке 1921 г.: «Освобождение Гамбурга и изгнание казаками в 1815 г. французов»

 

 

 

ГОСПОДИН ЕСАУЛ

Елена Семёнова  ©


Господин есаул, не хлещите коня!
Вы в Россию свою навсегда опоздали.
Пробираяся к ней средь сплошного огня
Той бездарной войны, путь назад потеряли.
Сохранили вы верность свою до конца
Государю и Богу, Отчизне, присяге.
Только брошена Русь под сапог подлеца,
И сожжён белый храм, и поруганы стяги!

Господин есаул! Вы вели эскадрон,
И сияли в лучах золотые погоны.
Русь швырнута так зло кем-то страшным на кон,
И тревожно гудят волны тихого Дона.
Мальчик-юнкер сражён острой шашкой лежит.
Как он шёл в этот бой и кричал, словно пьяный…
И не знал капитан, что сегодня сменит
Свой Георгьевский крест, он на крест деревянный.

Господин есаул! Так куда ж нам спешить?
Здесь ли смерть принимать, иль идти на чужбину?
Наши раны, увы, ей ведь не исцелить…
Завертела сердца новой смуты пучина.
Тихо шепчем слова мы знакомых молитв,
Осеняем себя светлым крёстным знаменьем.
Господин есаул, пусть же Бог вас хранит
На чужбине и здесь, и в последнем сраженье.

Господин есаул! Не пускайтесь в галоп.
Вы коня своего пощадите немного.
Всё закончено уж. Позади Перекоп.
И закрыта навек вам в Россию дорога.
Затихает боёв несмолкающий гул,
Перед вами не Дон ваш, а Чёрное море.
Мы взошли на корабль, господин есаул,
Унося в чуждый край наше русское горе.

 


 

ПОЗВАВШИЕ СЕБЕ СМЕРТЬ.  (Атаман Семенов)

А.М. Кайгородов

    Глава государственной власти Российской Восточной окраины, генерал-лейтенант, атаман Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск Григорий Михайлович Семенов родился 13 (25) сентября 1890 г. в поселке Куранжа Дурулгиевской станицы Забайкальской области в семье небогатого потомственного казака. В 1911 г. он с отличием окончил Оренбургское казачье училище, и с тех пор постоянно был на военной службе.
В 1-ю Мировую войну есаул Семенов, командир сотни Нерчинского полка, награжден золотым Георгиевским оружием и медалями. В марте 1917 г., находясь на Румынском фронте, подполковник Г.Семенов пишет докладную записку военному министру Керенскому, предлагая сформировать в Забайкалье отдельный конный монголо-бурятский полк и разместить его на стыках частей с правом карательных мер против дезертиров. Вскоре Нерчинский полк отзывается в Петроград (для охраны Временного правительства). Г.Семенов поступает в распоряжение полковника Муравьева (впоследствии командира РККА), занимающегося организацией Добровольческой армии.
    Побывав в Петросовете и правительстве, Семенов приступил к изучению документом Генштаба и следствия по делу о попытке июньского переворота. Он убеждается, что Совдеп почти целиком состоит из дезертиров и уголовников, освобожденных революцией, и советует Муравьеву обезглавить "систему разложения и предательства", организованную прибывшими из-за рубежа социалистами. Семенов предполагал силами двух военных училищ и казачьих частей захватить Таврический дворец, арестовать Ленина и членов Петросовета и немедленно их расстрелять. Власть Семенов намеревался передать Верховному Главнокомандующему генералу Брусилову, поставив того перед свершившимся фактом.
    Однако Муравьев доложил о плане самому генералу. Тот в категорической форме запретил Муравьеву что-либо предпринимать, а Семенова было решено убрать подальше из столицы. 23 июня он был принят Керенским и, получив мандат комиссара Временного правительства по Иркутской и Читинской областям, отбыл в Иркутск для формирования добровольческих, в первую очередь казачьих отрядов.

    Едва приступив к работе, Семенов получил известие о большевицком перевороте в Петрограде. Не колеблясь, он приступает к организации сопротивления быстро распространяющейся по Сибири и Забайкалью Советской власти: поднимает восстания в станицах и войсках. Однако распропагандированные большевиками, не желающие больше воевать солдаты и казаки в большинстве своем остаются еще равнодушны к призывам Семенова. В декабре с небольшой частью преданных ему войск он отходит в Маньчжурию. Однако перед этим, 22 или 23 ноября состоялись телеграфные переговоры Семенова с Лениным - разговор этот записан старшим сыном Григория Михайловича Вячеславом.
    "Ленин: До меня дошли слухи, что вы расстреляли двух наших товарищей, членов большевистской партии, выполнявших поручение ЦК.. Верно ли это?
    Семенов: Нет, не верно! Мы расстреляли двух провокаторов и террористов, ставивших целью разложение армейских частей и препятствовавших их отправке на фронт.
Ленин: Вы должны быть сурово наказаны.. Вас ожидает виселица!"


    В Маньчжурии Семенов формирует Особый Маньчжурский отряд, с которым в январе 1918 г. начинает боевые действия в Забайкалье. Однако, потерпев поражение от красных частей (ядром которых был 1-й Аргунский полк С.Лазо), отряд был вынужден отступить. Несмотря на попытки китайцев склонить его к разоружению, уже в апреле, пополнив части казаками и офицерами, Семенов снова начинает наступление. К 20 августа был освобожден Верхнеудинск, а через 6 дней - Чита. Временным Сибирским правительством полковник Семенов назначается командиром Отдельного корпуса.
    В январе 1919 г. Верховным правителем адмиралом Колчаком (с которым до того у него были серьезные разногласия) Г.М.Семенов назначен командующим Читинским военным округом. Вскоре Григорий Михайлович избирается атаманом Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск.
    В ноябре ему присвоено звание генерал-лейтенанта. 4 января 1920 г. в связи с критической обстановкой на фронтах адмирал Колчак передает Семенову всю полноту власти на территории Российской Восточной окраины с центром в Чите. После трагической гибели Колчака атаман Семенов 6 октября 1920 г. направляет телеграмму генералу Врангелю:
    "Считаю долгом своим не только признать Вас как Правителя Юга России, но и подчиниться Вам, оставаясь во главе Российской Восточной Окраины. От имени своего, подчиненных мне войск и всего населения приветствую Вас в великом подвиге служения Отчизне. Да поможет Вам Бог!"

    22 октября после тяжелых боев Чита была захвачена красными, войска Семенова отступают дальше на восток. И только в сентябре 1921 г. они навсегда оставляют Забайкалье.
    В Маньчжурии семеновцы расселились по станционным поселкам КВЖД, многие уехали в Америку и Европу. Большая часть, однако, осела в Харбине и Шанхае. Атаман Семенов занял пост Начальника Бюро российских эмигрантов. Часть казаков стала полицейскими, а в годы 2-й Мировой войны были сформированы японцами два отряда - "Асано" близ Харбина и "Пешковский" в Хайларе в составе Квантунской армии. Я уже писал о двух письмах атамана Гитлеру. Оставаясь еще со времен 1-й Мировой врагом Германии, Г.М.Семенов, тем не менее, был убежден, что немцы являются меньшим злом в рассматриваемой ситуации по сравнению с большевизмом Сталина.
    Как и генерал Власов, с которым он активно контактировал в конце войны, атаман Семенов говорил:
"Победа Гитлера будет поражением не народа, а Сталина!"
    Не будем здесь забывать печальный опыт "общения" семеновцев с большевиками - от красных партизан до регулярной Красной армии и органов ВЧК-ОГПУ-НКВД. В красные партизанские отряды, а их по всей Сибири в годы Гражданской расплодилось видимо-невидимо, за малым исключением шел или сгонялся насильно всякий сброд - городской и поселковый люмпен, освобожденные из тюрем преступники, пьяницы. Во все времена для такого рода контингента людей убийства и грабежи были родной стихией - а тут еще казачьи станицы страшной директивой 24 января 1919 г. о проведении "беспощадного массового террора по отношению ко всем казакам" были отданы бандитам на полное разорение.
    Ох, сколько я наслушался в Маньчжурии поистине чудовищных рассказов беглецов о том, что творилось тогда в Забайкалье! Кстати, когда "работы" на русской земле стало меньше, некоторые партизанские вожаки перенесли свою деятельность на маньчжурский берег Аргуни. Особо отличился командир 4-го кавалерийского партизанского полка Степан Толстокулаков - его банды, проникая далеко в Трехречье, убивали купцов, крестьян, особо охотились за семеновцами. Впоследствии из этих красногвардейцев формировались комбеды, команды по раскулачиванию и выселению - и опять тысячи беженцев, порой целыми поселениями уходили из России к Семенову, неся с собой новые страшные рассказы.
    Слабое утешение для жертв геноцида - судьба покарала и палачей. Большинство партизанских командиров - главных устроителей советской власти на Дальнем Востоке, делегатов X и XI cъездов ВКП(б), не умерли в своей постели. Они были расстреляны в 1937-39 гг. Упомянутый Толстокулаков под конец жизни совсем спился и сошел с ума - но и это не помешало кому-то пустить ему пулю в лоб!..
    Могли ли семеновцы испытывать иллюзии в отношении советской власти - того, что она может принести в русские районы Маньчжурии? И, забегая вперед, заметим - они оказались правы. После прихода Красной армии начались массовые репрессии, уничтожались русские храмы и кладбища. И русская Маньчжурия вскоре полностью прекратила свое существование - а последние следы ее стерли с земли китайские товарищи Великого Кормчего. Уже к лету 1945 г. стал ясен близкий финал империи Маньчжоу-го - а вместе с ней и трагическая участь русской эмиграции. Нравы ОГПУ-НКВД здесь знали хорошо, на милосердие врагов никто не рассчитывал.
9 августа 1945 г. (за 10 часов до официального объявления войны) гиганстская советская армия с трех сторон обрушилась на Квантунскую армию, от которой, по выражению японского историка Хаяси Сабуро, к тому времени "осталась лишь ее собственная тень." Лучшие силы и техника давно были переброшены в метрополию и на южные острова.

    Существует несколько версий обстоятельств ареста атамана Семенова. В "Станице" за февраль 1997 г. приведен рассказ его дочери Татьяны - по ее свидетельству, отца арестовали 22 августа в их доме, когда он работал над своей книгой. Вполне вероятно, что так оно и было. Я же перескажу то, что поведала мне одна русская женщина в 1951 г. в г. Дальнем. И точно такую же версию я слышал в 1955 г. в Казахстане, от бывшего лейтенанта - свидетеля ареста Семенова.
    Атамана арестовали 15 августа 1945 г., когда он находился в своем приморском поместье Такахаси под Дайрэном. Японцы настойчиво предлагали ему специальный катер для эвакуации на юг Кореи, однако атаман решил разделить участь казаков, приведенных им в Маньчжурию. В тот день советские войска стали прибывать эшелонами в Дальний, и Семенов в буквальном смысле вышел навстречу своей смерти. Вот рассказ лейтенанта:
"Когда наш эшелон приближался к перрону дальнинского вокзала, через окна мы увидели на перроне усатого человека в красивой генеральской форме, при орденах и при шашке на боку. Вагон, в котором я находился, остановился как раз напротив странного господина, а когда открыли двери, к нему не без робости подошли несколько человек, в их числе и я, и командир нашей роты, подвыпивший в пути майор в расстегнутом кителе, с мятой фуражкой в руке. Человек с лихо закрученными усами взял под козырек и для всех нас громко представился: "Я Семенов!" Пьяный майор захлопал глазами , и первой его реакцией был истерический крик: "Врешь!" То же самое, слово в слово, рассказала и пожилая женщина, только майор, по ее словам, закричал "Оружие!"
    Сбылись пророчества главы монгольской ламаистской церкви Живого Будды Богдогэгена Джебцзун-Дамба хутухты, сказавшего хорунжему в 1913 г. в Маньчжурии Семенову: "Ты, Гриша, не умрешь обычной смертью. Тебя минует пуля, не коснется сабля, стрела и копье пролетят мимо. Ты сам позовешь себе смерть." (Кстати, "Живой Будда" и Семенов были друзьями - атаман, в совершенстве зная монгольский язык, перевел Устав русской кавалерии и помог организовать и обучить три конных полка, составивших основу новой монгольской армии).
    Пройдя Мировую и Гражданскую войны, Семенов не был даже ранен. Он сам пришел в руки палачей. На Лубянке рядом с атаманом оказались его бывшие соратники - генералы А.Бакшеев, Л.Власьевский, активные участники Белого движения К.Родзаевский, Б.Шепунов, И.Михайлов, Л.Охотин и Н.Ухтомский.
    21 августа 1946 г. на заседании Военной коллегии Верховного суда СССР атаману Семенову было предъявлено обвинение, содержащее 10 пунктов. 26 августа печально знаменитый В.Ульрих - неизменный председатель на всех главных показательных процессах, открыл заседание Военной коллегии. Семенов, первым дававший показания, отлично знал свою участь, был ко всему безразличен и признал предъявленные ему обвинения.
"Вопрос: В чем выразились ваши попытки организации переворота в Петрограде против Советов рабочих и солдатских депутатов?
Семенов: По плану, предложенному мной полковнику Муравьеву, опираясь на один или два военных училища, арестовать лидера большевиков Ленина и расстрелять.
Вопрос: Значит, расстрелять?
Семенов: Да, расстрелять!"

    Все 8 подсудимых были признаны виновными в нарушении многочисленных пунктов пресловутой 58-й статьи. Семенова, как "злейшего врага советского народа", приговорили к смертной казни через повешение (не забыли, видно, наказа "самого человечного"!), остальных - к расстрелу, лишь князя Ухтомского к 25 годам и Охотина к 15 годам каторжных работ.
    Семенов просил и ему, как русскому офицеру, заменить зачитанную меру расстрелом. Просьба была отклонена. Когда 30 августа 1946 г. в 11 часов вечера атамана вывели на голгофу, он потребовал присутствия священника - и в этом было отказано под хохот палачей. Двое палачей, наблюдая за конвульсиями еще долго дышавшего в петле атамана, захлебываясь смехом, острили: "Кайся, гад, кайся, скоро ведь задубеешь!" Той же ночью казнили остальных приговоренных - говорят, заодно с ними расстреляли еще с полдюжины "своих". Спустя полгода один из палачей атамана оказался в Лефортово, где сидел тогда Вячеслав Григорьевич Семенов. Палач, которому светила "вышка", был весел и разговорчив. К смертям он явно привык и не страшился скорой казни. Рассказывая сыну о смерти отца, как тот просил священника, он, смеясь и упирая себя пальцем в лоб, гундосил: "Твой батька, наверно, того... Спятил!" По данным, полученным от бывших зэков, Лев Павлович Охотин умер на лесоповале в Хабаровском крае в 1948 г., отбыв 2 года из 15; Николай Александрович Ухтомский отбывал свои 25 сперва на Колыме, умер примерно в августе 1953 г. в одном из воркутинских лагерей, пережив на полгода главного палача Сталина. О судьбе детей Григория Михайловича Семенова "Станица" подробно рассказала в уже помянутом номере - здесь, как говорится, ничего не прибавишь. Ну, а казаки.. Казаки помнят своего атамана. Помяни его, Господи, во царствии Твоем!..

    Анатолий Макарович Кайгородов родился среди казаков в Маньчжурии. Детство провел среди семеновцев - рассказывал, что видел и самого атамана. До войны работал в Мукдене, Пекине. В 1945 г., как и многие казаки, русские эмигранты, был вывезен в СССР. Ему удалось выжить. С 1955 по 1988 г. он работал главным библиографом Государственной библиотеки иностранной литературы. Написал несколько повестей, десятки очерков и рассказов. Постоянно печатался в газетах Забайкалья, рассказывая землякам о недавнем прошлом края, о казаках-семеновцах. Как только стало возможно, он поднял одним из первых в советской еще России свой голос в защиту доброй памяти атамана Семенова.

 

 

МЫ ВЕРНЕМСЯ В РОССИЮ

Елена Семёнова ©


Мы вернёмся в Россию, несмотря ни на что.
Её дух уносили мы на чуждый постой.
Не печалься, мой друг, я вернусь через год,
Не боясь хладных вьюг, через снег, через лёд…
Нам, зажегшим лампаду в чужеродном краю,
Возвратить её надо вновь на землю свою.
Милый друг, жди и знай: я обратно вернусь!
Только не упрекай, если вдруг задержусь.
Пусть свирепствуют бури, предначертано нам
Мимо бесов и фурий возвратиться в свой храм.
Не печалься и жди! Коль, стучась в твою дверь,
По мне всхлипнут дожди, им тогда не поверь!
Когда нас поименно назовут всех ветра,
Мы поймём непременно – возвращаться пора!
Твоё имя крича, чайкой я прилечу.
В дом, где тлеет очаг, утром я постучу…
Мы, собравши котомки, побрёдём в отчий дом,
Завещая потомкам всё, что свято нам в нём.
Я вернусь и скажу всё, что должно сказать,
И тебя попрошу мне прощение дать.
Мы вернёмся в Россию, мы туда добрёдём,
Где бы нас не носило, всё равно мы дойдём…

 

 

 

БОРЬБА ОРЕНБУРГСКОГО КАЗАЧЕСТВА

Ген. Штаба, Ген. - Лейт. С.В. Денисов

 

 

Среди всех Белых Очагов Борьбы, возникавших на протяжении первого периода Белого Движения, Оренбургское казачество занимает, в порядке хронологии событий Белой Борьбы, третье место (первое – 3-му Конному Корпусу Генерала Краснова, второе – Донскому Казачеству). Такое же место оно сохранило по силе напряженности борьбы и жертвам (первое принадлежит Добровольческой Армии, второе – Дону).

Душой Белого Дела и основоположником его на Востоке, явился Оренбургский Атаман, Полковник, впоследствии Генерал, Дутов.

Популярность этого образованного и незаурядного офицера (он окончил полный курс – Императорской Военной Академии по первому разряду) была за пределами своего Войска, как твердого, мудрого Председателя Казачьего Союза, деятельность которого летом 1917 года достаточно уже освещена мною.

Накануне октябрьского переворота, Атаман Полковник Дутов возвратился из Петрограда, после своего служебного доклада Временному Правительству о положении дел в крае, получив от власти полномочия ведать продовольственной частью не только в Оренбургской губернии, но и в соседней Тургайской Области.

Как только совершился переворот, и пало Временное Правительство, Атаман Полковник Дутов не признал власти советов народных комиссаров и 26 октября подтвердил это приказом по Оренбургскому Казачьему Войску.

Этим актом было положено начало борьбы в крае с большевиками.

Атаман Полковник Дутов отлично понимал, что в столь серьезный момент жизни края, когда рушились вековые основы Государства Российского, для общего благополучия надо было прислушиваться и к голосу не казачьего краевого населения – особенно при разрешении основного вопроса – отношение к новой захватной власти, учитывая, что эта часть населения составляет около 70 процентов общего числа жителей губернии.

Был найден выход: в Оренбурге организовался особый аппарат – Комитет спасения революции, куда входили представители различных сословий, народностей, организованных группировок и политических партий.

Популярность Атамана Полковника Дутова привела к тому, что он был поставлен во главе этого Комитета. Так  он являлся и Командующим Войсками Округа, то таким образом совершенно законно и без трений осуществилось в крае единоначалие.

Отсутствие в Оренбургском районе кадровых Войсковых частей осложняло вопрос предстоящей борьбы.

В  дни, на территории Войска находились всего три запасных Казачьих полка. Они были расквартированы в городах и представляли собой по существу части учебного порядка. В Оренбурге находилось Военное Казачье Училище. В пределах Оренбургской губернии были расквартированы запасные пехотные части, представлявшие собой для власти только обузу и предмет постоянного беспокойства. И действительно: первым делом явилась необходимость разоружения Оренбургского пехотного гарнизона, что и было выполнено казаками по приказу Атамана.

Было преступлено к формированию Добровольческих отрядов, в состав которых принимались главным образом офицеры и учащаяся молодежь.

Героиня – сестра милосердия Г-жа Нестерева привезла Атаману весьма ценный сюрприз – 120 офицеров (следовали, конечно, в замаскированном виде).

Для обороны от местных большевиков в станичных районах, формировались дружины из казаков.

В Оренбургском Войске повторились общие для того времени явления в казачьих краях.

А) Вспыхнувший могучий порыв разгорался, потом затихал… иногда прерывался,… вновь воспламенялся, ширился, вырастал в могучее белое пламя и организованную силу, вновь опадал, иногда обрывался и совершенно угасал, чтобы вновь, через некоторое время появиться и пройти опять круг указанных явлений, в том или ином порядке.

Б) Психология казаков – фронтовиков была изломана: пройдя тысячи верст по взбаламученной до самого дна, территории Отечества, видя повсюду новую власть и общую покорность населения, слыша потоки соблазнительных обещаний, казак естественно приносил с собой убеждение, что воевать казакам со всем русским народом и с солдатами нет смысла, ибо нет, прежде всего, силы. Эти больные мысли исчезали, как только казаки погружались в здоровую атмосферу станиц, или подвергались влиянию своих офицеров, с которыми их сроднили годы войны.

В зависимости от целого ряда причин у казаков, то нарастало настроение воевать с красными, то это настроение падало,  и они уходили сперва в стан нейтралитетчиков, а затем принимали советскую платформу.

Когда же «скрещивалось казачье оружие», то происходила величайшая драма: одних это отрезвляло, а других ожесточало.

Первые три месяца борьбы Атаман-Полковник Дутов все же имел возможность, не смотря на малочисленность своих отрядов, вести успешно борьбу и отстаивать казачьи земли. Инородцы, за исключением башкир, были на стороне красных.

31 января под натиском превосходящего противника, Атаман Полковник Дутов был вынужден оставить Оренбург и с небольшим офицерским отрядом и с Правительством отошел к северу в Окружную Станицу – город Верхнеуральск, где и возобновил борьбу.

В феврале 1918 года был созван Чрезвычайный Войсковой Круг в городе Верхнеуральске.

Этот Круг подтвердил постановление Круга декабрьской сессии, о том, что казачество продолжает борьбу с советами.

Выявив свое отношение к этому вопросу, были отданы надлежащие распоряжения. Однако не все казаки выполняли приказ. Применение репрессий вызвало отлив казаков. Противник продолжал вносить разложение в сердца и разум казачьи, засыпая лживыми посулами: конец войне, отдых, свобода и равенство…

Боевые ряды Атаманской рати редели. К началу марта осталось только около 2.000 белых казаков.

Призрак жестокой мести и расправы с казаками – дутовцами, после изгнания белых из края давили на психологию казаков, предвидевших победу красных, т.е. «силы».

Между тем противник наседал с двух направлений: с северо-западного и северо-восточного.

При такой обстановке надо было отходить Атаману на юг, при условии, что там уже хозяевами являлись красные.

Предпринятый из города Верхнеуральска в первых числах марта контр маневр белых принес боевые удачи. Но в отсутствии их, местные большевики подняли восстание против Атамана.

Верхнеуральск с боем был оставлен белыми. Атаман и Правительство отошли в с. Краснинскую (20 верст к северо-востоку). Двое кратное наступление Атамана на Верхнеуральск успеха не имело. В свою очередь и наступление красных из этого пункта закончилось для противника неудачей.

На путях возможного отхода белых уже висели новые группы красных.

Появление серьезной группы противника, в лице местных большевиков со стороны западной, т.е. на фланге, - указало Атаману на необходимость дальнейшего движения вдоль реки Урала, прикрываясь от западного противника этой естественной преградой.

Таким образом, на протяжении всего первого периода Атаману с Оренбургскими казаками пришлось вести неравную борьбу, но все время в пределах своей земли.

Только безвыходное положение, как результат окружения противником, превосходящим числом и средствами для борьбы, вынудило Атамана – Полковника Дутова к необходимости покинуть свой край, но не надолго. В последующий период борьбы, казаки вошли в свой край снова победителями.

В то время как Атаман Полковник Дутов вел борьбу с большевиками в пределах 2-го Округа, офицеры подняли восстание в верхних станицах 1-го Округа и под командой Войскового Старшины Лукина, пошли на Оренбург и взяли его после жаркого боя.

Удержать город в своих руках им не удалось и под натиском превосходящих сил красных – отступили на восток, а некоторые возвратились в свои станицы, где конечно, и были истреблены. Войсковой Старшина Лукин был опознан и расстрелян.

Белая Россия, а в частности Оренбургское казачество никогда не забудут доблестных сподвижников, к числу коих надо отнести защитников края: Белого Вождя-Атамана Генерала Дутова, начавшего на востоке борьбу с большевиками и всех его главнейших – Генерального Штаба, Генерал-Майора Акулина (Помощник Войскового Атамана), Войсковых Старшин Мамаева и Лукина, Хорунжего Захарова, бесстрашного Окружного Атамана 2-го Округа, который был на протяжении всего первого периода борьбы оплотом белого казачества, Членов Войскового Правительства, верных до конца станиц и всех тех белых воинов, неведомых, но которых знает казачество родного Края, положивших свои жизни за Родину и Край.

 

 

                        ЗА УРАЛОМ, ЗА РЕКОЙ.  (Песня)

За Уралом, за рекой

Казаки гуляют

И каленою стрелой

За Урал пускают.

            Казаки не простаки,

Вольные ребята.

Все на шапках тумаки

И живу богато.

Наш товарищ острый нож,

Шашка лиходейка,

Пропадешь ты не за грош,

Жизнь наша копейка.

            Гей, гей, гей гуляй

            Жизнь наша копейка.

 

 

 

АТАМАН-ГЕНЕРАЛ А.И. ДУТОВ

Александр Ильич родился в 1879 году. Прошел курсы в Неплюевском Кадетском Корпусе и Николаевском Кавалерийском Училище и в Императорской Николаевской Военной Академии, которую окончил по первому разряду. Офицерскую свою службу он начал в 5 Саперном батальоне. По окончании Академии Капитан Дутов перевелся в свое Войско и получил должность в Оренбургском Казачьем Военном Училище по педагогической деятельности. В годы Войны он принял 1-й Оренбургский Казачий полк,  и в этой должности застала его революция. Пройдя суровую боевую школу, Войсковой Старшина Дутов сам стал выдающимся начальником. Оказавшись избранным делегатом в состав Казачьего Союза (летом 1917 года) Войсковой Старшина Дутов занял там должность Председателя.

5 октября 1917 года Войсковой Старшина Дутов был избран на Чрезвычайном Войсковом Кругу в Оренбургские Атаманы и вскоре выехал в Петроград для доклада Временному Правительству о положении дел в Крае. Только накануне октябрьского переворота он возвратился в Оренбург и приступил к работе по своим должностям – Войскового Атамана и Уполномоченного Временного Правительства по продовольствию Оренбургской губернии и Тургайской Области.

26 октября Атаман – Войсковой Старшина Дутов приказом по Войску объявил о непризнании власти советов и о полной поддержке Временному Правительству в борьбе с мятежниками.

Наступил период боевых действий, который в пределах Края длился весь первый период Белой Борьбы.

В дальнейшие периоды Оренбургское Казачество вошло в состав Вооруженных Сил Сибирского Фронта (Восточного), а Атаман Дутов занимал последовательно следующие должности в рядах Белый Воинов Восточного Фронта, оставаясь в должности Войскового Атамана: 1) Летом 1918 года он был произведен в Генерал-майоры и назначен Командующим Особой Оренбургской Армией, переименованной впоследствии в Юго-Западную. 2) 20 мая 1919 года Генерал-Лейтенант Дутов (произведенный в этот чин в конце сентября 1918 года) освобожден от должности Командующего Юго-Западной Армии, (каковая была расформирована) и назначен на пост Походного Атамана всех Казачьих Войск и Инспектора Кавалерии (с оставлением Войсковым Атаманом Оренбургского Казачьего Войска).

В конце сентября 1919 года он вступил в командование вновь организуемой Оренбургской Армии в районе Атбасар-Кокчетав, какова была вынуждена отходить в направлении сперва на Павлодар, а затем на Семипалатинск, а в конечном итоге – на Сергиополь и в Семиречье. Здесь, передав боевое управление Атаману Аненкову, Атаман-Генерал Дутов принял только гражданское управление Семиреченским Краем, находясь в Лепсинксе. Оплошность и измена отрядов Атамана Аненкова, создали для Атамана-Генерала Дутова угрожающую обстановку: пришлось в марте 1920 года покинуть пределы Родины и отходить к Кульджу через ледниковый перевал Карасарык (19.000 футов высотой). После благополучного перехода Атаман-Генерал Дутов воспользовался для расквартирования своего отряда казармами Русского Консульства в м. Суйдин, где 6 февраля 1921 года он был убит подосланными большевиками из Семиречья.

Так закончил свою жизнь, полную подвигов, Атаман-Генерал Дутов, Основоположник Белого Движения на Востоке.

 

 

            ПОЛКОВ РОДНЫХ БЫЛУЮ СЛАВУ. (Песня)

Полков родных былую славу

С собой на Дон мы принесли,

И их в станицы боевые

Венки терновые вплели.

            На берег Дона и Кубани

            Стеклися все мы как один,

            Святой могиле поклонялись,

            Где вечным сном спит Каледин.

Твои заветы твердо помня

Твоя дивизия с Тобой.

Твое мы имя гордо носим

С высоко поднятой главой.

            И крест святой и флаг трехцветный,

Нам освещает путь вперед:

К Москве, Святой, столице, древней,

            Своих сынов он приведет.

Далеко с нашими полками

В Россию матушку пойдем,

И под стенами Кремля Святого

Мы песни русские споем.

            Споем про Дон, Кубань и Терек,

            Где наша честно кровь лилась,

Где средь степей и гор скалистых

            Россия снова родилась.

 

 

ГЕНЕРАЛ  А.М. НАЗАРОВ

 

Анатолий Михайлович Назаров родился в донской казачьей семье, крепкой духом и патриархальными нравами.

Как бы при самом рождении Господь наложил на него печать «повелевать». Донской Кадетский Корпус, Михайловское Артиллерийское Училище и Академию Генерального Штаба Анатолий Михайлович окончил в числе первых. Коренасты, небольшого роста, пронзительный взгляд, властный тембр низкого голоса, избыток энергии, - вот внешние проявления, обращавшие на себя внимание каждого и подчинявшие всегда чужую волю. Прослужив три года в 1-й Донской Казачьей Батарее,  он прекрасно выдержал экзамен в Академию и блестяще окончил курс. В Русско-Японской войне он обратил на себя внимание начальства. С объявлением Великой Войны он получил 20 Донской Казачий полк. В руках Полковника Назарова этот второочередной полк сразу же выделился из общей среды подобных ему войсковых частей. Полковник Назаров получал самые ответственные задачи. Блестящее их выполнение закрепили за ним славу беспримерного боевого начальника и авангардного и арьергардного. Река Сан, Город Сандеп, дер. Тыдмарки, выходы из Карпат у Дуклинского перевала и у Горлицы – вот путь боевых успехов казаков 20 полка. В 1915 году Генерал Назаров командует уже Отдельной Забайкальской Бригадой на Кавказском Фронте. К концу войны он назначается Начальником Кавказской Кавалерийской Дивизии, а затем Командиром Кавказского Корпуса, предназначавшегося для следования в Месопотамию на соединение с английскими войсками. Проездом к месту новой службы, Генерал Назаров оказался в Новочеркасске и представился Атаману-Генералу Каледину. Познакомившись с тяжелой военно-политической обстановкой на Дону в связи с октябрьским переворотом, Генерал Назаров безоговорочно остался помогать Атаману в его борьбе против большевиков. В предвидении удара с севера, он командируется в Усть Медведитский Округ. Но скоро выяснилось более опасное направление с северо-запада, и он назначается в Таганрогский район. События в Ростове и необходимость там твердой власти, вынудили Атамана-Генерала Каледина назначить Генерала Назарова Командующим Войсками Ростовского Военного Округа. С образованием на Дону нескольких узлов обороны, приводит к учреждению должности Походного Атамана (т.е. Командующего всеми вооруженными силами Дона) и на таковой пост назначается Генерал Назаров. Однако положение на Дону было таково, что никакие таланты не могли изменить обстановку к лучшему.

Генерал Каледин застрелился. Генерал Назаров был избран Донским Атаманом. Поднятый сполох на Дону не привел к успехам 12 февраля Степной Отряд под начальством нового Походного Атамана,  оставляет Новочеркасск. В столицу Края входит отряд изменника Голубова. Атаман Назаров арестовывается, а через пять дней его расстреливают. Несокрушимая сила воли не покидает Генерала Назарова и в эти тягчайшие минуты его жизни, когда занесена рука смерти: он снимает с шеи икону – благословение, совершает молитву, целует святыню, которая хранила его в годы войны, скрещивает спокойно на своей груди руки и подает властно, внятно и твердо команду караулу для расстрела самого себя: «раз, два, три,… сволочь пли…»

Вынужденно, доблестно и красиво отдал свою жизнь разбойникам, этот мужественный Витязь Дона 17 февраля 1918 года.

 

 

                В ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЕМ ГОДЕ (Песня)

 

В девяносто третьем годе

Маневры начались,

Пошли донцы с похода,

Чтоб Вислу переплысть.

            А реченька-то Вислая

            Широкая была,

            Все шире разливалась

            Тякла, тякла, тякла.

На той сторонке Вислы

Построен был бухвет,

Всего там было много,

А водки только нет.

            Бригадный выезжает

            И плакает народ,

            А реченька-то Висла

Тякет, тякет, тякет.

Казаки приступили

Бухветы разбирать,

Порожние бутылочки

Вверх донышком пущать.

            Ура, ура, ура донцы песни поют,

            Через речку Вислую на кониках плывут.

 

 

 

ГЕНЕРАЛ  И.Г. ЭРДЕЛИ

Ген. Штаба, Ген. - Лейт. С.В. Денисов

 

Иван Георгиевич Эрдели родился в 1870 году. Предки его – знатные венгерские графы, - за принятие православия были изгнаны из Венгрии и переселились в Россию в царствование Императрицы Екатерины Великой. Его прадед служил в войсках Румянцева и Суворова. Генеральский чин и его знатное происхождение дали право на потомственное дворянство Херсонской губернии, где впоследствии его отец и был - Губернатором – Предводителем Дворянства.

Образование он получил: сперва дома, затем в Николаевском Кадетском Корпусе, в Николаевском Кавалерийском Училище, каковое окончил с занесением на мраморную доску за строевые занятия. Вышел корнетом в Л.Гв. Гусарский полк, в эскадрон, которым командовал Наследник в те дни Николай Александрович, будущий Государь Император. На десятом году службы после окончания Академии, Иван Георгиевич уже получил 8-й Драгунский Астраханский полк, а через три года принял Л. Гв. Драгунский полк, которым командовал два года. Война застала его в должности Ген. Квартирмейстера Штаба Войск Гвардии и Петербургского Военного Округа. По мобилизации он выступил на войну в должности Ген. Квартирмейстера Штаба 9-ой Армии, но осенью того же года принял 14 Кав. Дивизию. Весной 1915 года он командовал 2 Гв. Кав. Дивизией, а осенью 1916 года по собственному желанию получил 64 пех. Дивизию в Буковине. Весной 1917 года принял 18 арм. Корпус, затем вскоре получил 11 Армию. Эта Армия, под командой Генерала Эрдели перейдя в наступление,  одержала крупный успех, взявши 16 тысяч пленных и 74 орудия. Закончил войну Генерал Эрдели в должности Командующего Особой Армией, будучи арестован по приказу Керенского в числе старшего Генералитета и водворен в Быховскую тюрьму, по соучастию в Корниловском выступлении.

С 1911 года по 1916 год состоял в Свите Его Величества, 18 июня 1917 года был произведен в Генералы от Кавалерии, имея всего сорок семь лет от роду.

По прибытии на Дон Генерал Эрдели явился ближайшим сотрудником Генерала Алексеева, в деле создания Добровольческой Армии и руководства боевыми операциями, а затем выполнял особо важные поручения на Кавказе. К моменту соединения Добровольческой Армии с Кубанским Правительственным Отрядом Генерала Покровского он оказался в рядах такового и при осуществлении новой организации Добровольческой Армии, принял Конную Бригаду. Генерал Эрдели в дни боев под Екатеринодаром блестяще выполнил задачу, возложенную на его Конный Отряд. Этот успех не был использован по целому ряду неблагоприятных обстоятельствах. По окончании Первого Кубанского Похода, Генерал Эрдели выполнил ряд весьма ответственных военно-дипломатических поручений от Главного Командования Добровольческой Армии не только в определенных районах, но и заграничных командировках. В апреле 1919 года он являлся Главноначальствующим и Командующим Войсками Северного Кавказа. На этом посту закончилась его служба Белому Делу в пределах Родины.

За рубежом Генерал Эрдели был девять лет Председателем Союза Офицеров Участников Войны и с 1934 по 1935 состоял в должности Начальника 1-го Отдела Русского Общественного Союза.

 

 

                            ПОГРАНИЧНАЯ  (Песня)

Там, где волны Аракса шумят,

Там посты казаков на границе стоят.

            Сторонись ты дороги той, стой!

            Конный, пеший не пройдет живой!

Там вдали от детей, от жены,

От родной стороны, там живут казаки.

            Лишь луна над Араксом взойдет,

Злой татарин ползет, контрабанду несет.

Громко выстрел в горах прозвучал,

Злой татарин упал, контрабанду отдал.

            Раз на пост к нам монашка пришла,

            Она сборы вела на святые дела.

Мы ее по постам провели,

На святые дела всю добычу отдали.

 

 

ТРЁХРЕЧЬЕ

Азаренков А.Н.

Печалование Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви

    "Душу раздирающие сведения идут с Дальнего Востока. Красные отряды вторглись в пределы Китая и всей своей жестокость обрушились на русских беженцев, выходцев из России, нашедших в гостеприимной Китайской стране убежище от красного зверя.

      Уничтожаются целые посёлки русских, истребляются всё мужское население, насилуются и убиваются дети, женщины. Нет пощады ни возрасту, ни полу, ни слабым, ни больным. Всё русское население, безоружное, на китайской территории Трёхречья умерщвляется, расстреливается с ужасающей жестокостью и с безумными пытками. Вот замученные священники: один из них привязан к конскому хвосту. Вот женщины с вырезанными грудями, предварительно обезчещенные. Вот дети с отрубленнными ногами; вот младенцы брошенные в колодцы; вот расплющенные лица женщин, вот 80 летние старцы в предсмертных муках расстрела; вот реки, орошаемые кровью убегающих в безумии женщин и детей, расстреливаемых из пулемётов красных зверей.

    Кровь леденеет, когда читаешь сообщения компетентных лиц с Дальнего Востока о зверствах красных в захваченной ими части Китая.

    Всё существо содрагается от этой небывалой кровавой рассправы с безоружным населением и детьми.

    Вопиют архипастыри и пастыри Дальнего Востока, протестуют пред всем миром русские общественные организации, взывает ко всем русская печать.

    Вот уже 12 лет насильники в Москве раздирают русские души, уничтожают древние святыни, подвергают гонению духовенство и верующих, морят и гноят в тюрьмах множество невинных людей, культивируют утончённые пытки, перед которыми бледнеют все, ведомое в этой области истории".

                    Из Письма Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого)

                    <Свято-Троицкий Монастырь. Джорданвилл, H. I. 1998 г.>

 

 

      Что же произошло в те, не такие уж далёкие, годы? Отчего так разрывается сердце?

    Осенью 1929 года большевики на Дальнем Востоке вторглись в пределы Китая, в Трёхречье, населённое русскими беженцами, преимущественно семьями участников белой борьбы с большевиками в Сибири. Пока советские войска воевали с китайской армией в Маньчжурии, карательные отряды НКВД занялись в казачьих поселениях своим излюбленным делом. Именно на это событие владыка Антоний отозвался обращением к народам всего мiра. Обращение это было послано главам всех правительств, главам всех православных, инославных и иноверных Церквей и редакциям главнейших газет в Европе и Америке.

         Что бы понять и прочувствовать эту трагедию, обратимся к архивам…

       Газета русских эмигрантов в Китае "Гун-Бао", № 843 за 8 октября 1929 года. Репортёр сообщает: "Прошу уведомить Вас о событиях в хуторах Тенехэ[1] и в Чакчир. В ночь на 1 октября на рассвете хутор Тенехэ (35 вёрст от Якеши) был окружён советским отрядом. Глава этого отряда потребовал от старшины посёлка именной список жителей Тенехэ и собрал всё мужское население и 4-х учеников по 13-14 лет. Повели в сторону от посёлка, отведя версту, приказали собраться в кучу и сесть. И наведя два пулемёта расстреляли.

      Жилища, имевшие запасы сена и два маслоделательных завода – Воронцова и Проскурякова – были сожжены. Из расстреляных восемь человек оказались раненными и по уходе отряда доставлены в Ка…нор (неразборчиво – А.А.) и Якеши. Отсюда из Якеши отправлены в Хайлар на излечение. Несколько человек тяжело ранены.

      Убито и похоронено 64 человека. Напавший отряд численностью в 50 человек, из посёлка Тен(ехэ?) отправился на посёлок Чанкир; в 20 верстах от посёлка Ты<…>ыр (неразборчиво), где также всё мужское население расстреляно. Убито и похоронено 26 человек.

      Раненные жители Тенехэ рассказывают, что все вы против СССР и приказали идти из посёлка. И расстреляли.

     Перед расстрелом глава красного отряда крикнул: Вы знаете, кто вас расстреливает? По словам раненных они опознали советских партизан Забайкалья и Нового Цурухайтуя и Цагайтуя. Один из напавших Топорков, убил своего зятя Кулакова. Сестра его просила на коленях не убивать её мужа.

     Есть слухи, но ещё не проверенные, что посёлки Найжин и Кущи подверглись той же участи. Имеются сведения о том, что 4 октября в 5 часов утра отрядом красной конницы был сделан вторичный налёт на посёлок Тинхэ в Трёхречье. Забрав по выбору женщин и 50 лучших лошадей с телегами, а также некоторое имущество отряд к 11 часам, ушёл по направлению к границе СССР.

    Китайцами было заявлено нашему сотруднику: Уничтожение советскими войсками проживающего на китайской территориии мирного населения переносит вопрос о разрешении конфликта (КВЖД, прим. авт. А. А.) совершенно в иную область. Такие действия являются оскорбительными для Китая и дальнейшие переговоры теперь не могут вестись в рамках только тех вопросов, какие обсуждались в Берлине.

    Населяющее Трёхречье русские казаки обратились к местному командованию с просьбой о защите.

    Согласно сведениям за время с 1 октября советскими отрядами расстреляно свыше 100 человек и разграблено до шести хуторов.

    За один вчерашний день большевики расстреляли ещё 50 человек сверх этих чисел. Мужчин расстреливали в ряд и расстреливали из пулемётов на глазах жён, матерей и детей. Женщин заставляли приготовлять для убийц пищу, после чего над ними надругивались и затем расстреливали.

    Расстреливали также и детей до 10 летнего возраста. Даже моложе 5 лет бросали в колодцы на глазах у обезумевших матерей.

    Советские информаторы сообщают, что было расстреляно 140 человек".

  

 Гун-Бао №844, 9 окт.

      "Мы далеко не все представляем собой осколки отступившей в Китай частей Белой армии, которые известны в СССР под названием "белобандитской шайки". Того элемента, который мог бы подходить под наименование "белобандиты" среди нас почти нет.

      Трёхречье стало заселяться, главным образом уже после гражданской войны в России, а особенно в последние годы, когда никаких "белобандитов" уже не было. Заселяли его главным образом забайкальские и отчасти амурские казаки, эмигрировавшие из СССР, в силу тяжёлых экономических условий.

      Никакой борьбы с советской властью, они ни на территории СССР, ни вне её никогда не вели. Придя в Трёхречье со своим скотом и частью с сельскохозяйственным инвентарём, они сразу же сели на землю и занялись хлебопашеством, сельским хозяйством, охотой и рыбной ловлей. Вначале эти переселенцы проходили, хотя и нелегально, но при попустительстве советской власти, которая смотрела на это сквозь пальцы и только с конца прошлого года власти стали ставить препятствия переселенцам и, даже, бывали случаи, вооруженных стычек с пограничной стражей, но всё же эмигрировать удавалось.

     В конце сентября в Трёхречье проникли незначительные красноармейцы, которые никаких агрессивных мер не проводили. Казаки тоже со своей стороны никакой вражды не проявляли. На другой день после этого явилась новая группа, которая уже от имени советского командования предложила казакам вернуться или же хотя бы вернуть скот.

    Через два дня налёт повторился.

    Проходя через разграбленный посёлок красноармейцы объявили женщинам, что их мужья казнены по приказанию советского правительства и, что они должны подвергнуться той же участи со своими детьми.

    Расстреляв оставшихся женщин и детей, красноармейцы направились в следующие посёлки, где повторили своё кровавое дело.

***

    Кровавые события, разыгравшиеся в Трёхречье, тяжёлым чувством отозвались в сердцах всех русских Эмигрантов, населяющих ОРВП...

     Безвинно пролитая кровь русских людей всколыхнула всё население Харбина. Эта скорбь зовёт всех русских под своды православных храмов для общей молитвы о душах новых жертв коммуны от палачей.

     Сегодня во всех храмах Харбина панихиды.

    Гун-Бао. 15 окт. № 848, 1929 г.

     Организован набег советских частей, сделанным одновременно в нескольких пунктах этого района. Переправа через реку Аргунь была совершена в один день, т. е. 28 сентября.

    Отряд разгромивший посёлки Цанкир и Тыныхэ прошёл предварительно от реки Аргунь около 150 вёрст и потому только 1 октября явился в населённый пункт и учинил свою рассправу. Что же касается другого отряда, вышедшего сразу в населённый район на берегу Аргуни в 300 вёрстах от Хайлара, то там расправа, о которой только теперь стало известно, имела место ещё 28 сентября.

    В этот день отряд красных, состоящий из набранных в районе Нерчинских заводов молодых коммунистов и местных бывших каторжан, но производимый военным командованием Красной Армии, переправился на правый берег Аргуни. Переправа была проведена под прикрытием моторного катера, вооружённого пулемётами.

    Отряд около 200 человек встретил на китайском берегу мужественное сопротивление небольшого китайского кордона (10 человек) у посёлка Дамысово. В результате этого сопротивления начальник кордона Лю Си-фу и 6 человек китайских солдат были убиты.

    Посёлок Комары подвергся немедленному же разграблению, почти все жители, не успели  бежать и не ожидавшие над собой расправы были уничтожены, а имущество их разграблено и дома сожжены.

    Здесь отряд перешёл в соседний посёлок Дамысово, насчитывающий несколько десятков домов и являющийся в этом районе самым крупным и богатым. Зверству красных в этом посёлке не было пределов.

   Расстреливались и убивались на месте не только мужчины и женщины, но и малолетние дети. Были случаи, когда детей хватали и с высокого берега бросали в волны Аргуни, посылая "спасать родителей". Когда же обезумевшая мать бросившись за ребёнком выплывала с ним, то тут же на берегу приканчивали и мать и дитя.

    Ворвавшись в дом местного хуторянина Зырянова, красные звери не остановились перед убийством его маленького сына трёх месяцев.

*

    Ограбив и уничтожив поголовно таким образом целый ряд прибрежных по Аргуни беженских посёлков, красные переправились обратно на свой берег, увезя с собой всё награбленное. Все дома были сожжены и посёлки почти сравнены с землёй.

      Трупы расстреляных остались валяться на улице, где их застала смерть.

    Недалеко от этого места в пути была настигнута красными подвода с маслом, следовавшая в Хайлар[2]. Эту подводу сопровождали шесть человек. Большевики убили их всех и затем положив их на подводу подожгли масло. Трупы в продолжении нескольких часов жарились и кипели в горящем масле".

     В Тыныхэ убито – 64 человека, Чакчир – 24, Дамысово – 50 человек. (Прилагается в газете поимённый список жертв в Дамысово: от 56 лет до детей).

 

        Дополнение о Танехэ

    В № 13 харбинского церковного журнала «Хлеб небесный» за 1929 г. сообщаются некоторые подробности нападения на этот поселок. Здесь говорится, что 1-го, а не 27 сент. было совершено нападете на поселки Танехэ и Цанкыр. В отряде кроме русских большевиков, находились мадьяры. Этот красный партизанский отряд, разграбив Танехэ и Цанкыр, разбился на группы и начал грабить и убивать на различных путях Трехречья, напав на пути на ряд поселков — Наджин-Булак, Усть-Кули, Лабдарин, Верх-Кули. Уходя обратно на советскую территорию, отряд грабил и жег все на своем пути.

   Бежавший из Танехэ рассказал, что всех мужчин и мальчиков красные выгнали из поселка, поставили на колени и расстреливали из пулеметов. Один из бросившихся бежать был ранен в шею и упал, образовавшаяся около него на земле лужа крови спасла его; он услышал громкую команду начальника красных палачей — «пройтись наганом по головам — штыками по животам» и услышал выстрелы, которыми добивали раненых, и слова около себя  —  «ну, этого не стоит добивать — он мертв».

   Более детально нам сообщили, что красные партизаны первоначально вошли в поселок Цанкыр, где их приняли за белых, ибо они разбрасывали листовки «Русской Правды». По их просьбе один из крестьян проводил их в Таныхэ и по пути выяснилось, что это красные. Они убили этого крестьянина и зятем часть их вошла в поселок, в котором они собрали всех мужчин и повели их к Крестовой пади. Одна из женщин посёлка оказалась сестрой старшего в этой группе красных Клавдия Топоркова и она на коленях молила брата пощадить её мужа, на что брат её ответил: «Ничего не могу сделать... заставляют нас... Буду защищать, так самого убьют... Тебя могу защитить... кочуй за нами».

   Жители Танехэ узнали в красных партизанах или своих односельчан, служащих в красной армии, или земляков с того берега Аргуни из поселков Цюрухайтуй, Зарюльск, Капцегайтуй и Уреленегуевск. Начальником этого отряда красных был некий Моисей Жуч, одетый в красное платье. Помощник его Клавдий Топорков, Александр и Михаил Мунгаловы, Карп Пинегин, Яков Федоров, Иван и Трофим Пинегины, Прокопий и Феофил Щукины, Иван по прозвищу Неспятин, Николай Баянов. Большинство этих красных партизан служат в красной армии.

       Вот имена некоторых расстрелянных в Танехэ:

   1) Николай Пинегин — 12 лет, 2) старик Мунгалов, 3) старик Топорков — 80 л., 4) С.С.Тюкавкин, 
5) М. Госьков, 6) Тискин, 7) Аксенов, 8) Аникиев, 9) Якимов, 10) Павел Баженов— 15 л., 11) Елевферий Баженов.

***********************************************************

 

    «Область трех рек, или Трехречье (так называют территорию бассейнов притоков р. Аргуни — Гана, Дербула и Хаула), занимает площадь, примерно, в 11 500 кв. км. Места эти издавна посещались забайкальцами, которые перегоняли сюда свои стада и табуны на пастьбу, заготовляли сено, охотились, а иногда и производили распашки плодородных целинных земель. Отдельные русские хутора в Трехречье появились довольно давно. До сих пор находят здесь избы поселенцев 1895-1900 гг. Приблизительно к этому времени относится и возникновение русской деревни Верхний Тулунтуй."

    Захинганье (Трёхречье) – территории, лежащие за Большим Хинганом, горной системой на северо-востоке Китая и востоке Монголии. Трёхречье образовано притоками Амура – реками Сунгари, Уссури и Аргунь[3].

    Как только большевики стали осуществлять расправу с казачеством, сразу же начался массовый уход аргунских и ононских казаков в Китай. Первыми ушли те, у кого заимки были в Китае по восточным притокам Аргуни: Хаулу, Дербулу, Гану (Трехречье), а также Мергелу. Им уходить было проще других. На русской территории у них оставались лишь дома, небольшое количество коров и лошадей для домашнего обихода, а все остальное было уже в Китае.


   Со стороны большевистских правителей последовала двойная реакция. Во-первых, закрыли русско-китайскую границу: отныне ее переход без разрешения считался нелегальным и карался тюремным заключением. Во-вторых, были произведены грабительские набеги на поселения по ту сторону границы.


   Первый такой набег состоялся весной 1921 года и осуществлен комбригом Федоровым Абрамом Яковлевичем. Двинулись двумя небольшими отрядами. Один во главе с Федоровым направился в низовье реки Ган к поселениям Городок, Курьер, Сератуй. Второй возглавлялся кем-то из его подручных. Он двинулся в нижнее течение рек Хаула и Дербула к поселениям Красный Яр, Цаплинное, Стрелка.
Нападать на эмигрантские поселки было абсолютно безопасно: винтовки, шашки у казаков были отобраны китайской администрацией.

     Но вернёмся в 1929 год. Источник сообщае, что территория, на которой "расселились забайкальские казаки[4] приаргунских станиц, простиралась от восточного берега Аргуни до западных склонов Большого Хингана, а с юга на север от КВЖД до верховьев Гана и Дебула – восточных притоков Аргуни". Здешние места китайцами совершенно не обживались. Зимы были суровы, лето очень засушливо. В этих то гиблых местах и поселились временно, как они думали, забайкальцы, живя надеждой на скорое возвращение в родные станицы, на родную землю. А пока люди мирно вели скромное хозяйство и пасли скот, в пограничном управлении СССР, по распоряжению свыше, был организован на государственном уровне, набег.

    Итак, 1 октября операцией, а точнее карательным рейдом, руководил представитель Хабаровского пограничного управления. Фамилию к сожалению установить не удалось, но известно, что "до перевода в Хабаровск он был в составе Новоцурухайтуевского пограничного поста. Отряд для набега формировался из агентов разведки и тайных агентов ОГПУ, жителей приаргунских станиц".

    "Нагрянули под вечерок, когда скот и табуны пригоняются на ночь домой. Выгнали табуны и рогатый скот в степь и, отрядив по два-три гонщика, пошли со стадами к русской границе. Остальные рассыпались по зимовьям, всех выгоняли, вещи перетряхивали, грудных детей вынимали из люлек, а то и просто выкидывали. Искали золото во всех видах. Что нашли, сколько нашли — никому не сказывали".

     Стали известны и некоторые фамилии участников этого кровавого набега, которых опознали чудом оставшиеся в живых женщины из Тынхе. А вот из показаний одного из красных бандитов Бакшеева, которые тот давал на своего дружка, позже, в советские органы: "Трезвый Саша Лыткин ничего – вроде бы и не был в Чанкыре и Тынхе. Пьяный же – плачет, по щекам себя бьёт, слезливо ноет: "Всё прощу себе, но грудного ребёночка, за ножки, о рубленный угол головой! Не могу забыть! Не могу забыть!" ( Лыткин А. Ф. долгое время был председателем колхоза, вышел на приличную пенсию в брежневские времена, а может и сейчас ещё землю нашу поганит).

    ..." в 1929 году в Читинской области сформировался отряд большевиков и в сентябрь они перешли Китайскую границу, учиняя на пути кровавую расправу над русскими, своими бывшими земляками-белыми. Итак, 27 сент. ранним утром раздались выстрелы над поселком Танехэ. С плоскогорья хребта спускались конные всадники. Первой жертвой пал Якимов Гриша, мой двоюродный брат. Он ходил за лошадью в поле, ему надо было ехать в город Хайлар, где он учился в гимназии. Его заставили гнать лошадей домой во двор, а затем скомандовали идти на место сбора жителей, но на полпути застрелили. Вооруженные пулеметами, винтовками, штыками и гранатами, бандиты носились по поселку, выгоняя людей на край села, поджигая дворы и опустошая хаты. Наши родители, Сергей Ананьевич и Анна Васильевна, взяли нас, своих детей (три девочки и младший мальчик четырех лет) и пошли на указанное место, откуда наш папа уже не вернулся домой. Враги оцепили собравшихся, кружась на лошадях, о чем-то совещались, а мы в страхе ожидали недобрый конец. Вскоре объявили женщинам с детьми идти по домам, а мужчин 80 человек, где были глубокие старики и 14-летние подростки, быстро погнали за посёлок.

      На повороте высокой горы этого хребта, против кладбища скомандовали стать на колени, говоря с насмешкой: «Вы верите Богу, пусть Он спасет вас!»... Обстрел из пулемета, куча окровавленных тел, раненых всячески добивали. Спешно расправились варвары, боясь преследований, и скрылись. (Воспоминание Н. С. Якимовой. г. Тула, янв. 1994)[5]

      Очевидица из Чакчира свидетельствует: "Убивали всех: мужчин, женщин, детей. Спаслась тем, что в суматохе проскользнула в сенной двор и там пряталась в зароде… Один из грабителей, Жигалин Павел, упал на землю, стал биться, кричать: " Подлецы, что вы делаете?". Бросились к нему свои, обезоружили, связали"…

    В своей книге, "Финал в Китае[6]", Пётр Балашкин сообщает об этой карательной экспедиции: "Насилию, разбою, дикой расправе не было конца. В одном из казачьих поселений было убито 140 человек, включая женщин и детей. Несколько раненных добрались до Хайлара и поведали об ужасах, перенесённых мирным населением. Свыше шестисот трёхречьинских поселенцев было вывезено в Советский Союз. Японское консульство на ст. Маньчжурия пыталось защитить мирное русское население, но ничего не могло сделать. Судьба вывезенных выяснилась позже: часть была расстреляна, большинство попало в концлагери и тюрьмы".

*

    "Набег 1929 года на Трёхречье стал частью широких действий СССР в Маньчжурии в рамках так называемого конфликта на КВЖД. Проведя частичную мобилизацию и создав Особую Дальневосточную армию, СССР предъявил Китаю трехдневный ультиматум. Уже с середины августа ОДВА начала действия на китайской территории. (Советские вооруженные части произвели нападение на угольную станцию к югу от ст. Маньчжурия и т. д.). Советская пресса запестрела заголовками: «Разоружить белобандитов», «Уничтожить белобандитов» и т. д. В приказе по Дальневосточной армии главнокомандующий Блюхер требовал уничтожить белых эмигрантов, способных носить оружие, которых он насчитывал в Маньчжурии до пяти тысяч. Конфликт с Китаем, …а резали русских детей! Дело-то не в том, кто или какая сторона развязала "конфликт на КВЖД", и на ком больше лежит ответственности за это. Разговор не об этом… Кто-то ведь уполномочил маньяков и садистов из страны советов в проведении этого показательного кровавого акта мерзости. И не в японцах дело: в том же, 1929-м, злосчастном году, Спецкорпус под командованием комкора В. Примакова, вторгся в Афганистан! Дошли аж до города Мазари Шарифа и затем повернули к своей границе. Видно "одно место" чесалось или зудело у "Кремлёвских мечтателей".

    В октябре и ноябре были проведены две десантные операции на Сунгари, с захватом городов Лахусасу и Фугдин. В ноябре – Маньчжуро-Чжалайнорская операция, с захватом Хайлара и Мишаньфунская операция за озером Ханка. Войска ОДВА остались в районе Хайлара под видом "независимых" от советского командования монгольских соединений. Русские эмигранты потянулись в Шанхай и др. города вне Маньчжурии.

   Военная кампания для китайской армии складывалась неудачно, и 22 декабря 1929 г. был подписан хабаровский протокол, по которому военные действия в Маньчжурии были закончены, и на КВЖД восстановлено прежнее положение. После подписания перемирия подпольная деятельность советских властей заметно сократилась, но доминирующее положение советских представителей на КВЖД оставалось прежним. Зато стало более затруднительным положение русских эмигрантов. Боясь катастрофического исхода конфликта, китайские власти решили разоружить белые отряды "самообороны". Также они выслали из Харбина и других городов Маньчжурии видных вождей белой эмиграции. Так началось активное Переселение русских эмигрантов в портовые города Китая и, главным образом, в Шанхай.

***

    " Эмигрантское население Харбина устроило массовую демонстрацию в знак протеста против советских бесчинств в Маньчжурии и, в особенности, в Трёхречье. Оно потребовало от германского консула, взявшего на себя защиту интересов СССР во время конфликта, предоставления Лиге Наций фактов о советских зверствах над мирным населением Трёхречья.

    Пострадавшим стала поступать помощь. Американский Красный Крест пожертвовал 2000 долларов. На призыв Харбинского Комитета Помощи Беженцам откликнулись многие общественные организации и частные лица…" В Лиге Наций промолчали, хотя первые митинги протеста прошли в Лондоне, затем акции протеста перекинулись в Париж. В Испании, Чехословакии, Германии, Сербии, Болгарии люди выходили на улицы шокированные "подвигами" советских коммунистов-убийц.

    Пускались Подписные Листы "в пользу оставшихся вдов и сирот после тех зверств, которые учинены над казачьим населением Трёхречья Советскими красно-бандитами".

   Образовался беженский комитет, общежитие. Детей стали устраивать в приюты при храмах или в католические конвенты.

    Вот оригинальные документы обнаруженные автором в Государственном Архиве Российской Федерации. Эмигранты из своих нищенских денежных средств помогали кто чем может.

Китай это не "Европа".

 

Председателю Комиссии помощи бегущим из Советской России

Милостивая Государыня

    Анна Львовна

    Признавая полезную и плодотворную деятельность возглавляемого Вами комитета по сбору и снабжению одеждой населения, перебегающего границу и бегущаго от ига коммунистов, среди которого большинство наших братьев-казаков, мы приносим Вам нашу искреннюю и сердечную благодарность.

    В данный момент после тех зверств которыя чинят красные бандиты при нападении на безоружное и мирное казачье население "Трёхречья", мы выпустили подписные листы по сбору пожертвований одеждой и деньгами в пользу оставшихся вдов и сирот. Не откажите в поступающие к нам вещи и одежду направлять в Ваш Комитет с просьбой переотправлять их по назначению так как у Вас это дело уже блестяще съорганизованно и здесь и на местах.

    С совершенным к Вам

    почтением и уважением

    П. (подпись)

    С. (подпись

***

    Казачий Союз в Шанхае. (Списки членов казачьего союза в Шанхае, субсидирующих Союз. Подписные листы на сбор средств для бежавших из Трёхречья 1929-1931 гг.). Сборы в китайской валюте.

            Подхорунжий Мельников Василий – 30

Есаул Пигуев Ан. Як. – 5

Хорунжий Пашнин Мих. Ив. – 5

            Войсковой Старшина Суворов Пав. Ив. – 5

Есаул Курочкин Н. Н. – 10

Воробьёв – 5

С. Ючиков А. Г. – 5

Квашнин – 5

            Фильшин (Забайк. Станицы) П. О. – 100

Оренбургская станица – 50

Уссурийская станица – 15

            Уссурийск. станицы Пичуева Л. Я. – 25

Суворова П. И. – 25

Енисейск. – 20

Трёхречье – 20

Енисейск. ст. – 3

            Иркутская (Засечн.? неразборчиво) – 5

 

    Далее даются списки девяти Уссурийских Казачьих Станиц в г. Шанхае изъявивших желание субсидировать Казачий Союз. 

***

3 ноября 1929

    Зубной врач в Ханькоу (Hankow) И. Е. Писарев передал в Благотворительное общество Ваш подписной лист № 8 в пользу оставшихся вдов и сирот после тех зверств, которые учинены над казачьим населением Трёхречья Советскими красно-бандитами.

    Общество по обсуждении на своём заседании от 25 минувшего октября постановило ассигновать для указанной выше цели 50 долларов, каковые и препровождаются при сём переводным билетом на имя Союза через местное Отделение Бельгийского Банка от 2-го сего ноября за № 1082.

Председательница Общества Петрова

Секретарь-казначей (подпись

***

 

          Состоящий под

Августейшим покровительством

 Ея Императорского Высочества

Великой Княгини Киры Кирилловны

             комитет помощи

                 Бегущим

     из Советской России

             1494 Авеню Жофръ т36025

Шанхай 3-го дек. 1929

Предсадателю Казачьего Союза

Г. К. Бологову

Милостивый государь

Григорий Кириллович

    Ссылаясь на мой разговор с генералом К. В. Половцевым, настоящим имею честь уведомить Вас что наш Комитет желал бы устроить благотворительный вечер в помещении К. С. сего 14-го дек. (суббота).

    Ввиду вышеизложенного прошу Вас не отказать в любезности уведомить меня возможно ли это устроить на это число

    В ожидании Вашего скораго и надеюсь, утвердительнаго ответа, прошу принять уверение в моём к Вам полном уважении.

    Предс. комитета А. Л. Олсуфьева

    П. С. Пользуюсь случаем уведомить Вас, что на прошлой неделе мы отправили в Маньчжурию 6 новых ящиков с вещами, в числе которых были 2 ящика от Вашего Союза.

*

АКТ

    23 ноября 1929 г. в присутствии ниже подписавшихся была вскрыта кружка по летнему концерту в этот вечер в различных ресторанах. При проверке оказалось:

Серебряными рублями – 33

Бумажными рублями – 9

Бумажными центами – 40

Мелкой монетой – 820 центов

В кружке № 2 оказалось:

Долларов – 32

Мелкими двугривенными – 84

10 центов большими и 10 центов малыми.

            ГАРФ. ф 5963 (25-31 гг) оп. 1, д.39

 

                                    Текст телеграммы отправляемой

Президенту Соединённых Штатов Америки Герберту Хуверу, Вашингтон

                                    от русского населения г. Шанхая

    "В северо-западной части Маньчжурии, на территории Китая, с первых чисел октября творится безчеловечная, массовая резня невинных людей. Сотни русских, мирных, беззащитных земледельцев, - мужчины, женщины, дети, - в страшных мучениях пали под ударами последовательно, систематически, нападающих шаек убийц, посылаемых красными из-за Советской границы. Войны нет, но тысячи беззащитных людей обречены на гибель и разорение. Мир молчит!

    К Вам, главе нации, провозгласившей пакт Келлога – охрану мирного труда народов, к Вам, бывшему главе АРА, которого весь русский народ считает своим другом, к Вам, главе могуственнейшего, человеколюбивого народа, обращаются соплеменники несчастных, доведённых до отчаяния грядущим ужасом новых зверств.

    Вашего слова достаточно, чтобы мiръ заставил красных палачей прекратить этот кровавый кошмар.

Скажите это слово. Спасите население Трёхречья!"

(ГАРФ. Белоэмигрантский Союз в Шанхае. Ф. 5963, 1925-31 гг., оп. 1, д 39.)

**********************************

 

приложение

Речь товарища Разумова.

(Заседание девятое 30 января 1934 г., вечернее)

    Постышев (председательствующий). Заседание съезда возобновляется. Слово имеет товарищ Разумов. (Аплодисменты).

   Разумов (Восточносибирский край). Значение Восточносибирского края и задачи партийной организации определяются прежде всего тем, что на протяжении 1 800 км край граничит с Монголией и на 1 тыс. км. - с Манчжурией, т. е. непосредственно с Японией. Мы, находясь в непосредственной близости с Японией, ощущаем лихорадочную подготовку ее к войне с СССР, которую ведет Япония на территории Манчжурии. Эта лихорадочная подготовка характеризуется следующими моментами: она подготовляет операции на своих участках, расположенных по линии КВЖД, так, чтобы обеспечить возможность не только захвата, но и очень быстрого овладения КВЖД, имеющей огромное стратегическое значение. Японцы ведут сейчас широкое строительство подъездных путей и стратегических железнодорожных веток в Манчжурии. Они ведут бешеную работу по развертыванию и качественному укреплению авиации и мотомеханизированных частей. Моторизированные части Красной армии и особенно ее авиация тревожат японскую военщину. Японские военные круги открыто признают наши преимущества, стремятся во что бы то ни стало обогнать нас, и не будет, очевидно, преувеличением сказать, что сильные механизированные части и авиация Красной армии являются одной из серьезных причин оттяжки войны.

   Особенно, товарищи, мы чувствуем ту работу, которую ведут японцы с помощью белогвардейских вожаков. Они концентрируют белогвардейцев в Трехречьи, граничащем со стороны Манчжурии непосредственно с Восточной Сибирью. Они ведут огромную организационную работу среди русских казаков, живущих по ту сторону нашей границы. Наконец японцы ведут большую работу по тренировке своих частей: приучают их к морозам, к большим переходам, к русскому хлебу - ко всему тому, что является необходимым для того, чтобы вести войну на территории советской Сибири. Япония крепко готовится к войне, и несомненно происшедшие изменения в военном министерстве Японии не будут иметь отражения на политике Японии по отношению к Советскому Союзу.[7]

******************

    А как советская власть относилась к маньчжурским эмигрантам? Людям, получившим советские паспорта и приехавшим строить "социалистическое государство"?

    20 сентября 1937 года Народный Комиссар Внутренних Дел СССР Н. И. Ежов, подписал приказ № 00593, под грифом СС ("Совершенно Секретно"), "Об операции по репрессированию бывших служащих Китайско-Восточной железной дороги и реэмигрантов из Маньчжоу-Го". Данный нормативный акт накануне был одобрен и утверждён на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). В этом приказе читаем: "Учётные материалы показывают, что въехавшие в СССР харбинцы в подавляющем большинстве состоят из бывших офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионско-фашистских организаций и т.п. В подавляющем большинстве они являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности"[8]. А ведь это только один из подобных приказов. - "Возвращайтесь! Вас ждёт Родина!" И тут же передавали вернувшихся в карательные Органы…

    Но вернёмся к нашей теме.

    И в 45-м "советы" прошлись по судьбам и жизням трёхреченцев. СМЕРШ! Большинству ещё уцелевших казаков вменялось "вредительство в колхозах", другими словами – нежелание вступать, и бегство из (или "от") колхозов. Впрочем оно так и было. Очень многие, спасаясь от принудительной коллективизации, бежали за Аргунь. Селились не только в Трёхречье, но и в других местах Барги, достигая Хайлара и даже Харбина.

    "На месте расстрела в поселке Танехэ в 1943 году на братской могиле был поставлен памятник замученным. У моего брата, Якимова Павла Сергеевича, есть картина памятника, нарисованная по памяти, правда не очень талантливо исполненная. Может, у кого-то есть фотокарточка того памятника? Не известная миру, в глухой степи, меж гор осталась братская могила, а памятник теперь, наверное, стёрт временем. Ни часовни, ни храма никто не построит на крови мучеников — там не осталось русской души". (Из воспоминаний Н. С. Якимовой, г. Тула, янв. 1994 г.).

   А ведь Было! Было! "Трёхречье. С крахом в Маньчжурии Гоминдановской власти молодая империя полностью пошла навстречу желаниям казачества. Это единственный район в мире, где жизнь казачья идёт, как у себя на Родине, по старым обычаям и укладам, где звонят церковные колокола, где часто можно встретить идущую на рысях полусотню. Бряцает оружие, поднимается пыль по станице. (Газета "Русское Дело", 26 сентября 1943 г.).

***

    Справка: до "Великой культурнрой революции" в Трёхречье действовало 18 храмов и один монастырь, численность православныз христиан достигала 28 000 человек, работали 9 русских школ. Сейчас, кажется, один.

   "Его неожиданное появление в монгольской степи создает впечатление пустынных миражей, но по мере приближения к храму я понимаю, что это реальность. Синее небо, красные стены храма, зеленый купол — насыщенные краски заставляют поверить, что храм — не мираж. Но внутри храм абсолютно пуст — стены слепят глаза свежей побелкой, в одном углу еще не убраны леса. На колокольне нет колоколов.

   Нас встречает казначей прихода Михаил — один из тех, по чьей инициативе храм был построен. Михаил подтверждает сведения, согласно которым сейчас в Трехречье[9] живет 8000 потомков русских при общей численности населения в 90 000 человек. Все они считают себя православными по вере, но крещено только старшее поколение — около 2500 человек.

   Старшие говорят по-русски, а их дети и внуки — в основном по-китайски, хотя по-русски многие понимают. Есть поселки православных тунгусов и якутов. Вообще местное русское население рассредоточено по 7-8 деревням. Существует в Трехречье и русский национальный уезд с административным центром в станице Караванная (пос. Эньхэ)".

    Трёхречье…

    Дай Бог, чтобы такого не повторилось никогда. Не повторится, если мы будем напоминать почаще ныне живущим, о злодеяниях власть предержащих тех страшных лет. Если будем неустанно рассказывать правду, чтобы окончательно смыть клеймо "врагов народа". Это клеймо мешает и возрождению нынешнего казачества, на пути которого ставятся всяческие препоны социального характера.

    Вспомни, Господи, что над нами совершилось. Призри и посмотри на поругание наше.    (Плач Иеремии).

                                                   
            Казачат расстреляли

Видно ты уснула, жалость человечья?!
Почему молчишь ты, не пойму никак.
Знаю, не была ты в эти дни в Трехречьи.
Там была жестокость — твой извечный враг.

Ах, беды не чаял беззащитный хутор...
Люди, не молчите — камни закричат!
Там из пулемета расстреляли утром
Милых, круглолицых, бойких казачат...

У Престола Бога, чье подножье свято,
Праведникам — милость, грешникам — гроза,
С жалобой безмолвной встанут казачата...
И Господь заглянет в детские глаза.

Скажет самый младший: «Нас из пулемета
Расстреляли нынче утром на заре».
И всплеснет руками горестными кто-то
На высокой белой облачной горе.

Выйдет бледный мальчик и тихонько спросит:
«Братья — казачата, кто обидел вас?»
Человечья жалость прозвенит в вопросе,
Светом заструится из тоскливых глаз.

Подойдут поближе, в очи ему взглянут —
И узнают сразу. Как же не узнать?!
«Был казачьих войск ты светлым Атаманом,
В дни, когда в детей нельзя было стрелять».

И заплачут горько-горько казачата
У Престола Бога, чье подножье свято.

Господи, Ты видишь, вместе с ними плачет
Мученик-Царевич, Атаман Казачий!

                                                    Марианна Колосова (Харбин, 1929 год)

 

      Печатается по материалам Азаренкова Александра (Москва)

    Работа с фондами документов из отделов ГАРФ проводилась автором статьи в 2003-2004-х гг. (исключая "Речь т. Р…").

 

                                   

 

 

Иван Сапёров. Казак станицы Остроленской Верхне-Уральского Отдела.

    Будущий полный Георгиевский кавалер, сподвижник атамана Дутова. (Впоследствии вернулся из Китая, подвергся репрессии).

***


[1] "Тенехэ" далее по тексту даётся в том варианте, который обозначен в архивах, мемуарной литературе и газетах тех лет: Тенехэ, Тинхэ, Тыныхэ, Танехэ.

[2] По всей вероятности на подводе находился священник Модест Горбунов с сыновьями. О той страшной кончине рассказывает журнал "Жар-Птица" (Китай), за июль 1948 год.

[3] Марковчин В. "Три атамана". М.2003 "Звонница", стр. 153. (Книга на основе рассекреченных документов ФСБ). В описываемое время там проживало 18 000 чел.

[4] Атаманом всего Трёхречья был выбран полковник Мунгалов Дмитрий Иакимович (Маньчжурия, 1933 г.)

[5] Материал предоставлен приходом храма Пресвятыя богородицы "Всех скорбящих Радостей".

[6] Т. I, из-во "Сириус", 1958 г.

[7] Борис Чимит Доржиев.

[8] Вестник Катынского мемориала № 3, 2004 г.

[9] "Три дня в Трёхречье. Путевые заметки". Журнал "Китайский Благовестник", Свящ. Дионисий Поздняев.

 

 

        ДЕНЬ РОССИИ. ВОСЛЕД НЕО-ПРАЗДНИКУ. 

                                                                                                Елена Семёнова

 

    Катится жизнь государства Российского от праздника к празднику, сменяются названия поводов, но неизменна картинка: визжащая толпа прокремлёвской молодёжи, свезённая и разодетая за казённый счёт, кривляющиеся «звёзды», официозные речи руководителей… Г-н президент объявил, что день, от которого берёт начало «общенациональный праздник», наименования коего большинство нации не ведает, открыл путь «нормальному развитию» страны. В том числе, как было особо подчёркнуто, экономическому.
Что и говорить, плоды этого развития не перестают восхищать. Дошли уже до того, что сочли непосильным для государства бременем содержание образовательных и медицинских учреждений, приняли закон об «автономизации» их. И сразу пошло-поехало. Только из Ульяновска пришло на минувшей неделе известие о закрытии пяти школ за недостатком средств на них. И по другим регионам – то же. Школы закрываются, преподаватели сокращаются, классы уплотняются. Одним словом, вперёд Россия. В светлое инновационное будущее… Каким оно будет посулила нам недавно активистка «Молодой гвардии Единой России» Мария Сергеева. Девушка намерена стать министром сферы, в которой она лучше всего разбирается – социальной. И первым делом упразднить пенсионное обеспечение. Забота об «отживших», по мнению будущего министра, дело их детей и внуков, а не государства.
Кадры, как известно, решают всё. И нетрудно поверить, что мечты Сергеевой сбудутся, принимая во внимание нынешнюю кадровую политику. Например, аккурат в дни празднества Федеральное агентство по поставкам вооружения обрёл новую начальницу. На смену Виктору Черкесову пришла Надежда Ситникова, бывшая заместитель главы федеральной налоговой службы, с мая этого года занимавшая должность советника министра обороны Сердюкова. Назначение, надо сказать, совершенно в духе системы, согласно которой у нас во все сферы назначают людей, не имеющих к оным ни малейшего отношения.
Что бы ни говорили наверху, а положение дел в РФ ухудшается с каждым днём. Социальная обстановка становится всё более напряжённой, а законы не действуют вовсе. Большинство населения не верит в завтрашний день и не видит будущего. Особенно это касается молодёжи. Молодёжи, которая видит на примере старших, что честный труд, ум, талант и т.п. не дают перспектив, а важность имеет «лапа», что элементарные нормы права не действуют, что всё кругом пронизано коррупцией… Как она представляет свою будущность? Те, кто ближе к центру, образован, имеет достаток, зачастую связывают её не с Россией, а с другими странами, где их возможности будут должным образом востребованы и оценены. Где у них появится перспектива. Где учёный и педагог не являются чуть ли ни синонимами нищего и неудачника.
В глубинке же дела и того хуже. Какая перспектива у молодого человека из среднестатистического провинциального городка? Работы нет, денег нет. Вокруг нищета. Какие перспективы? Да никаких. Беспросветность. А, между тем, видит он, как живут те, кто ворует, берёт взятки и т.д. Видит, как приезжие из иных республик, заплатив, где надо, подминают под себя многие сферы, вытесняя из них русских. Видит и то, как после каждого теракта на Кавказ отправляются несчётные средства, как там строят современные медицинские центры, аэропорты, дороги… Аккурат в праздничные дни слетал президент Медведев в Чечню, и наши СМИ подробнейшим образом показали всё вышеуказанное великолепие, совершенно не думая о том, как это смотрится на фоне царящей в прочих регионах разрухе. И, вот, напрашивается при виде всего этого вывод: власть в России чужая, и против неё надо бороться. Так появляются «партизаны»…
Это ярко иллюстрируют слова В. Савченко, отца одного из «приморских партизан»: «...Никто не переделит сферы влияния лесного бизнеса. Вы приезжайте сюда, я вам все объясню, кто управляет лесным бизнесом и кто его крышует. Кто занимается наркобизнесом и кто его крышует. Пофамильно. И там замешаны сотрудники милиции. Что за бред? И дети знают, видят все это дело. Видят, как старики, то есть мы, родители, уродуются, чтобы заработать копеечку, чтобы наш ребенок жил не хуже других. Он говорит «Папа, ты чего, дурак, что ли, поехал на этот саммит, на этом китайском самосвале жизнь свою гробить. Когда вон они чего вытворяют». Бедному крестьянину негде взять щепку, чтобы печку протопить, а они машинами сопровождают лес деловой на экспорт.
...То, что наше руководство продает все армянам, чеченцам, но русскому Ивану ничего тут не светит. Русские просят «дайте нам клуб, мы сделаем заведение». Не отдают. Армянин подошел, деньги заплатил – ему отдали. Как это понимать? Весь район об этом знает и все молчат. Потому что все боятся. Сотрудники милиции нашего Кировского района запугали все население. Меня не напугать, мне терять нечего. Я обращался на московскую радиостанцию, меня спросили: ваши действия, если ваш сын погибнет. Я сказал, что я не знаю. Он остался у меня один-единственный. У меня один сын погиб в застенках этой милиции. Сейчас второго уничтожат. Что я должен делать, вы мне скажите. Вы как отец, что делали? Дайте мне возможность спасти сына. Дайте с ним побеседовать. Если он не сдастся, тогда никаких претензий к власти не будет. Но если его тупо уничтожат, я тогда не знаю. Или у меня крыша съедет или я сам возьмусь за ствол. А стволов у нас в тайге хватает, слава богу».
Надо заметить, что борьба с властью всегда начинается с представителей органов правопорядка. Уже потому просто, что они самые доступные для вымещения гнева представители власти, до них легче добраться, чем, скажем, до депутатов и тем паче министров. Так, в феврале 17-го, к примеру, разъярённая толпа на улицах Петрограда и других городов охотилась на городовых, олицетворявших для неё власть.
В современных условиях данная традиция многократно усугубляется тем, что слишком часто сотрудники правоохранительных органов стали преступать закон. Причём преступать цинично и открыто. Не так давно была опубликована информация о доходах самых богатых милиционеров России. Третье место в нём занял глава УВД Приморья Андрей Николаев. Доход за 2009 год, который он указал в своей декларации, составил 10 млн 295 тыс. рублей. Эта цифра выглядит впечатляющей, учитывая, что доход Рашида Нургалиева за 2009 год, как пишет Газета.ру, составил 2 млн 768 тыс. рублей. Как говорится, без комментариев.
Ленты новостей так и поострят сообщениями о преступлениях, совершённых людьми в погонах. Да таких, в сравнении с которыми крышевания, взятки и прочее кажется нормой и сущим баловством. Вспомнить хоть чудовищную историю о том, как конная милиционерша пристегнула человека наручниками к стремени и протащила его так по улице! Милиции в России боятся уже едва ли не больше, чем бандитов. Вдобавок представители органов в большинстве случаев оказываются избавленными от должной ответственности. То, за что обычный человек получил бы изрядный срок, «блюстителям правопорядка» легко сходит с рук. В нашем государстве сложилась совершенно невозможная ситуация, когда большинство граждан фактически поставлены вне закона, ибо законы у нас, как было сказано выше, не действуют, а меньшинство, к которому относятся представители власти вообще и сотрудники органов в частности – над законом, ибо на них законы не распространяются, они – сами закон. Подобное разделение и нарастающий в связи с ним произвол последних в отношении первых не может длиться бесконечно, и приводит к ответным действиям.
Являются «мстители». И какова же реакция общества? От нейтральной до восторженно одобрительной. Кажется, найдись человек, высказавший осуждение, и его бы освистали. Подобная реакция в наших условиях, увы, естественна, но она же ещё раз показывает, что общество наше больно. Когда в ответ на убийство раздаётся радостный вопль-заголовок: «замочили очередного мента» - это дико. Да, правоохранительные органы сегодня погрязли во всевозможных преступлениях. Но не всех же под одну гребёнку стричь. Во-первых, ведь и в этой системе остаются люди порядочные, которые гибнут при исполнении, которые действительно служат. Пусть единицы, но есть они. Во-вторых, зададимся вопросом, кто идёт в милицию? Да такие же самые люди. И идут часто потому лишь, что иной работы нет, а семьи кормить надо. В том же приморском посёлке, из которого вышли «партизаны», у молодых парней три дороги: работать на заводе за 10 тысяч, идти в армию, либо в милицию. И что же? Мстить всем подряд, не разбирая? Одобрение обществом такой тактики борьбы свидетельствует и о предельном обострении конфликтной ситуации в нём. Де-факто мы давно живём в условиях гражданской войны. Но сегодня стадия её становится уже не холодной, а тлеющей и даже местами вспыхивающей.
Сама история «приморских партизан» весьма темна и порождает множество вопросов. Стоял ли кто-то за ними? Если стоял, то кто? И какова была цель? Откуда взялись липовые обращения и приказы Романа Муромцева, по стилистике идентичные воззваниям некоторых провокаторских организаций? Почему они были подписаны этим именем? Почему сами органы представляли Муромцева, оказавшегося вовсе не причастным к событиям, главарём «банды»? Почему с такой головокружительной быстротой менялись версии задержания «партизан»? Такая непомерная путаница заставляет подозревать, что в этом деле не обошлось без теневых кукловодов, а сами «мстители» стали лишь разменными картами в этой игре. «...Я не знаю, как она организовалась, там все пацаны, которые пострадали от рук сотрудников милиции, - говорит В. Савченко. - Они все пострадавшие. И мой сын в том числе. Кто их организовал, я не знаю. И поэтому, я думаю, что приказ дан стрелять на поражение, чтобы мы и не узнали, кто их организовал».
Вначале органы рапортовали об убийстве двух «партизан» при задержании. Затем сказали, что они покончили с собой. Наконец, принялись рассказывать, что за «бандой» числятся ещё десятки преступлений против гражданского населения. Может статься, что не преминут списать на них энную долю глухарей Приморья… Подозревая это, родственники «партизан» объявили сбор средств на независимое расследование. А общественные организации (ТИГР и др.) обратились к Д. Медведеву со следующим письмом:
«В связи с событиями вокруг вооружённой группы граждан, спрятавшихся в приморских лесах, всколыхнувших всё общество в Приморье и за его пределами, просим вас ответить на следующие вопросы.
1. Понимая, что сами по себе такие конфликты не рождаются, и возникновение «партизанского отряда», является всего лишь следствием неких событий, просим Вас разобраться в причинах возникновения конфликта. А так же проверить факты изложенные родственниками разыскиваемых членов группы «партизан», которые размещены в СМИ, в том числе отцом одного из «партизан» Владимиром Савченко. В них говорится, о многочисленных избиениях граждан сотрудниками милиции, пытках с целью добиться признательных показаний. В частности о том, действительно ли его сына Савченко Романа незадолго до произошедших событий задерживали по подозрению в краже и, выбивая признание, его избивали сотрудники кировской милиции Безугленко и Скиба. Действительно ли остальные участники «партизан» так же подвергались избиениям и пыткам в отделении милиции. Кроме того разобраться со следующими случаями:
а. Озвученным по радио «Лемма» Юрием Пешковым, про то, как 28 мая, люди в форме сотрудников правоохранительных органов задержали жителя с.Ракитное Андрея Пешкова, вывезли в лес и избили, а затем бросили на обочине дороги. В результате, Андрей Пешков получил травму позвоночника и сотрясение мозга.
б. Как сообщила РИА «Дейта» жена задержанного 27-летнего Евгения Кутлина, ее супруга задержали сотрудники ОМОНа вечером 9 июня в поселке Горные Ключи: «Женя забрал сына из детского сада и уже подходил к дому, когда на него на глазах многочисленных свидетелей напали омоновцы. Я в это время тоже находилась на улице с младшим ребенком. Дети были просто шокированы всем происходящим. На наших глазах вооруженные автоматами люди забрали Евгения и увезли. Пыталась заступиться соседка, ее ударили. Все соседи и я кричали: «Что за беспредел вы творите?» По словам Татьяны Кутлиной, ее супруг возвратился домой только в полночь, сильно избитый: «У Жени вся спина синяя, отбиты почки, он еле ходит».
2. Не является секретом, что в последнее время в Приморском крае участились случаи превышения служебных полномочий сотрудниками милиции. В связи с этим просим сообщить статистику по всем жалобам на превышение сотрудниками милиции своих полномочий, жалоб на избиения и издевательства, поступившим в органы прокуратуры и УВД за прошедший год в части, сколько таких жалоб было всего, а сколько было рассмотрено и удовлетворено и сколько сотрудников понесло наказание. Считаем, что подобные нарушения происходят при прямом попустительстве руководства УВД края, которое открыто встаёт на защиту зарвавшихся сотрудников милиции, например начальника МОБ г. Владивостока полковника Гусева, которые превышают свои полномочия. В результате замалчивания фактов издевательств сотрудниками милиции над гражданами, и «спускания их на тормозах», количество случаев произвола людей в погонах возрастает. Мы опасаемся также, что из-за бездействия контролирующих органов в будущем возможно появление новых очагов насилия по отношению к сотрудникам милиции, в результате чего могут пострадать невинные граждане.
3. В связи с противоречивостью поступающей к нам информации, просим вас ответить на вопрос: есть ли приказ стрелять на поражение по подозреваемым, кто его подписал и чем он обоснован? По нашему мнению, это может привести к многочисленным жертвам граждан, которые в летние месяцы массово выезжают в лес на отдых и сбор даров природы. Жители Приморского края находятся в страхе и их многочисленные обращения в общественные организации и средства массовой информации свидетельствуют об этом.
4. Уполномоченным органам проинформировать граждан, что же произошло на самом деле, изложить хронологию событий. Просим вас подтвердить или опровергнуть перечисленные выше сведения, а также распространяемые слухи:
а. Групповое изнасилование продавщицы или таксистки.
б. Убийство гражданских лиц.
в. Отъем транспортных средств у гражданских лиц.
5. Требуем, что бы прокуратура или УВД Приморского края провели пресс-конференцию, на которой будут даны ответы на поставленные вопросы.
6. Просим объяснить, почему милиция всё чаще не справляется со своими обязанностями по охране граждан? Например, по телефону «02» бывает просто невозможно дозвониться. Когда и кем дано указание сократить число операторов «02» по г. Владивостоку с 5-ти до 2-х человек, в результате чего 3 входящие линии простаивают, а дозванивающийся слышит лишь длинные гудки?»
«Приморских партизан» обезвредили аккурат к «общенациональному празднику». Но на этом дело не кончилось. В следующие дни очередные «партизаны» заявили о себе в Пермском крае. На поимку их брошены все наличные силы, включая вертолёты и бронетехнику. Жертвами этой операции уже стали двое местных жителей, которых сотрудники органов расстреляли, приняв за «партизан». К слову, интересно знать, какое взыскание получат они за эту «ошибку»? Представим на секундочку, что «ошибка» произошла где-нибудь в Чечне. Срок лет на 15-20 был бы обеспечен. Но да здесь ведь свои, за них, надо думать, много не дадут…
Что-то подсказывает, что это не последние подобные вылазки. Пример – штука заразительная. А учитывая социальную среду, отсутствие перспектив, конфликтность и романтику образа «мстителей», можно с большой долей вероятности предсказывать, что найдутся на русской равнине другие «романтики», которым нечего терять…
Можно предположить также, что ответные действия власти не заставят себя ждать. Примечательно, что аккурат в день «победы» над «партизанами» Дума приняла закон, изрядно расширяющие полномочия ФСБ для борьбы с инакомыслящими. Фактически теперь органы могут выносить предупреждения не за некие деяния, но превентивно – за гипотетическую возможность их совершения, за образ мыслей.
Следом с замечательной инициативой выступил Минюст, предложивший ужесточить наказание за участие в несанкционированных акциях протеста. Участникам акций, устраиваемых на магистралях, на мостах, на объектах водоснабжения и на других объектов жизнеобеспечения, будет, согласно проекту, грозить длительное тюремное заключение.
А за несколько дней до этого суд вынес беспрецедентное в истории «свободной России» решение: к 2,5 годам не условного, а совершенно реально срока приговорён 56-летний москвич Сергей Махнаткин, вина которого заключалась в том, что проходя мимо разгона очередной акции «несогласных» он позволил себе увещевать сотрудников органов, схвативших пожилую активистку. Обвинение представило ситуацию так, будто бы Махнаткин напал на ОМОНовца и сломал ему нос…
Разгоны акций оппозиции, будь она из рядов «несогласных» или же русских националистов стали нормой жизни нашего бурно развивающегося гражданского общества. Но зря, зря злые языки стали обвинять власть, что у нас нет демократии. Демократия у нас так-таки есть. И это было доказано в ночь накануне «общенационального праздника», когда безо всяких предварительных заявок и разрешений братья-узбеки явились на демонстрацию к Белому дому с требованием защитить их близких в Киргизии. Демонстрантов никто не тронул пал&#