5. НАУЧНАЯ ПАСТОРОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, Преосвященного Антония (Храповицкого) Московской и Казанской Академии. Иеромонах Иннокентий (Пустынский)

6.   МУЗЕЙ,  СОЗДАННЫЙ ПАСТВОЙ, Об истории создания музея памяти Владыки Иннокентия (Пустынского)  А.С.Хайретдинова

7. БУДЬ РУССКИМ!  Луиза  Савинская

8. Ответ на «Указ» (№ 09/2014) заграничным епископам Московского Патриархата. +Епископъ Стефанъ,

9.  Response to “Edict” #09/2014  of the Moscow Patriarchate Bishops Abroad. +Bishop Stefan

10.  «Указ» собора епископов заграничой части Московского Патриархата (именующих себя «Архиерейским Собором РПЦЗ»). +Филарет, Епископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский, РПЦЗ

11. Копия письма бывшего архиепископа Илариона (теперь митрополита МП) священнику Олегу Орешкину

12.  К ДВУХСОТЛЕТИЮ, В. Виноградов

13.  "ХОРСТ ВЕССЕЛЬ"! ХОРСТ ВЕССЕЛЬ? Александр Азаренков

14. ПАДЕНИЕ ПАТРИАРХА ИЛИ БИЙСКИЕ ПРОГУЛКИ С  АГАСФЕРОМ, Евгений Королёв                                 Глава  9,  (Продолжение,  смотрите  номера 193, 194, 195, 196, 197,198)                    

15.  Генерал-лейтенант Александр Иванович Вестенрик 1844 1906 Основатель военно-голубиной почты России. Александр Азаренков


17.  ПСАЛОМ 22. Г.М. Солдатов

18.  Ген. Власов и Холокост (Мог ли ген. Власов симпатизировать Холокосту евреев в Германии) Панкратов Александр 


    20.  НОВЫЕ КНИГИ  
                     КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ 
                     "ПОСЛЕДНИЙ ПЕРВОИЕРАРХ РПЦЗ, Блаженнейший Митрополит Виталий (Устинов)", 
                Жизнеописание и труды.
                Составление, предисловие А.М. Хитров. 




G.M. Soldatow

The Orthodox Church in America must credit two Great Russian missionaries, St. Innocent (Veniaminov) and St. Tikhon (Bellavin) for the presence all across America of Orthodox monasteries, churches, chapels, parish organizations, schools, orphanages, and libraries.  Both of these saints were glorified by the Church.  They predicted a great future for the Orthodox Church in America.  Many workers were involved with these saints in work in the fields of Christ. The Orthodox Church has already canonized some of them:  St. Alexander (Hotovitsky), who built the Cathedral of St. Nicholas in New York and later returned to Russia only to die in a concentration camp; St. John (Kochurov), who erected the cathedral in Chicago and returned to Russia only to be shot in 1917 in Tsarskoye Selo; the Vicar of St. Tikhon, St. Raphael (Hawaweeny), associate professor of the Kazan Theological Academy and head of the Syrian Arab diocese; St. Alexis (Toth), who returned to Orthodoxy from the Uniate Church and who called Rusins from the Austro-Hungarian Empire living in North America to follow his example; and St. Juvenaly (Govrukhin), martyred in 1796 by the natives of Alaska, along with other clergy who are revered either locally or by the entire church.

But many devotees of Orthodoxy in America and in Russia have not yet been recognized for their services to the Church.  There has not been enough information about some who returned to Russia.  Among the builders of the Orthodox Church in America, we should not forget Vladyka Innokentii (Pustynsky). During the administration of St. Tikhon, the Diocese of the Russian Orthodox Church in North America was considered a missionary extension of the Russian Orthodox Church.  This period of church history is notable for how much was accomplished.  The diocese was elevated by the Holy Synod to the status of an Archdiocese.  Ethnic vicariates were organized and the diocesan administration was moved from San Francisco (CA) to New York, the city closest to the largest concentration of parishes.  A seminary was established in Minneapolis, Minnesota, and a large number of churches were built; connections were established with various local religious, public and academic organizations.  All this was achieved during this administration as a result of work personally undertaken by Archbishop Tikhon and his clergy.  St. Tikhon had great administrative talent, dividing responsibilities among his assistants from Russia and finding talented local missionaries and teachers for the religious schools.  Work continued with the publication and translation of religious and liturgical books into English and the native languages of Alaska.  Many clerics in Russia applied for service in America, encouraged by the fact that time served as a missionary doubled the time served for the purposes of building one's pension.  However, Tikhon chose assistants from various regions of Russia and effectively delegated work.  He also was known for his persuasion of the American civil authorities to comply with parts of the treaty with Russia of March 30, 1867 concerning the transfer of Alaska.  In 1900 a law was passed which transferred church land and property in Alaska to the jurisdiction of the Orthodox Church.  In 1903 His Eminence sent Hieromonk Anthony (Dashkevich) and Fr. Andrew (Kashevarov) to Alaska to register the properties.

St. Tikhon foresaw a great future for the Orthodox Church in America and for this reason he planned to convert the Church in America to an Exarchate.  Dioceses were typically organized along ethnic lines: the diocese in Alaska was organized for the native population with Vicar Bishop Innocent (Pustynsky); in Brooklyn, New York Vicar Bishop Raphael (Hawaweeny) served the Syro-Arab population.  There were also plans for other ordinations along ethnic lines: for the Serbs, Archimandrite Sebastian (Dabovich); for the Carpatho-Rusins, Fr. Alexis Toth, who declined saying that someone younger should be appointed; for the Greeks, Archimandrite Theoklet (Trianatafillidis), and for the Americans, a convert priest, Fr. Nathaniel (Irvine).   Publication and translation of spiritual journals in Russian, Arabic, Serbian and English were a welcome addition to the quantity of materials already published.

Detailed plans for missionary work in North America, proposed by Archbishop Tikhon, were approved by the Holy Synod.  Afterwards, the Aleutian-Alaska Diocese became the Aleutian and North American Diocese in 1900. The Vicar Bishops appointed were very capable.   Archimandrite Innokentii (Pustynsky), a former regent for the Moscow Metropolitan in the Chudov Monastery,  became the Vicar Bishop in Alaska.  He had already served as choir director and as a reader in the San Francisco Cathedral, and in churches in Oceola-Mills and Alleghany Pennsylvania.  Just before his appointment to the United States in 1903, he graduated from the Institute of Archeology.   Bishop Innocent differs from many people in his strong work ethic and his desire to achieve his goal.  For a boy to become a Bishop who had previously been a shepherd's helper, it was necessary to have talent, patience and a desire to achieve one's goal -- not unlike M.V. Lomonosov.  Innocent learned several foreign languages including Greek, Latin, German and English.  He had his own large private library, not only of theological books, but also of books in various branches of science, history, and literature.  He was also a good musician (accompanied in all of his travels by his accordian).  He stayed and served in Alaska only for 5 years, before being transferred by the Holy Synod to be the Diocesan Bishop in Yakutsk.

When Bishop Innocent arrived in Alaska, there were already 16 parishes and 60 chapels attached to them with 17 priests, 1 deacon and 12 readers, who served nearly 12,000 parishioners, including 87 Russians, 2257 Creoles, 2147 Kolosh-Tlingit, and 4839 Eskimos. There were 45 church schools with 760 students; two of the schools had a two-year program to train clergy. In five orphanages there were 65 pupils, eight fraternities had 370 members, four temperance societies were organized at parishes.

Funding for schools in Alaska came from the budget of the Synod of the Russian Orthodox Church, as American local newspapers reported. His Grace Bishop Innocent during his short residence in America did a lot for the Church in Alaska. He appealed to the civil authorities and even to the president of the United States, to remedy the shortage of schools in Alaska for indigenous people. Schooling in Alaska was under the control of Protestant pastors, many of whom were at the same time public servants. They had little interest in the allocation of funds for the Orthodox native population of Alaska and had no idea about Orthodoxy, or the customs and way of life of the local population, who had virtually no protection from the American authorities.  Alaska was a territory, not a state, and therefore the country’s laws did not apply in Alaska. Clauses signed with Russia at the sale of Alaska to the United States were not respected in regards to the needs of the indigenous people. Orthodox inhabitants were often oppressed; there were even cases when children were not permitted to attend the Orthodox Church. It should be not forgotten that the native population of Alaska was not white and that was also one of the reasons for discrimination. When the Alaska’s “Gold Rush” began in 1896 businessmen openly harassed the local population.

Therefore Bishop Innocent spoke in defense of the rights of the oppressed indigenous people. Under his direction, a missionary school was established in Sitka to train local young people to be church reader and in future to the ordination of priests). In Kodiak a girls’ school and orphanage was established. The service of Bishop Innocent was not limited exclusively to Alaska . He performed other tasks delegated by Archbishop Tikhon. For instance, he  traveled  to Minneapolis to conduct examinations in the Minneapolis Theological Seminary, wrote articles, and helped Archbishop Tikhon administrative diocesan affairs.

Unfortunately for the Orthodox Church in America, the plans of Abp. Tikhon to create new dioceses, organize the American Exarchate and other important projects that were already begun, could not be continued for a number of reasons - in 1907 the Holy Synod transferred Abp. Tikhon to Yaroslavl Diocese, St. Alexis (Toth) died in 1909, St. Alexander Hotovitsky, St. John Kochurov, John Nedzelnitsky and others left for Russia.

The transfer of St. Tikhon to Russia catastrophically affected all Orthodox parishes and organizations in North America . Missionary work, not only on the mainland but to a large extent in Alaska, was derailed. In Alaska, Bishop Innocent, without the approval of a Diocesan Bishop, could not independently solve problems.  As St. Alexander (Hotovitsky) recalled:

"After His Eminence Tikhon left for Russia , to another Diocese, our North American Church became orphaned. It is true that, the spiritual leadership was entrusted by the Higher  Church Administration  to  His Eminence  Innocent, Bishop of Alaska, but at the same time, by the decree of  the Holy  Synod it was determined that the powers given to his Eminence are  of temporary nature. But temporary leadership naturally ... –to avoid tying knots or to start works that would require time-consuming tasks and individual inclinations in life. For a person to take the initiative is, therefore, almost impossible”

Bishop Innocent, among others, was in this situation.  He had no authority to transfer clergy, to solve financial problems, etc. At that time, there was a convention of the Orthodox Mutual Aid Society and of the Diocese. It was necessary to make decisions about the publishing house, as well as the publication ani editing of the newspaper "Svet."

Until the appointment of a new Archpastor for the North American Diocese by the Holy Synod, His Eminence Innocent had to postpone the resolution of all of these projects, regardless of whether he wanted to approve them or not. In 1907, Archbishop Platon (Rozhdestvensky) was appointed as the new administrator but after he arrived in America, he delegated the duties of the Diocese administration to Vicar Bishops Innocent and Raphael and returned to Russia.

Bishop Innocent in 1909 was transferred to Yakutsk, where he was appointed Diocesan Bishop. From 25 June 1912 to 1923, he served as Bishop of Turkestan and Tashkent. He participated in the Council of the Russian Orthodox Church in 1917-1918. By the day of Pascha in 1918 he was elevated to the rank of Archbishop. When the communist persecution of the Russian Church began, with several other bishops, he was a member of the Living (Renovation) Church. It must be pointed out, however, that for some clergy membership in Renovationism was not a betrayal of Orthodoxy, but was rather an attempt to continue service to believers during the extremely harsh waves of persecution of the Church by the Soviet authorities. Reportedly, this was also the situation of Archbishop Innocent, a fact of his opposition to Renovationism was subsequently collaborated by KGB documents.

In 1924 Innocent was appointed as Metropolitan of Kiev and the Halitsia Diocese, until he officially retired in 1929. According to the memoirs of Vologda's inhabitants, however, during the 30s, under the harshest conditions of the communist dictatorship, he performed services, baptized infants married parishioners and fulfilled all of the sacred needs at Holy Trinity Church in the Pustyn’ of the Vologda region. Memories about all of this were preserved by the faithful in the region, and passed on from generation to generation to the present day. Many memoirs can now be found in a museum.

On October 7, 1994 in the settlement of Kirpichny, Vologda region, located on the river Monsa, just 12 km from the place of Metropolitan Innocent's birth, the Alexandro-Korovin Pustyn’a Museum was opened in memory of the Holy Martyr Metropolitan Innocent. The main organizer was A.S. Khairetdinova who then also became the Museum's director. To the opening of the Museum came local officials, reporters, students and, most importantly, local residents, came to the opening of the museum; many of those local residents either remembered the Vladyka themselves, or who knew about him from their parents.

There were numerous reports about the opening of the museum in newspapers and on radio. A.S. Khairetdinova published a 173 page book about Innocent (in Russian), and on the Internet a book of 308 pages  is available, also in Russian.

It is evident that Vladyka Innocent, even under the threat of death, did not turn away from God.  In the Museum dedicated to his memory are  copies of numerous documents, including the report of his arrest, records of his interrogations, indictment, and a letter from the Moscow Patriarchy's Alma-Ata Diocese confirming that Bishop Innocent was,  on December 3, 1937 shot in Alma-Ata per the decision of an NKVD Troika – the notorious three-member secret "court".

While reading the documents of the NKVD, the question arises about Vladyka’s actual participation in the Living (Renovation) Church. In the interrogation reports, there is evidence that he not only criticized, but also had the conviction that the Renovation Church had no value. He criticized the interference of the Soviet government in the affairs of the Church, and he believed that all partitions of the Church needed to unite under one administrative spiritual administration. If he really belonged to the Renovation Church then, in all likelihood, it seems he truly repented of this, because during the years of exile up to his execution, he lived and served at the church in Alma-Ata, which had no part in the renovationist schism.

Minutes of the NKVD documents show that the arrest and interrogations were carried out against Vladyka, while the decision against him was already made, and that this action was simply a move against the Church. Charges were made by dubious witnesses, since the Bishop himself did not deny the fact that he believed in the Truth, even when it was dangerous for him to admit it.

Vladyka Innocent is definitely a Russian New Martyr for the Church, for his faith in Christ. He obediently served the Church as a missionary, a spiritual writer, a defender of the faithful and the poor, and an organizer of schools. The fact that he was arrested by the Soviet authorities is in itself proof that he did not serve the communists, but instead served God. His suffering for the Faith in Christ atones for any mistakes he possibly made. Many believers in the homeland and in the United States hope that the Holy Orthodox Church will consider and review the merits of Vladyka Innocent, and will rank him among the Saints.






                                                                                       G M Soldatow

The All Russian Sacred Council in April 1918,  chaired by Patriarch St. Tikhon, (at which Innokentii [Pustynsky - 1868-1937] served as his personal Secretary) agreed in the first paragraph of its proceedings to commemorate those persecuted for the Orthodox faith and the Church, those who died a confessors  or a martyrs death. In paragraph 9, the Higher Church Administration instructed that information be collected on all cases of harassment and violence against the Church and its clergy and faithful.

Protomartyr Archpriest St. John Kochurov was a former fellow servant of Patriarch St. Tikhon in America and the builder of the Orthodox Cathedral in Chicago.  He was killed in Tsarskoye Selo on December 8, 1917.  During the Revolution, murders such as this and persecution against the outlawed Orthodox Church, its clergy and believers took place throughout the country. Most of the bishops, clergy and faithful who participated in that Council and who did not leave Russia, suffered persecution, exile and death. Even Patriarch St. Tikhon did not escape imprisonment.

Orthodox faithful have always considered places of suffering and torture as sacred, and therefore the whole Russian land is now lit by the glory of the blood of martyrs. Prior to this anti-Christian terror, the Russian Church glorified and canonized 500 martyrs; however during the first decade of communist rule thousands of clerics and believers suffered for their faithfulness to the Church.  Millions of sufferers are now in heaven comprising the glorious army of the Savior who will come to earth as promised by Scripture to battle, as an army of Christ, against the Antichrist.

Documents (the documents in Russian language were published in Vernost' No. 198) about Vladyka Innokentii (Pustynsky), former vicariate bishop in America of Patriarch St. Tikhon  illustrate how some of these martyrs were persecuted in the USSR by the NKVD (People’s Commissariat of Internal Affairs)  Why was there such interest by the NKVD in the duties Vladyka performed, in the church affairs of the "Tikhonites" or in the  "Renovators" movement? The NKVD needed to find a reason to accuse, and then imprison the Bishop and more importantly to make progress in the struggle against the Orthodox Church, its administration.

On March 14, 1933 Bishop Innokentii was arrested and charged with “disagreement with the policy of the authorities of the Church."  Documents show that the Bishop answered the questions truthfully, knowing what he faced for criticizing the government in respect to the Church. He was convicted of a crime under Art. 58 of the Criminal Code of the USSR, paragraph 10, "counter-revolutionary propaganda" and sent for 3 years to Kazakhstan, then in December, 1937 by decision of 3 members of the GPU he was shot.

Reviewing the issues of Renovationist literature for those years that Vladyka Innokentii supposedly participated in the movement,   articles by him are noticeably absent. There was only an article, "The sacred monasteries and monks" in the Bulletin of the Holy Synod of the Russian Orthodox Church, 5 (1), 1926, in which  Metropolitan Innokentii noted with sadness  the unfortunate state of the Church,  and .monasteries and monastic life in the USSR.

ВЕСТНИК Священного Синода Православной Российской Церкви (BULLETIN of the Holy Synod of the Russian Orthodox Church)
ЦЕРКОВНОЕ  Обновление (Church renewal) and

This can be compared to the activities of Vladyka in America, where he wrote much about the work of the church and the communityThus it can be concluded that Vladyka Innokentii attended some of the meetings and the Bishops’ meetings of the Renovationists, but he did not take an active part in the movement; many other Bishops did the same.

The government of the USSR manifested its hostility toward monasticism, and following its “advice”, some renovationists  (the High Church Authority) decided "to close the monasteries, permit second marriages for clergy and introduce a married episcopate.

Vladyka Innokentii recognized that the activities of the Renovationists were causing destruction in the Orthodox Church, and he refused to recognize the High Church Authority (
Высшее Церковное Управление): the church administration of his Diocese announced that his Tashkent-Turkestan Diocese would become self administered and Innokentii so notified His Holiness Patriarch Tikhon.

The Diocesan Council of clergy and laity, convened by Vladyka, rejected the demands of the HCA and established bishop vicariates. Local civil authorities began to persecute Vladyka: there were newspaper articles against him, and then he was called for questioning by the GPU.  At night, there were invasions and searches of his house.

Vladyka Innokentii, who called on the faithful in the diocese "to remain faithful to the Church and the Orthodox Patriarch Tikhon and not to enter into any relationship with a" renovationist bishop“ is nonetheless accused of being part of the Renovationist Movement.  When and how he fell under their influence appears not to be in the surviving documentation. It is not known either if he repented of his Renovationist leanings, but his martyrdom as an example of his victory in defending the church against the efforts of the Communist government to destroy it must have atoned for his sins and as victor, he should wear a laurel wreath.  It  is worthy that his memory should not be forgotten,  that Orthodox faithful should offer their prayers to God for him, and that Vladyka, as a martyr for Christ, and the Church would be added  to the list of canonized new martyrs.


Обращаем внимание читателей что, к сожалению, в статьях: «Владыка Иннокентий, местно почитаемый новомученик» и «Заслуженный Священомученический венец» в номере Верности № 198 были замечены ошибки. В английском тексте они исправлены.


Феоклист исправлено на  Феоклит

Биеринг  исправлено на Нафанаил Ирвин

Владыка Иннокентий не был секретарем Собора, но Патриарха Тихона

Архиепископ Платон был назначен на СА Епархию в 1907 г. вскоре затем уехал в Россию,  оставив управление Викарным Епископам Иннокентию и Рафаилу.

Кроме перечисленного мы вставили в биографию Преосвященного Владыки Иннокентия места и даты его службы в Отечестве.




Dr. Vladimir Moss

     Why did the Tsar agree to abdicate from the throne in that lonely railway carriage near Pskov in February, 1917? And was he right to do so? These questions are relevant not only to our understanding of the Tsar himself, but also of Russia and her destiny. For, as we know, the abdication of the Tsar led to the destruction of Russia, a catastrophe of the most terrible consequences both for Russia and the world, which are still being felt to this day. So could it all have been avoided if the Tsar had simply refused the pleas of his generals and the other Masonic plotters against him, and continued to rule?

     It has been argued that both Tsar Nicholas’ abdication and that of his short-lived successor, Tsar Michael, had no legal force because there was no provision for abdication in the Basic Laws. As Michael Nazarov points out, the Basic Laws of the Russian Empire, which had been drawn up by Tsar Paul I and which all members of the Royal Family swore to uphold, “do not foresee the abdication of a reigning Emperor (‘from a religious… point of view the abdication of the Monarch, the Anointed of God, is contrary to the act of His Sacred Coronation and Anointing; it would be possible only by means of monastic tonsure’ [N. Korevo]). Still less did his Majesty have the right to abdicate for his son in favour of his brother; while his brother Michael Alexandrovich had the right neither to ascend the Throne during the lifetime of the adolescent Tsarevich Alexis, nor to be crowned, since he was married to a divorced woman, nor to transfer power to the Provisional government, nor refer the resolution of the question of the fate of the monarchy to the future Constituent Assembly.

     “Even if the monarch had been installed by the will of such an Assembly, ‘this would have been the abolition of the Orthodox legitimating principle of the Basic Laws’, so that these acts would have been ‘juridically non-existent’, says M.V. Zyzykin[1]… ‘Great Prince Michael Alexandrovich… performed only an act in which he expressed his personal opinions and abdication, which had an obligatory force for nobody. Thereby he estranged himself from the succession in accordance with the Basic Laws, which juridically in his eyes did not exist, in spite of the fact that he had earlier, in his capacity as Great Prince on the day of his coming of age, sworn allegiance to the decrees of the Basic Laws on the inheritance of the Throne and the order of the Family Institution’.

     “It goes without saying that his Majesty did not expect such a step from his brother, a step which placed the very monarchical order under question…”[2]

     So from a juridical point of view, the abdications were wrong – both Tsar Nicholas’ and Tsar Michael’s. But was it possible to fulfill the law in this case? And are there not considerations higher than the law?

     Yana Sedova points to the similarities between the situations in February, 1917 and October, 1905: “His Majesty himself explained the reason for his agreement [to abdicate]. He wrote that he had to choose between two paths: a dictatorship and a constitution [which the plotters against him demanded]. A dictatorship, in his words, would give a short ‘breathing space’, after which he would ‘again have to act by force within a few months; but this would cost rivers of blood and in the end would lead inexorably to the present situation, that is, the power’s authority would have been demonstrated, but the result would remain the same and reforms could not be achieved in the future’. So as to escape this closed circle, his Majesty preferred to give a constitution with which he was not in sympathy.

     “These words about a ‘breathing-space’ after which he would again have to act by force could perhaps have been applied now [in 1917]. In view of the solitude in which his Majesty found himself in 1917, the suppression of the revolution would have been the cure, not of the illness, but of its symptoms, a temporary anaesthesia – and, moreover, for a very short time.”[3]

     “By contrast with Peter I, Tsar Nicholas II of course was not inclined to walk over other people’s bodies. But he,  too,  was able,  in case of necessity,  to act firmly and send troops to put down the rebellious city. He could have acted in this way to defend the throne, order and the monarchical principle as a whole. But now he saw how much hatred there was against himself, and that the February revolution was as it were directed only personally against him. He did not want to shed the blood of his subjects to defend, not so much his throne, as himself on the throne…”[4]

     Archpriest Lev Lebedev agrees that the Tsar agreed to abdicate because he believed that the general dissatisfaction with his personal rule could be assuaged by his personal departure from the scene. But he never saw in this the renunciation of the Monarchy and its replacement by a republic; he envisaged only the transfer of power from himself to another member of the Dynasty – in the first place his son, under the regency of his brother. This, he thought, would placate the army and therefore ensure victory against Germany.

     So was victory in the world war the Tsar’s primary motivation? Let us look more closely at this hypothesis…

     The Tsar wrote in his diary-entry for March 2: “My abdication is necessary. Ruzsky transmitted this conversation [with Rodzianko] to the Staff HQ, and Alexeyev to all the commanders-in-chief of the fronts. The replies from all arrived at 2:05. The essence is that that for the sake of the salvation of Russia and keeping the army at the front quiet, I must resolve on this step. I agreed. From the Staff HQ they sent the draft of a manifesto. In the evening there arrived from Petrograd Guchkov and Shulgin. I discussed and transmitted to them the signed and edited manifesto. At one in the morning I left Pskov greatly affected by all that had come to pass. All around me I see treason, cowardice, and deceit.”

     Commenting on these words, Fr. Lev writes: “The Tsar was convinced that this treason was personally to him, and not to the Monarchy, not to Russia! The generals were sincerely convinced of the same: they supposed that in betraying the Tsar they were not betraying the Monarchy and the Fatherland, but were even serving them, acting for their true good!... But betrayal and treason to God’s Anointed is treason to everything that is headed by him. The Masonic consciousness of the generals, drunk on their supposed ‘real power’ over the army, could not rise even to the level of this simple spiritual truth! And meanwhile the traitors had already been betrayed, the deceivers deceived! Already on the following day, March 3, General Alexeyev, having received more detailed information on what was happening in Petrograd, exclaimed: ‘I shall never forgive myself that I believed in the sincerity of certain people, obeyed them and sent the telegram to the commanders-in-chief on the question of the abdication of his Majesty from the Throne!’… In a similar way General Ruzsky quickly ‘lost faith in the new government’ and, as was written about him, ‘suffered great moral torments’ concerning his conversation with the Tsar, and the days March 1 and 2, ‘until the end of his life’ (his end came in October, 1918, when the Bolsheviks finished off Ruzsky in the Northern Caucasus). But we should not be moved by these belated ‘sufferings’ and ‘recovery of sight’ of the generals (and also of some of the Great Princes). They did not have to possess information, nor be particularly clairvoyant or wise; they simply had to be faithful to their oath – and nothing more!..

     “… At that time, March 1-2, 1917, the question was placed before the Tsar, his consciousness and his conscience in the following way: the revolution in Petrograd is being carried out under monarchical banners: society, the people (Russia!) are standing for the preservation of tsarist power, for the planned carrying on of the war to victory, but this is being hindered only by one thing – general dissatisfaction personally with Nicholas II, general distrust of his personal leadership, so that if he, for the sake of the good and the victory of Russia, were to depart, he would save both the Homeland and the Dynasty!

     “Convinced, as were his generals, that everything was like that, his Majesty, who never suffered from love of power (he could be powerful, but not power-loving!), after 3 o’clock in the afternoon of March 2, 1917, immediately sent two telegrams – to Rodzyanko in Petrograd and to Alexeyev in Mogilev. In the first he said: ‘There is no sacrifice that I would not undertake in the name of the real good of our native Mother Russia. For that reason I am ready to renounce the Throne in favour of My Son, in order that he should remain with Me until his coming of age, under the regency of My brother, Michael Alexandrovich’. The telegram to Headquarters proclaimed: ‘In the name of the good of our ardently beloved Russia, her calm and salvation, I am ready to renounce the Throne in favour of My Son. I ask everyone to serve Him faithfully and unhypocritically.’ His Majesty said, as it were between the lines: ‘Not as you have served Me…’ Ruzsky, Danilov and Savich went away with the texts of the telegrams.

     “On learning about this, Voeikov ran into the Tsar’s carriage: ‘Can it be true… that You have signed the abdication?’ The Tsar gave him the telegrams lying on the table with the replies of the commanders-in-chief, and said: ‘What was left for me to do, when they have all betrayed Me? And first of all – Nikolasha (Great Prince Nicholas Nikolayevich)… Read!’”[5]

     In 1905, so in 1917, the single most important factor influencing the Tsar’s decision was the attitude of his general, and in particular of his uncle, the former Supreme Commander of the Armed Forces, Grand Duke Nicholas Nikolayevich Romanov, “Nikolasha”. It was indeed the case that there was very little he could do in view of the treason of the generals and Nikolasha.[6] He could probably continue to defy the will of the social and political élite, as he had done more than once in the past – but not the generals…[7]

     E.E. Alferev writes: “Factually speaking, in view of the position taken by [his senior Generals] Ruzsky and Alexeev, the possibility of resistance was excluded. Being cut off from the external world, the Sovereign was as it were in captivity. His orders were not carried out, the telegrams of those who remained faithful to their oath of allegiance were not communicated to him. The Empress, who had never trusted Ruzsky, on learning that the Tsar’s train had been held up at Pskov, immediately understood the danger. On March 2 she wrote to his Majesty: ‘But you are alone, you don’t have the army with you, you are caught like a mouse in a trap. What can you do?’”[8]

     Perhaps he could count on the support of some military units. But the result would undoubtedly be a civil war, whose outcome was doubtful, but whose effect on the war with Germany could not be doubted: it would give the Germans a decisive advantage at a critical moment when Russia was just preparing for a spring offensive. It was this last factor that was decisive for the Tsar: he would not contemplate undermining the war effort for any reason. For the first duty of an Orthodox Tsar after the defence of the Orthodox faith is the defence of the country against external enemies – and in the case of the war with Germany the two duties coincided. And so he laid aside the crown for his country’s sake.

     “The Lord,” continues Lebedev, “allowed the satanic plan of [the leading plotter, Mason and Octobrist] Guchkov – borrowed by him, as we recall, from the Young Turks – to be carried out exactly. The Tsar, having left Headquarters, was, while on his way (isolated from the concrete, immediate levers and threads of the administration of the army and state), seized by plotters from the highest officers of the army and by deceit forced to abdicate. 

     “The ‘monarchists’ Guchkov and Shulgin, who did not yet know of his decision, and were only thinking to incline him towards it, that is, to carry out the work which Ruzsky, Alexeyev and the others had already done, left Petrograd for Pskov without the Soviet of Deputies knowing (!). They arrived at about 10 p.m. on March 2. By this time, that is, in the evening, the Tsar had somewhat changed his original decision. The point was the extremely dangerous illness of his Son, the Tsarevich Alexis, who was still destined to rule, albeit under the regency of his uncle, Michael. The Tsar-Father, worrying about his, asked the doctors for the last time: was there the slightest hop of Alexis Nikolayevich being cured of haemophilia? And he received a negative reply: there was no hope. Then the Tsar took the decision to keep his sick son completely with himself and abdicate in favour of his brother Michael. However, the text of the abdication manifesto was still marked as March 2, 15.00 hours, that is, the moment when he decided to renounce his power. So when Guchkov and Shulgin brought the text of the manifesto that they had composed they found that it was not necessary. The Tsar gave them his. And they had to admit with shame how much more powerful, spiritual and majestic in its simplicity was the manifesto written by the Tsar than their talentless composition.[9] They begged the Tsar to appoint Prince Lvov as President of the Council of Ministers and General L.G. Kornilov as Commander of the Petrograd military district. The Tsar signed the necessary orders. These were the last appointments made by the Tsar.

     “Seeing themselves as the controllers of the destinies and rulers of Russia, Guchkov and Shulgin both arrived in a concealed manner, bewildered, unshaven, in noticeably dirty collars, and departed with all the papers they had been given in a conspiratorial manner, looking around them and concealing themselves from ‘the people’ whom they thought to rule… Thieves and robbers! Guchkov’s plan had been carried out, while as for Guchkov himself – what a boundlessly pitiful situation did this very clever Mason find himself in, he who had worked for so many years to dig a hole under Tsar Nicholas II!

     “Nicholas II’s manifesto declared: ‘During the days of the great struggle against the external foe which, in the space of almost three years, has been striving to enslave our Native Land, it has pleased the Lord God to send down upon Russia a new and difficult trial. The national disturbances that have begun within the country threaten to reflect disastrously upon the further conduct of the stubborn war. The fate of Russia, the honour of our heroic army, the well-being of the people, the entire future of our precious Fatherland demand that the war be carried out to a victorious conclusion, come what may. The cruel foe is exerting what remains of his strength, and nor far distant is the hour when our valiant army with our glorious allies will be able to break the foe completely. In these decisive days in the life of Russia, We have considered it a duty of conscience to make it easy for Our people to bring about a tight-knit union and cohesion of all our national strength, in order that victory might be the more quickly attained, and, in agreement with the State Duma We have concluded that it would be a good thing to abdicate the Throne of the Russian State and to remove Supreme Power from Ourselves. Not desiring to be separated from Our beloved Son, We transfer Our legacy to Our Brother Grand Duke Michael Alexandrovich, and bless Him to ascend the Throne of the Russian State. We command Our Brother to conduct State affairs fully and in inviolable unity with the representatives of those men who hold legislative office, upon those principles which they shall establish, swearing an inviolable oath to that effect. In the name of our ardently beloved Native Land We call upon all faithful sons of the Fatherland to fulfil their sacred duty before it, by submitting to the Tsar during the difficult moment of universal trials, and, aiding Him, together with the representatives of he people, to lead the Russian State out upon the path of victory, well-being and glory. May the Lord God help Russia.

Pskov. 2 March, 15.00 hours. 1917. Nicholas.’ Countersigned by the Minister of the Court Count Fredericks.[10]


    “Then – it was already night on March 2 – the Tsar telegraphed the essence of the matter to his brother Michael and asked forgiveness that he ‘had not been able to warn’ him. But this telegram did not reach its addressee.

     “Then the train set off. Left on his own, in his personal compartment, the Tsar prayed for a long time by the light only of a lampada that burned in front of an icon. Then he sat down and wrote in his diary: ‘At one in the morning I left Pskov greatly affected by all that had come to pass. All around me I see treason, cowardice, and deceit.’

     “This is the condition that reigned at that time in ‘society’, and especially in democratic, Duma society, in the highest army circles, in a definite part of the workers and reservists of Petrograd...”[11]

     General Voeikov writes: “Immediately the train had moved from the station, I went into the Tsar’s compartment, which was lit by one lampada burning in front of an icon. After all the experiences of that heavy day, the Tsar, who was always distinguished by huge self-possession, could not control himself. He embraced me and sobbed... My heart broke into pieces at the sight of such undeserved sufferings that had fallen to the lot of the noblest and kindest of tsars. He had only just endured the tragedy of abdicating from the throne for himself and his son because of the treason and baseness of the people who had abdicated from him, although they had received only good from him. He was torn away from his beloved family. All the misfortunes sent down upon him he bore with the humility of an ascetic... The image of the Tsar with his tear-blurred eyes in the half-lit compartment will never be erased from my memory to the end of my life...”[12]

     It has been argued that this telegram-manifesto was not an abdication, but a final coded appeal to the army to support him. But such a supposition cannot be reconciled with the plain meaning of the text. And since all agree on the crystal-clear sincerity and guilelessness of Nicholas’ character, there is no reason not to believe the plain meaning of the text. What is true, however, is that the Tsar considered himself to be still Supreme Commander of the Armed Forces of Russia. That is why his train now moved towards Mogilev, and why neither Ruzsky nor Alexeyev nor even Guchkov prevented him from returning there.

     And for almost a whole week he continued to lead all the Armed Forces of Russia!... But, although there were many senior officers there who were ready to die for him, the Tsar made no move to make use of his powerful position to march against the revolution.

     The reason for this, according to Lebedev, was that the Tsar was sincerely convinced that “his departure from power could help everyone to come together for the decisive and already very imminent victory over the external enemy (the general offensive was due to take place in April). Let us recall his words to the effect that there was no sacrifice which he was not prepared to offer for the good of Russia. In those days the Tsar expressed himself still more definitely: ‘… If Russia needs an atoning sacrifice, let me be that sacrifice’. The Tsar was convinced (and they convinced him) that… the Provisional Government, society and the revolution were all (!) for the preservation of the Monarchy and for carrying through the war to a glorious victory…”[13]

     Lebedev is less than convincing here. The Tsar’s first priority was undoubtedly a successful conclusion to the war. After all, on the night of his abdication, he wrote in his diary: “I decided to take this step for the sake of Russia, and to keep the armies in the field.” And it is hard to believe that he still, after all the treason he had seen around him, believed that “the Provisional Government, society and the revolution [!] are all for the preservation of the Monarchy”… It is more likely is that he believed that without the support of the generals and the Duma he could not lead the country to victory, which was the prime objective, upon which everything else depended. And so he abdicated, not because he had any illusions about the Provisional Government, but because, as a true patriot, he wanted Russia to win the war...

     Winston Churchill wrote: “Surely to no nation has Fate been more malignant than to Russia. Her ship went down in sight of port… Every sacrifice had been made; the toil was achieved… In March the Tsar was on the throne: the Russian Empire and the Russian army held up, the front was secured and victory was undoubted. The long retreats were ended, the munitions famine was broken; arms were pouring in; stronger, larger, better equipped armies guarded the immense front… Moreover, no difficult action was no required: to remain in presence: to lean with heavy weight upon the far stretched Teutonic line: to hold without exceptional activity the weakened hostile forces on her front: in a word to endure – that was all that stood between Russia and the fruits of general victory… According to the superficial fashion of our time, the tsarist order is customarily seen as blind, rotten, a tyranny capable of nothing. But an examination of the thirty months of war with Germany and Austria should correct these light-minded ideas.  We can measure the strength of the Russian Empire by the blows which it suffered, by the woes it experienced, by the inexhaustible forces that it developed, and by the restoration of forces of which it showed itself capable… In the government of states, when great events take place, the leader of the nation, whoever he may be, is condemned for failures and glorified for successes. The point is not who did the work or sketched the plan of battle: reproach or praise for the outcome is accorded to him who bears the authority of supreme responsibility. Why refuse this strict examination to Nicholas II? The brunt of supreme decisions centred upon him. At the summit where all problems are reduced to Yea and Nay, where events transcend the faculties of men and where all is inscrutable, he had to give the answers. His was the function of the compass needle. War or no war? Advance or retreat? Right or left? Democratise or hold firm? Quit or persevere? These were the battlefields of Nicholas II. Why should he reap no honour for them?...

     “The regime which he personified, over which he presided, to which his personal character gave the final spark, had at this moment won the war for Russia. Now they crush him. A dark hand intervenes, clothed from the beginning in madness. The Tsar departs from the scene. He and all those whom he loved are given over to suffering and death. His efforts are minimized; his actions are condemned; his memory is defiled…”[14]

     According to the Orthodox understanding of the Christian autocracy, the autocrat can rule only in partnership or “symphony” with the Church. Moreover, the leaders of neither Church nor State can rule if the people rejects them; for in Deuteronomy 17.14 the Lord had laid it down as one of the conditions of the creation of a God-pleasing monarchy that the people should want a God-pleasing king.[15] In view of this, the Tsar, who very well understood the true meaning of the autocracy, could not continue to rule if the Church and people did not want it. Just as it takes two willing partners to make a marriage, so it takes a head and a body who are willing to work with each other to make a Christian state. The bridegroom in this case was willing and worthy, but the bride was not…

     As P.S. Lopukhin wrote: “At the moment of his abdication his Majesty felt himself to be profoundly alone, and around him was ‘cowardice, baseness and treason’. And to the question how he could have abdicated from his tsarist service, it is necessary to reply: he did this because we abdicated from his tsarist service, from his sacred and sanctified authority…”[16]

     According to Archimandrite Constantine (Zaitsev), the tragedy consisted in the people’s attraction to the European path with its liberation from all paths hindering the attainment of ever greater prosperity and freedom. “In this striving for civil freedom, the Russian man lost the capacity and the readiness freely to submit to the power given by God, and rational freedom was transformed in the consciousness of Russian people into freedom from spiritual discipline, into a cooling towards the Church, into lack of respect for the Tsar. The Tsar became, with the civil flourishing of Russia, spiritually and psychologically speaking unnecessary. He was not needed by free Russia. The closer to the throne, and the higher up the ladder of culture, prosperity and intellectual development, the more striking became the spiritual abyss opening up between the Tsar and his subjects. Only in this way, generally speaking, can we explain the fact of the terrifying emptiness that was formed around the Tsar from the moment of the revolution.” The demand for his abdication was “a sharp manifestation of that psychological feeling of the unnecessariness of the Tsar which took hold of Russia. Every person acted according to his own logic and had his own understanding of what was necessary for the salvation and prosperity of Russia. Here there might have been much cleverness, and even much state wisdom. But that mystical trembling before the Tsar’s power and that religious certainty that the Tsar and Anointed of God bore in himself the grace of God which it was impossible to distance oneself from by substituting one’s own ideas for it, no longer existed, it had disappeared…”[17]

     St. John Maximovich said: “Calculating malice did its work: it separated Russia from her tsar, and at that terrible moment in Pskov he remained abandoned… The terrible abandonment of the Tsar… But it was not he who abandoned Russia: Russia abandoned him, who loved Russia more than his own life. Seeing this, and in hope that his self-humiliation would calm the stormy passions of the people, his Majesty renounced the throne… They rejoiced who wanted the deposition of the Tsar. The rest were silent. There followed the arrest of his Majesty and the further developments were inevitable… His Majesty was killed, Russia was silent…”

     These explanations of why the Tsar abdicated agree with each other and are essentially true. But we can go still further and deeper. Michael Nazarov argues that the Tsar, seeing that it was impossible to stem the tide of apostasy at that time, offered himself as a sacrifice for the enlightenment of future generations, in accordance with his own expressed willingness to become “an atoning sacrifice”: “His Majesty Nicholas II very profoundly felt the meaning of his service as tsar. His tragedy consisted in the fact that at the governmental level of the crisis fewer and fewer co-workers were appearing who would combine in themselves administrative abilities, spiritual discernment and devotion. ‘All around me are betrayal and cowardice and deception’, wrote his Majesty in his diary on the day of the abdication… Therefore, in the conditions of almost complete betrayal, his humble refusal to fight for power was dictated not only by a striving to avoid civil war, which would have weakened the country before the external enemy. This rejection of power was in some way similar to Christ’s refusal to fight for His life before His crucifixion – for the sake of the future salvation of men. Perhaps his Majesty Nicholas II, the most Orthodox of all the Romanovs, intuitively felt that there was already no other way for Russia to be saved – except the path of self-sacrifice for the enlightenment of descendants, hoping on the help and the will of God…”[18]

     From this point of view it was the will of God that the Tsar abdicate, even though it meant disaster for the Russian people, just as it was the will of God that Christ be crucified, even though it meant the destruction of the Jewish people – until their conversion in future generations. Hence the words of     Eldress Paraskeva (Pasha) of Sarov (+1915), who had foretold the Tsar’s destiny during the Sarov Days: “Your Majesty, descend from the throne yourself”.[19] On the one hand, it was wrong, contrary to the Basic Laws, and disastrous for Russia that the Tsar should abdicate. But on the other hand, it was right and inevitable. As Blessed Duniushka of Ussuruisk, who was martyred in 1918, said: “The Tsar will leave the nation, which shouldn’t be, but this has been foretold to him from Above. This is his destiny. There is no way that he can evade it…”[20]

                October 30 / November 12, 2014.

[1] Zyzykin, Tsarskaia Vlast’, Sophia, 1924. (V.M.)

[2] Nazarov, Kto naslednik rossijskogo prestola? (Who is the Heir of the Russian Throne?), Moscow, 1996, p. 68.

[3] Sedova, “Pochemu Gosudar’ ne mog ne otrech’sa?”  (Why his Majesty could not avoid abdication), Nasha Strana, March 6, 2010, N 2887, p. 2.

[4] Sedova, “Ataka na Gosudaria Sprava” (An Attack on his Majesty from the Right), Nasha Strana, September 5, 2009.

[5] Lebedev, Velikorossia (Great Russia), St. Petersburg, 1999, pp. 486-488; Mark Steinberg and Vladimir Khrustalev, The Fall of the Romanovs, Yale University Press, 1995, pp. 89-90, citing State Archive of the Russian Federation, document f.601, op. 1, d. 2102, 1.1-2.

[6] Nikolasha was blessed by Metropolitan Platon, Exarch of Georgia to ask the Tsar to abdicate (N.K. Talberg, “K sorokaletiu pagubnogo evlogianskogo raskola” (On the Fortieth Anniversary of the Destructive Eulogian Schism”), Jordanville, 1966, p. 36.

[7] Apart from the Muslim (!) General Khan-Hussein, General Theodore Keller, who was later martyred, was also faithful, as were Adjutant-General Nilov and General Voejkov.

[8] Alferov, Imperator Nikolaj II kak chelovek sil’noj voli (Emperor Nicholas II as a Man of Strong Will), Jordanville, N.Y.: Holy Trinity Monastery, 1983, 2004, p. 121.

[9] Shulgin wrote: “How pitiful seemed to me the sketch that we had brought him… It is too late to guess whether his Majesty could have not abdicated. Taking into account the position that General Ruzsky and General Alexeyev held, the possibility of resistance was excluded: his Majesty’s orders were no longer passed on, the telegrams of those faithful to him were not communicated to him… In abdicating, his Majesty at least retained the possibility of appealing to the people with his own last word” (in S.S. Oldenburg, Tsarstvovanie Imperatora Nikolaia II (The Reign of Emperor Nicholas II, Belgrade, 1939, vol. 2, p. 253). (V.M.)

[10] Lebedev’s text has been slightly altered to include the whole text of the manifesto (V.M.). For more on the text of the manifesto, and proof that it was written by the Tsar himself, see “Manifest ob otrechenii i oktiabrskij perevorot: Kniaz’ Nikolai Davydovich Zhevakov” (1874-1939)”, http://www.zhevakhov.info/?p=465.

[11] Lebedev, op. cit., pp. 488-489.

[12] Voeikov, So Tsarem i Bez Tsaria (With and Without the Tsar), Moscow, 1995, p. 190.

[13] Lebedev, op. cit., p. 491.

[14] Churchill, The World Crisis. 1916-18, vol. I, London, 1927, pp. 223-225. Churchill was a Mason, Master of “Rosemary” lodge no. 2851, since 1902. However, this did not prevent him from being an admirer of the Tsar, and a fierce anti-communist.

[15] As Lev Alexandrovich Tikhomirov writes: "Without establishing a kingdom, Moses foresaw it and pointed it out in advance to Israel... It was precisely Moses who pointed out in advance the two conditions for the emergence of monarchical power: it was necessary, first, that the people itself should recognize its necessity, and secondly, that the people itself should not elect the king over itself, but should present this to the Lord. Moreover, Moses indicated a leadership for the king himself: 'when he shall sit upon the throne of his kingdom, he must… fulfil all the words of this law'." (Monarkhicheskaia Gosudarstvennost (Monarchical Statehood), St. Petersburg, 1992, pp. 127-129).

[16] Lopukhin, “Tsar’ i Patriarkh” (Tsar and Patriarch), Pravoslavnij Put’ (The Orthodox Way), Jordanville, 1951, pp. 103-104.

[17] Zaitsev, in Zhitia i Tvorenia Russkikh Sviatykh (The Lives and Works of the Russian Saints), Moscow, 2001, p. 1055).

[18]Nazarov, op. cit., pp. 72-73. Italics mine (V.M.).

[19]N. Gubanov (ed.), Nikolai II-ij i Novie Mucheniki, St. Petersburg, 2000, p. 70.






    Аляскинская газета  “The Alaskan” по поводу отъезда Преосвященнейшего Иннокентия в Восточные Штаты для управления Северо-Американской Епархией напутствует Его Преосвященство теплым словом.

     «Епископ Иннокентий, благодаря своему благородному характеру и доступности, сделался дорогим своей пастве, которая буквально благоговела пред ним как добрым и благим Архипастырем. Знающие его лично американцы усвояют ему эти же качества, и “The Alaskan”, сожалея об отбытии Владыки, приносит ему привет, кличет “Бог в помощь” и желает ему благоденствия, долгой жизни и преуспеяния на его новом поприще”.

     Один из аляскинских почитателей Владыки Иннокентия Edward Chamberlain ко дню отъезда поднес посвященное Преосвященному следующее стихотворение. По русски, к сожалению, мы можем передать эти стихи только в очень вольном переводе:      

                                                                    Русская церковь в Ситхе.

                                      Ночную тьму прорезала луна.                                      Сковала улицы ночная мгла,

                                      И светом радостным и девственно-невинным           И  град уснул в безмолвии глубоком.

                                      Крест золотой над куполом старинным                      Но осененные крестами купола

                                      Как дивную святыню обняла…                                     Хранят над всем недремлющее око…

                                      Ее лучей серебряная сеть                                              А выше, в небесах, - там Божия любовь:

                                      Причудливо дрожит на кровле изумрудной…           Блюдут весь мир ЕЕ святые очи

                                      Не ангел ли Господень чудный                                     И свободят сердца людские от оков,

                                     Трепещет крыльями, готовый в высь взлететь…      От мрака и коварства ночи…


         [1] Оригинал находится в архивах АПЦ,  АПВ  1907 г. стр. 116-117




Преосвященного Антония (Храповицкого) Московской и Казанской Академии.

Иеромонах Иннокентий (Пустынский)

Из книги «Пастырское Богословие в России за 19 век»,

Св. Троицкая Серг. Лавра, 1899 г. 420 стр. Стр. 359-375


























Об истории создания музея памяти Владыки Иннокентия (Пустынского)

   20 лет назад, 7 Октября 1994 г. в поселке Кирпичное, Вологодской области, что на реке Монзе, в 12 км. от  места рождения Владыки Иннокентия - Александро-Коровиной Пустыни был открыт музей памяти Священномученика Митрополита Иннокентия.

Из книги посетителей музея:

«Для меня этот день светлый и радостный. Ведь в нашем поселке произошло такое событие. Давно уже столько народу здесь не бывало. Я в окно поглядела: «Да что это такое? Как же к музею много народу идет! Погода была прекрасная, радости сколько. Спасибо за это всем, кто потрудился. Всем доброго здоровья и долголетия!».Енафья Тараторина, пос. Кирпичное.

   «Сегодня, 7 октября 1994 г. я был на открытии музея памяти митрополита Иннокентия. В моем сердце осталось большое впечатление на всю мою жизнь о судьбе такого мудрого человека». Михаил Лодыгин. деревня Восья.

   «Этот день нам будет памятен как чудо. В забытом Богом поселке мы смогли посетить музей памяти митрополита Иннокентия. В нем собран огромный материал о нашем земляке, о котором мы, люди 40-80 гг. ничего не знали. Мы многого не знали – не знали Бога, верили в идеи, спущенные сверху. А, оказывается, была, есть и будет другая жизнь – жизнь для души. И вот этот музей – тоже маленький уголок, где можно отдохнуть душой, почерпнуть Веру». Татьяна Дмитриевна Москвина, директор школы, г. Вологда.

   «Как теперь можно называть этот святой уголок? Это духовная радость для нас, земляков митрополита Иннокентия. А сколько трудов было положено, чтобы открыть этот музей! Здесь не было ни пола, ни стекол в окнах, ни печки. Пришлось проскоблить и промыть стены и потолок. Достали тесу для полов, сложили печку. Было много людей на открытии музея: школьники из поселков Каменка и Вохтога, руководители и работники предприятия Монзалес и домостроительного комбината, жители соседней деревни Восья, журналисты из газет».  Елизавета Макунина, пос. Кирпичное и Валентина Петрова, заведующая почтой, пос. Каменка..

   Доводилось ли вам слышать фразу «Кто верит в случай, тот не верит в Бога», смысл которой открылся мне не сразу. И это касается в том числе истории о том, как был создан в вологодской глубинке Музей памяти владыки Иннокентия (Пустынского).

Только ли случай забросил меня, московскую журналистку, осенью 1992 года в глубину Шилегодских лесов, в поселок лесников Вологодчины, расположенный в 12-ти километрах от Александро-Коровиной Пустыни, где родился будущий архиепископ Иннокентий(Пустынский), в миру Александр Дмитриевич Пустынский? Случайной ли была моя встреча со старожилами этой деревни, помнившими о своем земляке, о котором сохранили на всю жизнь яркие воспоминания и которого называли Митрополитом? Девятилетней видела его Анна Ивановна Стожкова, когда он приезжал в Пустыню в 30-х годах: «Ученый человек, много языков знал. Были у него митра и риза золотые, ему их в Америке подарили. Было у него много книг: их на двенадцати подводах везли. Была у него и пианина. Жил просто, ходил в лапоточках и белых портяночках».

Самой большой удачей стала для меня неожиданная встреча с вологодской поэтессой Эльвирой Шевелевой. Её мать, уроженка Пустыни часто ей рассказывала о том, каким ей, 5-летней девочке, запомнился батюшка Иннокентий: «На всю жизнь я запомнила приветливого и спокойного о.Иннокентия. Его внимательные голубоватые, добрые глаза, немножко длинноватый нос, крупный подбородок с мягким светлым пухом волосе нарыже. Волосы кудрявые, светлые с рыжим оттенком. Руки немного длинные с тонкими пальцами. Одежда светлая, рубаха поверх брюк подпоясана льняным пояском, крученым с кисточками.  В слякоть носил кожаные сапоги, зимой валенки. Помню его летом в соломенной шляпе с небольшими полями, а ещё была фетровая серая шляпа широкополая. По тем временам, в сравнении с деревенскими, одевался он шикарно».  Записала на магнитофон и воспоминания крестьян Павла Николаевича Ширкунова, которого он венчал, и крещеного им Анатолия Ширкунова, которые даже утверждали, что митрополит был на приеме у последнего царя и был знаком ...со Сталиным....

Эти рассказы увлекли меня, впервые слышавшей об этом иерархе, хотя и показались мало правдоподобными, почти мифическими. Вернувшись в Москву, решила проверить. К моей радости, в синодальной библиотеке Московской Патриархии, в 6-томном издании «Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг.» обнаружила его имя и биографическую справку: «Иннокентий (Пустынский Александр, архиеп. Туркестанский и Ташкентский, в обновленчестве митрополит Архангельский и Холмогорский). Родился в 1869 году. Окончил Вологодскую духовную семинарию. В 1893 году окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия, определен псаломщиком кафедрального собора Сан-Франциско в Америке. В 1894 г. пострижен в монашество и рукоположен в иеромонаха. В 1895 г. – помощник инспектора Новгородской духовной семинарии. В 1897 г. – помощник инспектора Московской  духовной академии.  В 1900 г.  за свой труд «Пастырское богословие в России за XIX в.» получил степень магистра богословия и назначен ректором Тверской духовной семинарии. В начале 1903 г. – наместник Чудова монастыря в Москве. 14 декабря 1903 г. хиротонисан во епископа Аляскинского, первого викария Северо-Американской епархии. 1909 г. – епископ Якутский и Вилюйский. 1912 г. – епископ Туркестанский и Ташкентский. В 1916 г. возведен в сан архиепископа. В 1923 г. уволен на покой. В том же году уклонился в обновленчество и назначен архиепископом Курским и Обоянским. С 1924 г. – митрополит Киевский и Галицкий. С 1929 г. – митрополит Архангельский и Холмогорский. В 1934-1942 гг. жил в Алма-Ате на покое. Скончался в 1942 году в Алма-Ате, а по другим сведениям в 1935 г.».

Как бы лаконичны ни были эти сведения, из них уже встает личность масштабная. И вместе с этим возникают вопросы, вопросы, вопросы... Как мальчик из вологодской глубинки попал в Киевскую духовную академию? Кто были его родители? Почему местные жители называют его «митрополитом Киевским и Галицким»? Почему в столь уважаемом справочном издании так неопределенна дата его кончины? Какова роль о.Иннокентия в движении обновленчества и соответствует ли это действительности? Где находятся его труды? Есть ли сведения об аляскинском периоде? Почему на склоне лет он вернулся на родину и куда увезли его оттуда? Множество других «почему» не давали покоя, хотелось получить на них ответы и, в конце концов, заставили действовать: Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Или, как говаривала та самая Анна Ивановна Стожкова, «Коль берешься за дело, то дело берется за тебя».

С чего начинать? В первую очередь, написала письма во все епархии и места, связанные с деятельностью Владыки.

Поехала в Вологду, где в областном архиве нашла точные метрические данные и сведения о родителях – родился Александр Пустынский 23, а крещен 26 сентября 1868 года (по ст. стилю), а также имена его родителей (отец Дмитрий служил пономарем Свято-Троицкой церкви в Пустыни). В этом же архиве по счастливой случайности обнаружила Ведомость об успехах и поведении учеников Вологодской духовной семинарии за 1884.1885 учебный год, в которой значилось и имя Александра Пустынского. Замечу, что в те годы в семинарии преподавались греческий, латинский и немецкий языки, что у Саши по Священному Писанию, латинскому языку, гражданской всеобщей истории и истории русской литературы были отличные отметки, что учился он за казенный счет (как сирота).

Народный бытописатель, уроженец Пустыни Алексей Лыков, прислал сведения, полученные им от старых пустынцев и проливающие свет на детство Саши Пустынского: он рано лишился родителей, был пастушком, выучился грамоте у местного священника о.Василия (Авдуевского), который и выхлопотал мальчику место в Вологодском духовном училище, собрав деньги на дорогу среди селян. Сам Лыков (он был крещен владыкой в 1931 г.), будучи ребенком, видел владыку в 30-х годах в Пустыни, его службу в церкви, бывал в его доме в деревне Дмитриково и видел скромную обстановку в его комнате – кряжики, служившие стульями, книжные шкафы, фисгармонию.

Чудом сохранилась у уроженки Пустыни А.И.Стожковой фотография митрополита Иннокентия, в нижней части которой типографским способом напечатано: «Председатель Совета, Ректор Высшей Богословской Школы в Киеве, Высокопреосвященный Иннокентий, митрополит Киевский и Галицкий». Вот, оказывается, «документальное» объяснение тому, почему на его родине он известен как «митрополит». Но главное – увидеть это лицо! Со снимка смотрит уже немолодой человек с окладистой бородой; взгляд проницательно-умный, выражение серьезное и грустно-одухотворенное.

Случайно (опять случайно?) читаю в книге святителя Луки (хирурга В.Ф. Войно-Ясенецкого) «Я полюбил страдание...», о том, что владыке Иннокентию (Пустынскому) он обязан вхождению в лоно православной церкви: «Он сказал мне: «Доктор, вам надо быть священником!» У меня не было и мысли о священстве, но слова Преосвященного Иннокентия я принял как Божий призыв архиерейскими устами и, ни минуты не размышляя, ответил: «Хорошо, Владыка! Буду священником, если это угодно Богу!»

В каталоге  Государственной публичной исторической библиотеки обнаруживаю  опубликованные в «Богословском Вестнике»  в 1897-1898 гг.труды владыки «Два пути», «Дары земные небесному Жителю», «Многое» и «Единое», по которым можно составить представление о нем как о духовном писателе, талантливом мастере  слова, знатоке истории. «Услышать», наконец, между строк его голос, его чаяния, его кредо. 

Тем временем стали приходить другие документы. Профессор Калифорнийского университета В.П.Петров, автор книги «Русские в Америке» подтвердил данные о службе о.Иннокентия на Аляске. Из Архангельска местный журналист Н.С.Федоров прислал копию Следственного дела (№ 914/33), извлеченную из недр ФСБ. Нельзя было без глубокого уважения и сочувствия читать протоколы допросов этого 67-летнего старца. Видно, что владыка Иннокентий не лавирует, не увиливает в своих показаниях. Они откровенны и нелицеприятны, хотя он знал, к каким последствиям это приведет. И когда заявлял о своем несогласии с политикой соввласти в отношении Церкви, и когда давал характеристики членам обновленческого Синода, и когда говорил о своем намерении «уехать за границу в связи с непорядками», которые были в церковном мире.

В следственном деле есть строки, написанные рукой самого владыки. Специалисты-графологи, возможно, по этим нескольким строчкам смогли бы определить многое в его характере, что ускользает от нашего внимания. Чувствуется, что это почерк интеллигентного высокообразованного человека, немного растерянного и понимающего, что его растирают жернова произвола, но не потерявшего присутствия духа и сохранившего чувство собственного достоинства... Поначалу приговор довольно мягкий – высылка сроком на три года в Казахстан.

О дальнейшей судьбе сосланного митрополита стало известно из письма Епархиальной комиссии по канонизации новомучеников из Алма-Аты за подписью В.Королевой, которое потрясло всех жителей поселка Кирпичное:

«На основании Указа ПВС СССР от 16.01.89 г. восстановлена справедливость в отношении Пустынского Александра Дмитриевича, 1868 года рождения, уроженца Вологды, бывшего митрополита, расстрелянного 3 декабря 1937 года в Алма-Ате по решению тройки УНКВД по Алмаатинской области».

После того, как постепенно приоткрывалась завеса над некоторыми периодами жизни и деятельности Владыки Иннокентия, подумалось, что ни в коем случае нельзя предавать забвению память о человеке столь насыщенной и трагической судьбы. Всё было в этой жизни – сиротское детство,  неустанная учеба, далекая суровая Аляска, пурга революции, снимаемые колокола и кресты с церквей, сумятица и раскол в церкви и в пастве. Но это был также путь поисков истины и справедливости, полный боли за народ, из глубин вышел Преосвященный Иннокентий и сам был его частью.

И сама собой возникла мысль о создании на родине митрополита Иннокентия небольшого мемориального уголка. Ведь есть письма, есть выписки из архивных документов, ксерокопии его произведений, магнитофонные записи воспоминаний старожилов Пустыни, его фотография в литографическом исполнении, Есть и два его портрета, у которых своя история...

Я работала тогда корреспондентом на радио «Голос России». Естественно, я рассказывала не только в радиопередачах, но и своим коллегам о жизни в вологодской глубинке, красотах тех мест, о судьбе митрополита Иннокентия и о проводимом мной журналистском поиске новых данных о его жизни, в том числе и об удивительном обретении его единственной фотографии. Каким сюрпризом стал для портрет владыки, который однажды презентовал мне мой товарищ, талантливый художник Сергей Кулаковаский, не просто срисовавший фотографию, а внесший существенные детали: за спиной владыки написал распятие, справа – перед горящей свечой икону преп.Сергия Радонежского. «Не случайно портрет написан на фоне иконы преподобного Сергия Радонежского, – объяснил художник, – ведь владыка родился в местах, освоенных и обжитых еще в XVI веке Арсением Комельским, духовным учеником Сергия Радонежского. А распятие – это символ его мученического конца...».

Мои репортажи услышала (случайно?) в далекой Аргентине художница Норма Нава,  одна из крупнейших художниц страны, реставратор нескольких храмов и часовен в Парагвае, Аргентине и Боливии. Она написала мне письмо с просьбой прислать ей ксерокопию фотографии митрополита Иннокентия, чтобы написать портрет православного новомученика. Во время работы над портретом Норма Нава делилась в письме своими переживаниями: «Как всегда это бывает, оставаясь один на один с холстом, я веду молчаливую беседу с моим «персонажем». Было постоянное ощущение, что являюсь лишь проводником высших сил, которым нужно, чтобы этот портрет был написан...Так вот, наедине с проницательным, уходящим в бесконечность, взглядом митрополита я спрашивала, чего добились те, кто поставил его к стенке – его смерти? Нет, ибо он продолжает жить в самом святом месте – в сердцах людей...»

Вот эти люди, жители поселка Кирпичное - крестьяне, плотники, лесорубы, лесники  и решили – быть музею, чтобы не угасла память об их великом, многострадальном земляке. Закипела работа в большой избе-пятистенке, которую разрешил занять под музей руководитель Лесхоза Николай Павлович Шестериков. Но в этой бывшей конторе лесничества надо было навести порядок. Называю поименно создателей народного музея.

. Отменный плотник, мастер на все руки Константин Макунин настелил заново полы. Сергей Часов вставил новые оконные рамы, сделал красивое крыльцо взамен сгнившего. Печник Анатолий Ширкунов сложил печку. Тракторист Павел Тараторин снабдил нас дровами  Михаил Стожков подвел к дому электричество. Саша Тарабурин укрепил крышу. Не остались в стороне и женщины поселка: Анна Стожкова, Софья Храпова и Елизавета Макунина промыли потолки и стены, принесли домотканые, собственного изготовления, половики, сшили красивые занавески  на окна.  Московский инженер Лидия Базыкина, летом живущая с мужем в Кирпичном, написала фасадную вывеску МУЗЕЙ ПАМЯТИ МИТРОПОЛИТА ИННОКЕНТИЯ

Теперь, коротко о самой музейной экспозиции: прямо против входа, на центральной стене – ксерокопия единственной сохраненной фотографии владыки Иннокентия, по обе стороны от неё портреты кисти Нормы Навы и Сергея Кулаковского с текстами их высказываний о том, как они работали над своими произведениями. Под фотографией – метрическая выписка из архивов о дате рождения, имена его родителей и крестного отца. В простенках между окнами – ещё одна выписка из архивов – об успеваемости юного Саши Пустынского в Вологодской семинарии, а также список церквей уезда, которому принадела деревня Пустыня. Из 70 храмов на ту пору осталось всего три. Ррядом – рисунок Свято-Троицкой церкви, в которой его крестили. Над ней размещена репродукция знаменитой «Троицы» Андрея Рублева.

На противоположной стене, в ряд - портреты старожилов с текстами их воспоминаний. Рядом – вид Михайловского собора на Аляске и выписка из письма профессора Калифорнийского университета Виктора Петрова, где документально уточняется о служении Иннокентия (Пустынского) епископов в течение шести лет. И, наконец, под изображением изумительной красоты кафедрального собора Алма-Аты – выписка из сообщения епархиальной комиссии  в  ответ на наш запрос о том,  что бывший  митрополит  был расстрелян 3 декабря 1937 года по решению тройки УНКВД по Алма-атинской области»...

Есть в музее ещё один экспонат – стол с приборами, тарелкой, стаканом воды, напоминающим о мечтаниях иерарха в знойном Туркестане «Мне бы сейчас напиться воды из моей родной речки Шингаря!». На столике – раскрытая Библия, письма, газеты с современными  публикациями о нем в газетах и журналах «Архипастырь богомудрый», «Нельзя предавать забвению», «И нет ничего дороже памяти потомков», «Родник памяти» и др. Здесь же – старинный светец, подставка для лучин, при свете которых в старину ткали, пряли, вязали в долгие зимние вечера. Можно предположить с уверенностью, что маленький Саша именно при свете такого светца читал свои первые книги, начинал свой путь к знаниям и мудрости,

Значительную часть экспозиции составили дары местных крестьян в виде старинных предметов быта, рукоделия, ремесла, хранимых на чердаках и кладовках. Это были  - прялки, корчаги для пива, серпы, каток для глажки белья, лапти, турзучки, ткацкий станок, ухваты, трепало для льна, коромысла, самовары. Алексей Лыков передал музею  «колочик» ( нечто вроде кривого ножа для плетения лаптей и других изделий из лыка) со словами: «Этим колочиком мой батюшка плел лапоточки митрополиту. Он исторический». А . детскую люльку, изготовленную без единого гвоздя из липы умельцем В.Осиповым) в музей принес внук мастера Анатолий Ширкунов.

   Вологодчина считается северным краем, и в октябре здесь практически начинается зима со снегом и морозами. Однако день открытия музея, приуроченного к 126-й годовщине со дня рождения владыки Иннокентия,  7 октября в 1994 году выдался на редкость теплым и солнечным. Золотая осень была в полном разгаре. На приглашения, посланные в близлежащие поселки, города и деревни, откликнулось много людей. Приехало несколько школ вместе с учителями, глава администрации, директора предприятия .района, старожилы, журналисты. Причем, для их поездки в отдаленный поселок были выделены два специальных поезда и мотовоз. Было многолюдно и празднично.

   Незабываемыми стали для меня в тот далекий день слова Алексея Иларьевича Лыкова, сказанные им на торжественной церемонии открытия музея: «Земляки! Трудно без волнения говорить о сегодняшнем событии. Сейчас мы увидим следы ушедшего времени. Но это лишь крупица нашей жизни и жизни наших предков в этом уникальном, красивом уголке Вологодчины. Однако эти места красивы не только природой, но и тем, что вывели в люди ученых и талантливых людей, которых до сегодняшних дней, к величайшему сожалению, были преданы забвению. И одним из них был наш земляк, митрополит Иннокентий. И мы сейчас от всей души выражаем благодарность тем, кто организовал этот музей и привел нас на чарующие минуты встречи с прошлым, которое ожило для нас сегодня!»

                          А.С.Хайретдинова, член Союза журналистов России

                            10 ноября 2014 г.


14 сентября 2012 года в посёлке Вохтога был открыт краеведческий музей, в котором есть и экспозиция о митрополите Иннокентии (Пустынском), перенесенная из полностью опустевшего поселка Кирпичное.






Кричать «Я русский!» смело и отрадно,

Но доблесть личная твоя здесь в чём?

Рожден землёю русской – это правда,

Защитник ли, когда её мечом?

Когда её – огнем и батогами.

В колоды, цепи – богатырь народ?

Кричал ли «Русский я!» перед врагами

Сегодня очень смелый патриот?

Что русский ты, то решено судьбою,

И тайна русская откроется в свой час.

А чем казах виновен пред тобою?

Иль мирно жить – завет сей не для нас?

Ты русский? Браво! Изучи преданья

От самых первых пращуров своих,

Пойми Руси победы, испытанья,

Храни родной язык – язык святых.

Сквозь пласт веков узнай своих героев:

Поэтов, зодчих и царей,

Пророков и хранителей устоев

И дерзких покорителей морей.

Нет, наши предки не были кичливы.

Окно Петра в Европу – вот промашка.

Без заграниц не менее счастливой

Жила Россия в ситцевой рубашке.

Царь был горяч, с умом пытливым, дерзким.

В науках преуспел весьма зело.

Он взял Азов, Полтаву смело, с блеском.

С ним нам и в горном деле повезло.

Хвала ему за выходы к морям!

Но что за злость его к монастырям?

Зачем бесчинно сбросил патриарха,

Служанкой сделав церковь у монарха?

А пьяные пирушки, ассамблеи…

Что это – просвещение Расеи?

А русские костюмы и наряды…

А вековые русские обряды…

И чем кафтан боярский провинился?

Чем возвышалась Русь, когда боярин брился7

Учиться надобно, но коль глаза косые…

С тех давних пор перекосило всю Россию.

Не время ли опомниться теперь,

И не в окно входить, а через дверь…

Истерзана вконец Россия-мать.

Но русским ведь ума не занимать!

Гостей заморских приглашай к застолью,

В наставниках однако не держи…

Живи негромко, мирно и достойно.

Ты – русский? Впрямь ли? Докажи!


1) Заглавие дано мной. ГМС




Ответ на «Указ» (№ 09/2014) заграничным епископам Московского Патриархата

                    Уважаемые некогда бывшие наши собратья в лоне РПЦЗ:

                Семь лет спустя Вы решили лишить сана нас восемерых епископов, не пошедших с Вами на пагубную унию с Московской Патриархией.

              Сразу невольно бросается в глаза неправда, написанная в Вашем «указе», что мы «не вняли неоднократным увещеваниям и  прещениям своих правящих архиереев..»  Я, в течении последних семи лет, никогда и ни от кого не получал ничего подобного – ни увещевания, ни запрещения, ни письма, ни слова.

            Мой последний обмен слов с кем-либо из вас, был с митрополитом Лавром  29мая/11 июня 2007 г.

            Когда м. Лавр увидел, что он меня не уговорит идти вашим предательским путем, он письменно попросил меня передать ему Антиминс, Св. Миро и метрическую книгу. Я проехал в Джорданвилль и лично передал ему просимое. Разговор был краткий. Я исполнил его просьбу и он исполнил моё желание оставить меня с моими Прихожанами в покое, и мы навсегда расстались. Никакого запрещения  в священнослужении  моим  «правящим архиереем» не последовало!

         Прилагаю копию расписки этого дня [29мая/11 июня 2007г.] с собственноручной подписью Митрополита Лавра, который гласит:

        «Этимъ Протоiерей Стефанъ освобождается отъ всехъ обязанностей по отношенiю къ Архiерейскому Синоду Русской Православной Церкви Заграницей  [75 East 93rd Street  New York, NY  10128.]»

           Эта ваша ложь мелочная и простительная по сравнению с Вашим единением с ложной Московской Патриархией.

·       Все наши первоиерархи, включая митрополита  Виталия,  утверждали, что «Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общенiя съ Московской Патрiархiей.»

                                  (Митрополитъ Анастасiй) 

«Можетъ ли быть благодатной церковь, которая объединилась съ богоборцами?! Ответъ ясенъ!»

                                 (Митрополитъ Филаретъ Нью Иоркскiй.)

    А Вы, несмотря на то, что в Московской Патриархии ничего не изменилось и они остались чужды покаяния, упорно продолжаете утверждать, что М.П. каким-то непонятным образом стала канонична и благодатна. С каких пор она стала благодатной церковью?? Они утверждают что всегда были и продолжают быть благодатными, а Вы оставляете этот вопрос без разъяснения.

·       М.П. не только оправдывает предательство митрополита Сергия, но и восхваляет его, считая, что и в будущем для своего самосохранения церковь может спасаться посредством союза с безбожниками и идолопоклонниками, что стало известным как «Сергианство». А Ваша позиция касательно этой антихристовой приманки также остается без разъяснения.

·       М.П. основала свою церковь при содействии безбожникови совершала неканоничные хиротонии безбожных агентов КГБ, и других по назначению светской власти. Согласно церковным канонам, хиротонии таковых неприемленны и безблагодатны, и поэтому они не являются носителями благодатного апостольского приемства. Неведомое число псевдо-иерархов, не имеющих апостольского приемства, продолжают свои хиротонии. Сейчас уже невозможно определить, кто из иерархов М.П. имеет апостольское приемство, а без апостольского приемства церковь не Апостольская, а ложная, безблагодатная псевдо-церковь.  Это та церковь, состоящая из незаконных епископов и священнослужителей , с которой Вы находитесь в евхаристическом общении.

·       Патриарх Алексей II взял, якобы, на себя грехи своих собратьев.  Одним своим заявлением – освободил гонителей Христовой церкви, тех, кто поднял руку на Помазанника Божия, кто убивал священнослужителей, разрушал храмы Божии и осквернил отечество наше, от ответственности и анафемы. Никакой суд не разрешил бы отцу или матери взять на себя убийственный грех своего сына, чтобы избавить сына от ответственности!  Может быть, я ошибаюсь, но я никогда не слышал, чтобы в истории Христианской Церкви кто-либо дерзнул считать что ему, подобно Христу, дана власть взять на себя грехи мира?!  

    Приниматете ли Вы это за чистую воду? Касательно этого Ваша позиция также остаётся загадочным.

·       М.П. продолжает своё участие в Мировом Совете Церквей и, не смотря на ваши «надежды» отговорить их от молитвенных общений с еретиками, продолжает активно участвовать в экуме-низме. Всем известно, что М.П. не признаёт нашу анафему на экуменизм 1983 года. А признаёте ли её Вы? Признаете или нет, Вы находитесь под этой анафемой из-за Вашего молитвенного общения с ними и не только с ними, но и с другими, участвующими в экуменизме.

    Оказывается что, Вы семь лет ожидали что мы «принесем покаяние» и теперь сняли с нас сан потому что мы «не вняли неоднократным увещеваниям» (Ваш Указ), и не присоединились к Вашей анафеме!?

·       Своими компромиссами Вы устроили такой беспорядок в Ваших Церквах, что верующии смеются, говоря: «Мы теперь празднуем Рождество два раза. Детям в особенности это нравится, потому что они теперь находять подарки под елкой два раза.»  Отпраздновав Рождество 25го декабря по новому стилю, у них начинается мясоед, несмотря на то, что это дни Рождественского поста. А в самый строгий день этого поста, на Сочельник Р.Х. они опять разговляются, празднуя Богоявление.Некоторые на следующий день идут в Ваши храмы, чтобы опять отпраздновать Рождество. Не быду далее входить в подробности касательно других неурядиц, с Петровским и Успенскими постами, с пасхалией, и пр. Возможно что каким то образом Вы нашли выход с этого положения, но для нас всякий компромисс чужд и то, что у Вас творится, нам неприемлемо.

·       В нашей Зарубежной Церкви, как и в древние времена, народ избирал священнослужителей. Когда епископ рукополагал, он провозглашал «аксиос» - народ одобрительно повторял трижды «аксиоc». Если же не одобрял, кричал «анаксиос». Верующий народ всегда был и есть фундамент духа веры и страха Божия. В Вашей Зарубежной части этого более не существует! Когда Вы признали М.П. Вашей матерью церковью, и ея главу законным патриархом, Вы перестали считаться иерархами Зарубежной Церкви. С того дня как Вы перешли под ярмо М.П. и подчинились их правилам и требо-ваниям, Вы стали Иерархи Зарубежной части Московского Патриархата. С того дня Ваши прещения не действительны.

            Мы ничего не меняли и не меняем, а держим и ценим все, как нам заповедано Святителем Филаретом и Священными Законами.

        Мы из Зарубежной Церкви не ушли, не отступили от церковных законов и никаких канонов не нарушили.  Когда мы увидели, что Вы вошли в общение с еретиками, что строго запрещено церковью, мы поступили согласно 15му Правилу Константинопольского Собора отступая от Вас, чтобы не быть соучастниками Вашего предательства. Не мы, а Вы нарушили заветы нашей зарубежной церкви и пошли широкими вратами в объятья сильных мира сего. 

              Мы Вам не желаем зла, а желаем спасения.  У Бога всё возможно. Также возможно, Вас не интересуют сейчас никакие доводы и доказательства. Поэтому буду просить вас только об одном - Оставьте нас в покое.

+Епископъ Стефанъ,

Трентонский и Северо-Американский.

 30 октября/12 ноября 2014г.




Response to “Edict” #09/2014  of the Moscow Patriarchate Bishops Abroad

        Esteemed former brethren in the bosom of the ROCA:

        Seven years later you decided to depose us, the eight bishops who did not go with you in your pernicious move to unite with the Moscow Patriarchate.

        Immediately, unwittingly, the falsehood written in your “edict” stands out, that we “did not heed the several admonitions and suspensions from your ruling hierarchs”.  I, over the course of the last seven years never received anything like that from anyone – neither admonitions, nor suspensions, nor letters, nor words.  My last exchange of words with any one of you, was with Metropolitan Laurus on 29 May/11 June, 2007.

        When Met. Laurus saw that he was not able to persuade me to follow your traitorous path, he asked me in writing to hand over to him the Antimins, holy myrrh, and book of records.  I traveled to Jordanville and personally handed him all that he had requested. The conversation was brief.  I fulfilled his request and he fulfilled my desire for me and my parishioners to be left alone and we parted forever.  No suspension from my “ruling archbishop” ever followed!

        I attach a copy of the receipt from that day (29 May/11June, 2007) with the personal signature of Metropolitan Laurus, which states:  “Herein, Protopriest Stefan is relieved of all duties with regards to the Synod of Bishops of the Russian Orthodox Church Abroad (75 East 93rd St., New York, NY 10128).”

        This falsehood of yours is trivial and forgivable compared to your unification with the false Moscow Patriarchate.

        All of our hierarchs, including Metropolitan Vitaly asserted that “the Church

        Abroad in preserving its purity, should not have any canonical, prayerful or even simple daily association with the Moscow Patriarchate” (Metropolitan Anastasy).

        “Can a church have grace when it has united with theomachists?! The answer is clear!” (Metropolitan Philaret of New York).

        And you, despite the fact that within the Moscow Patriarchate nothing has changed and they have remained strangers to repentance, you stubbornly continue to assert that the MP in some incomprehensible manner has suddenly become canonical and with grace? Since when did it become a church with grace?!  They insist that they always had and continue to have grace, and you are leaving this matter without clarification.

        The MP not only justified the betrayal by Met. Sergius, but it praises it, considering that even in the future, for its self-preservation the church can save itself by means of union with the godless and with pagan-worshippers which has become known as “Sergianism”. But your position with regards to this anti-Christ innovation also remains without clarification.

        The MP established its “church” with the assistance of godless ones and  performed uncanonical consecrations of godless KGB agents, and others appointed by the secular authorities. Ordinations of such appointees are invalid and without grace, and as such, cannot be the recipients of the grace of Apostolic Succession. Who knows how many pseudo-hierarchs who did not have apostolic succession have since continued their unlawful consecrations.  Now it is no longer possible to determine who among the MP hierarchs have apostolic succession, for without apostolic succession, the church is not Apostolic, but a false, grace-less pseudo church.  This same church, consisting of unlawful bishops and clergy is the one with which you are in Eucharistic inter-communion.

        Patriarch Alexei II supposedly took upon himself all the sins of his colleagues.

         Blasphemously, by this statement alone, he released the persecutors of the Church of Christ, those who lifted up a hand against the Annointed One, who killed clergymen, destroyed the temples of God and defiled our fatherland, from responsibility and anathema.  No court would allow a father or mother to assume responsibility for the murder committed by their son, in order to absolve the son of responsibility. Perhaps I am mistaken, but I never heard that in the history of the Christian Church someone would have dared consider that he, like Christ, has been given the authority to take upon himself the sins of the world?! Do you believe this to be admissible?! In this matter, your position remains enigmatic. 

        The MP continues to participate in the World Council of Churches and despite your “hopes” to dissuade them from associating in prayer with heretics, it continues to actively participate in ecumenism.  Everyone knows that the MP does not recognize our 1983 anathema against ecumenism.  Do you recognize it?  Whether you recognize it or not, you are under this anathema because of your association in prayer with them, and not only with them but with the others participating in ecumenism. It turns out that for seven years you were waiting for us to “repent”, but now you say you depose us because we “did not heed your many admonitions” (your edict) and did not join you in your anathema!?

        By your compromises you have brought such disorder into your churches, that the faithful laugh, saying, “We now celebrate Nativity twice.  The children particularly like this because now they find gifts under the tree twice.”  Having celebrated Nativity on December 25th new style, for them meat-eating begins, despite the fact that these days are still within the Nativity Fast.  And the strictest day of this fast, the Eve of the Nativity of Christ, again they break the fast, celebrating the Theophany.  Some of them, on the following day, come to your churches in order to again celebrate the Nativity.  I will not delve deeper into details concerning the other disorder to do with the Peter Paul and Dormition fasts, with the Paschalia, etc..  It is possible that by some means you have found a way out of this situation, but for us any compromise is foreign, and what is happening in your situation is unacceptable.

        In our Church Abroad, just as in ancient times, the people elected the clergy.

        When the bishop ordained, he pronounced, “axios” – the people in approval repeated thrice “axios”.  If they disapproved, they shouted “anaxios”.  The body of the faithful always was and is the foundation of the spirit of faith and the fear of God.  In your part of the Church Abroad this no longer exists! When you recognized the MP as your mother church and its head as lawful patriarch, you ceased to be considered hierarchs of the Church Abroad.  From that day when you went under the yoke of the MP and submitted to their regulations and requirements, you became hierarchs of the Abroad part of the Moscow Patriarchate.  From that day on your suspensions are invalid.

        We have not changed anything, nor are we changing anything, but we hold and value everything as was commanded by the Holy Hierarch Philaret and the sacred Laws of God.  We did not leave the Church Abroad, have not deviated from the Church laws and have violated no canons.  When we saw that you entered into association with heretics, which is strictly forbidden by the Church, we acted pursuant to the 15th Rule of the Council of Constantinople, stepping away from you so as not to be co-participants in your betrayal.  Not we, but you violated the testaments of our Church Abroad and went through the wide gates into the embrace of the powerful of this world.

        We do not wish you evil, but wish your salvation.  With God all things are possible.  It is likewise possible that at the current time you are not interested in any statements of fact or proof.  Therefore I will only ask one thing of you – Leave us alone.

+Bishop Stefan

Trenton and North-America

1/14 November 2014



Ответ на

        «Указ» собора епископов заграничой части Московского Патриархата   

                          (именующих себя «Архиерейским Собором РПЦЗ»).

Уважаемые бывшие архиереи РПЦЗ!

Решения вашего собора для меня, как верного сына нашей Русской Православной Церкви Заграницей, являются ни больше, ни меньше как пустой звук!

Вы все отступили от нашей Зарубежной  Церкви, вступив в 2007 году в общение с Московским Экуменическим Патриархатом. Вы «подклонили свою выю под чужое ярмо». Вы, предав истинную Церковь ради человекоугодия, добровольно пошли на соединение с ересью экуменизма и сергианским расколом.  Вы приняли на себя ту анафему, которую сами же некогда возгласили.

Теперь же (через 7 лет) вы «вспомнили», что «забыли» лишить сана всех с вами не согласных. Но подумайте сами, - имеете ли вы право или власть, находясь вне Церкви, вообще кого-либо запрещать или извергать из сана?! Все ваши беззаконные действия, включая вышеперечисленные, тяготеют на вас и не дают вам права на какие-либо церковные распоряжения или указы, ибо вы все сами отлучены!


Советую – не тратьте ваше и наше время, а так же бумагу, на все ваши послания. В какую бы форму вы их не облекли, - они просто будут оставаться бумагой, не имеющей никакой силы.

Епископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский,
Русская Православная Церковь Заграницей

11/24 сентября 2014



P. S. Для вашего ознакомления прилагаем письмо бывшего архиепископа Илариона священнику Олегу Орешкину, датированное 2001 годом. Это письмо служит напоминанием той беспринципной позиции, которую вы занимаете.

"С Московской патриархией невозможно объединяться или даже вступать в диалог". Письмо архиепископа Илариона (Капрала) свящ. Олегу Орешкину (2001 г.)

Дорогой о Господе отец Олег!

Поздравляю Вас с наступившим Великим Постом.

Вы спрашиваете меня о причине письма Патриарху Сербскому Павлу от Архиерейского Собора (окт. 2000 г.). Дело в том, что Патриарх Павел, оказывается, дважды писал Владыке Митрополиту Виталию, но не получил никакого ответа. Об этом было сообщено на Соборе. Владыка Митрополит объяснил Собору, что до него не доходили никакие письма от Сербского Патриарха. Тогда члены Собора решили, что приличие требует, чтобы обратиться к нему с письмом от всего собрания. Так возникло это письмо, которое многих в России сейчас так волнует.

Уверяю Вас, что оно не было составлено для того, чтобы просить посредничество Сербского Патриарха в каких-то переговорах с Московским Патриархом. Никто из наших архиереев не прельщается Московской Патриархией, все знают, что она из себя представляет и что невозможно с ней объединяться или даже вступать в диалог, пока она остается в экуменизме и не отрицает декларацию митроп. Сергия.

Московская Патриархия, однако, в последнее время нажимает на Сербскую Церковь, чтобы она порвала все отношения с РПЦЗ, с которой всегда находилась в общении. Письма Патриарха Павла нашему Владыке Митрополиту по-видимому были запросы по этому делу.

Повторяю, что никто из архиереев РПЦЗ не идет на компромисс и не желает какого-либо единения с МП, пока та не очистится совершенно от своих заблуждений.

С любовью во Христе,

Архиепископ Иларион.

14/27 февраля 2001 г.




В. Виноградов

Обратимся к душе Михаила Юрьевича Лермонтова.



17-тилетним он встречает юную Варвару Лопухину, которой тогда было 16 лет.

И быстрые глаза, и кудри золотые, и звонкий голосок!  Все её движенья, улыбка, речи и черты так полны жизни, вдохновенья, так полны чудной простоты. Варвара так же сильно любила поэта. Но семья Лопухиных выступила против их брака. Главным противником выступил отец. Когда Вареньке было 20 лет, за неё посватался 37-летний помещик Бахметьев, и, как пишет племянница Лопухиной: «Не знаю, кто повлиял на бедную Вареньку, но предложение Бахметьева было принято». А по свидетельству троюродного брата Лермонтова Акима Шан-Гирея, тот при известии о свадьбе Лопухиной «изменился в лице и побледнел». И вот, в этот бесспорно трагический для него момент, он со всей искренностью открывает единственное то, чего больше всего сейчас желает его сердце.  

Я, Матерь Божия, ныне с молитвою

Пред твоим образом, ярким сиянием,

Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием,


Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника в свете безродного;

Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного.


Окружи счастьем душу достойную;

Дай ей сопутников, полных внимания,

Молодость светлую, старость покойную,

Сердцу незлобному мир упования.


Срок ли приблизится часу прощальному

В утро ли шумное, в ночь ли безгласную -

Ты восприять пошли к ложу печальному

Лучшего ангела душу прекрасную. 

 Кто на практике так раскроет слова Господа Христа о самой большой любви, как эта русская душа?

И мы думаем сейчас: как хорошо было бы присоединить это стихотворение в школьной программе к “Бородину” Лермонтова, чтобы не только на патриотическое воспитание могло бы повлиять сердце его, через великий его дар поэта, но и на воспитание чувств. Как было бы хорошо, если бы все русские мальчики, и все русские девочки знали бы это стихотворение наизусть!





1999 год. Смотрю документальный фильм Лени (Хелена Берта Амалия) Рифеншталь Triumph des Willens - "Триумф воли". Показывают военные лагеря под Нюрнбергом. Множество палаток, выстроенных в ряд…"Подъём!" Трубачи, барабанщики… кто-то бреется, чистят сапоги, обливаются водой из шланга… "Люфтваффе". Военные лётчики Германии – в кадрах - 34-й год. Но бравурная музыка, сопровождающая эти кадры? Как говорится: "владел информацией", а всё равно "отделываюсь лёгким шоком"; до боли знакомое, с детства, невольно дополняются слова: "Всё выше и выше и выше // Стремим мы полёт наших птиц <…> Нам Сталин дал большие в руки крылья, а вместо сердца пламенный мотор…" - При Троцком[1] крылья были у самолётов фанерными! Кто этого не знает?

            А ларчик просто открывался. "Композитор" Юлий Хайт в 1923 году получил заказ на Марш Красного Воздушного Флота, который назывался в то время официально "воздухофлот"[2]. У Красных кавалеристов уже был свой, ну что же пойдём по старому маршруту! И Хайт тоже "позаимствовал" для своей песни музыку старинного немецкого морского марша. Главное – во время подсуетиться!

            В 1926 году, в газете немецких коммунистов "Роте фане" были опубликованы ноты и слова "Авиационного марша", под названием "Марш красных лётчиков"[3], похоже, что оттуда нацисты и взяли его к себе "на службу". Я слышал и другую версию, что в Липецке[4], где до 2 Мировой войны ковался кадр авиации Германии, немецкие курсанты-лётчики и авиатехники, услышали и полюбили эту музыку и позже "перетащили" к себе[5].

Через 2 года после написания этой статьи (которая теперь дополняется), в журнале "Родина"[6] мне попалась обширная публикация по этой теме. Там написано о том, что авторы песни Юлий Хайт и Павел Герман написали её в 1920 году. (От себя добавлю, что частично текст был немного иной. С чего бы тогда петь про т. Сталина, когда создателем и организатором Красной Армии был товарищ Троцкий. Интересно ещё было бы знать, с какого года стали делать стальные крылья? ведь в песне поётся и так). В 1921 году песня вышла отдельной листовкой. "В архиве композитора сохранилась страница газеты "Арбайтер Иллюстриртэ Цайтунг" за 1929 год с мелодией и словами "Авиамарша" в немецком переводе. В примечании говорится, что песня перепечатана из сборника песен "Я – юный пионер", выпущенного сборником "Молодая гвардия" в Берлине. …"Авиамарш" был хорошо известен в Германии задолго до прихода там к власти фашистов" – сообщает автор статьи. И тут же себе противоречит, чем вызывает настороженность к информации о начале создания этой песни. Бирюков пишет: В августе 1933 года, приказом Реввоенсовета СССР песня "Всё выше" была объявлена маршем Военно-Воздушных Сил РККА"! ["Марш Сталинской авиации"]. Далее сообщается, что в начале тридцатых годов выходила пластинка "Дойче флигермарш" с интересующей нас "мелодией". Автор той статьи играет словами. "Мелодия" вместо "музыка", "фашисты" вместо "нацисты", название произведения со статусом его. Гитлер (национал-социалисты) пришёл к власти в январе 1933 года, и, в Германии это был и юридически и фактически МАРШ, что сам автор статьи невольно подтверждает. В СССР-то, песня стала маршем лишь в августе 1933 года. Кстати, последние гитлеровские курсанты лётную школу в Совроссии, покидали в самом конце 1933 года. Научились. "Командующий Рейхсвером от имени Рейхсвера выражает особую благодарность Красной Армии и Красному Воздушному Флоту за многолетнее гостеприимство в Липецке" (АП РФ. Ф. 3. Оп. 64. Д. 661. Л. 175-179. Подлинник). Прекратить обучение "лётчиков-истребителей" в Липецке осенью 1933 г. исходило именно от немцев.

 - А если взглянуть на нотную обложку? Как называлась правильно песня?

Я всё же склоняюсь к тому, что Юлий Хайт, по советскому паспорту Илья Абрамович, 1897 года рождения, использовал старую немецкую мелодию. "Бумеранг" брошенный Хайтом в начале 20-хх, вернулся в начале 50-хх гг. С репродукторов, установленных на вокзалах, тогда неслись бодрые марши, провожая и встречая пассажиров. Только в теплушке, с колючей проволокой и решётками на окошках, отправился другим маршрутом, заключённый Хайт. Интересно было бы почитать «Личное Дело» Ильи Абрамовича, где возможно, и показана технология создания песни-марша.

            Самое главное в том, что единого суждения о происхождении песни нет. Пишут несуразные басни наряду с более или менее правдивыми вкраплениями.

Кстати, многие путают, и называют мелодию Авиамарша – "Хорст Вессель", что в корне неверно!!! Совершенно иное создание, стихотворение, называлось дословно Das Horst-Wessel-Lied (Песня Хорста Весселя, т.е. "Песня сочинённая Хорстом Весселем"[7]). Стихи были положены на музыкальную основу и превратились именно в песню, не по названию. К концу 20-х гг., она стала гимном Национал-Социалистической Германской Рабочей Партии (НСДАП) и официально называлась "Выше знамя!" ("Die Fahne hoch!"), но т. н. "Авиамарш" (имеется в виду мелодия его) никак не "Хорст Вессель". Это абсолютно другая песня, на другую музыку. А на мелодию гимна пели так:

                Die Fahne hoch! Die Reihen fest geschlossen!

SA marschiert in ruhig festem Schritt.

                      Kamraden, die Rotfront und Reaktion erschossen,

         Marschiern in Geist in unsren Reihen mit…


                                          На тот же мотив "Песнь дружинников РОНД[8]":

     Ряды тесней! Поднимем выше знамя!

Наш мирный шаг спокоен и тяжёл.

            Незримо здесь, в ряды, собравшись с нами,

       Шагают те, кто прежде в битву шёл….


На тот же мотив Гимн "Всероссийской Фашистской Организации" (ВФО) А. Вонсятского (США):

   Заря близка! Знамёна выше, братья!

Смерть палачам свободы дорогой!

                       Звенящий меч фашистского врагам проклятья

 Сметёт навеки их кровавый строй!..


На тот же мотив Гимн "Русского Национального Единства" (РНЕ):

                Мы верим в то, что скоро день настанет,

Взовьётся к небу яростный кулак!

    И чёрный мрак перед зарёй растает,

И разовьётся в небе русский стяг!..


…Но всё же, - здесь другой случай. Заимствованный другими организациями мотив или мелодия не скрывается и, главное, не приписывается (присваивается), в отличие от указанных в статье, предыдущих и последующих текстов, и музыки[9].

А вот немецкий текст, который мы назовём условно "авиамарш", и в оригинале он называется "Das Berliner Jungarbeierlied".

Herbei zum Kampf, ihr Knechte der Maschinen
nun front gemacht der Sklavenkolonie.
Hört ihr denn nicht die Stimme des Gewissens,
den Sturm, der euch es in die Ohren schrie?

Ja, aufwärts der Sonne entgegen,
mit uns zieht die neue Zeit.
Wenn alle verzagen, die Fäuste geballt,
wir sind ja zum Letzten bereit!
Und höher und höher und höher
Wir steigen trotz Haß und Verbot.
Und jeder SA Mann ruft mutig: Heil Hitler!
Wir stürzen den Judischen Thron!

Это одна из песен отрядов СА нареченного «периодом борьбы» (Kampfzeit 1919-1933 гг.). Но после прихода НСДАП к власти песни того периода потеряли своё значение. Мелодическая структура схожа вплоть до интервалики.

Ринат Булгаков из США, провёл собственное расследование. Почему всё так запутанно? Предоставим ему слово: «Мы у немцев или немцы у нас? Предположений высказывалось много, но, в основном, спорщики склонялись к мысли, что музыка этого марша — всё же немецкая, причём чуть ли не восемнадцатого века. Это суждение подкреплялось тем, что Ю. Хайт, которого традиционно считали автором музыки советского варианта, бравурных маршей никогда не писал, все его композиции были танго или фокстроты — музыка совершенно иной направленности, которую исполнял, к примеру, незабвенный Пётр Лещенко.

Я решил установить истину. Шеллаковых пластинок (шеллак — род «пластмассы», из которой изготавливались тогда тяжёлые пластинки) с записью немецкого варианта, конечно же, ни у кого не было. Единственными записями немецкого марша, имевшими хождение в Интернете, были фрагменты радиопередач Севы Новгородцева[10] (1991 г.?) и фрагмент фонограммы фильма Лени Рифеншталь (Leni Riefenstahl) «Триумф воли» („Triumph des Willens“, 1934 г.). Не были известны ни точное название немецкого варианта, ни год, когда он прозвучал впервые, ни автор текста.

Поиски я начал в Германии, а именно с Бундесархива в г. Кобленце. Ответ не заставил себя долго ждать: «У нас ничего нет, попробуйте обратиться в Военно-музыкальный институт в Потсдаме». Там я и познакомился с доктором Питером Поппом, директором этого института, который в течение четырёх месяцев координировал мою переписку с германскими архивами, музеями, организациями и частными лицами. Результатов, увы, не было.

Однако в августе 2002 г. профессор Попп посоветовал мне послать запрос в Музей и институт кинематографии во Франкфурте, что я и сделал. Ответ пришёл, как всегда, отрицательный, но с рекомендацией обратиться в Государственный радиоархив, находящийся в том же городе. Не имея, впрочем, уже больше никакой надежды, я направил официальный запрос и в Радиоархив, присовокупив записи обоих маршей — немецкого и советского. И вот 12 сентября 2002 г. я получил из Радиоархива факс на шести листах. Руководитель отдела коллекций и информации Йорг Вирхови любезно сообщил мне следующее:

Оригинальное название искомого немецкого марша — „Das Berliner Jungarbeierlied“ („Herbei zum Kampf, ihr Knechte der Maschinen…“)[11]. Это «боевая песня» отрядов СА. Год: приблизительно 1926, именно тогда её начали исполнять впервые.

В грамзаписи она вышла на фирме Industrieton в виде своеобразного попурри вместе с другой песней — „Wir sind das Heer vom Hakenkreutz…“. Слова — Kleo Pleyer (1922), музыка — Albert Gottlieb Methfessel („Stimmt an mit hellem, hohem Klang“, 1811)».

Вот это попурри и сбило с толку знатоков! Но, кто же автор музыки? Точнее, здесь припева? Никакого "Хайт" на пластинке не указано. При всём при том, есть ещё запись на мотив «Авиамарша», сделанная в 1930 г., в Берлине в сопровождении фортепиано - „Rote Flieger“ („Roter Luftfloten March“, Марш красного воздушного флота – прим. Акунов). И далее Булгаков продолжает:

Приложением Йорг прислал копии нескольких страниц из книги „Lieder in Politik und Nazionalsozialismus“ [Gottfried Niedhart, George Bruderick (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1999, ISBN 3-631-33611-X].

По данным немецкого Рундфункархива, данная фонограмма является единственной, выпущенной в грамзаписи. К сожалению, фирма Industrieton ни года выпуска, ни имён исполнителей на пластинке не указала. Рассматриваемый нами марш „Das Berliner Jungarbeiterlied“ на этой пластинке исполнен слитно с песней „Wir sind das Heer vom Hakenkreutz“.

        Таким образом, текст, звучащий в публикуемой записи на пластинке, выглядит так:

Wir sind das Heer vom Hakenkreutz,
hebt hoch die rotten Fahnen,
der deutschen Arbeit wollen wir
den Wog zur Freiheit bahnen,
der deutschen Arbeit wollen wir
den Wog zur Freiheit bahnen.

1. Herbei zum Kampf, ihr Knechte der Maschinen
nun Front gemacht der Sklavenkolonie.
Hört ihr denn nicht die Stimme des Gewissens,
den Sturm, der euch es in die Ohren schrie?

                                            (Припев уже в известной нам тональности):

Ja, aufwärts der Sonne entgegen,
mit uns zieht die neue Zeit.
Wenn alle verzagen, die Fäuste geballt,
wir sind ja zum Letzten bereit!
Und höher und höher und höher
Wir steigen trotz Haß und Verbot.
Und jeder SA Mann ruft mutig: Heil Hitler!
Wir stürzen den Jüdischen Thron!

2. Bald rast der Aufruhr durch die grauen Straßen

Wir sind der Freiheit letztes Aufgebot.

Nicht länger sollen mehr die Bonzen prassen

Prolet: kämpf' mit, für Arbeit und für Brot.

3. Nun nehmt das Schicksal fest in eure Hände,

es macht mit einem harten Schlag der Fron

des ganzen Judentyrannei ein Ende,

das braune Heer der deutschen Revolution!

…Попадалось и другое название композиции: "Herbei zum Kampf"[12] Мелодическая структура схожа вплоть до интервалики.

Напомню читателю, что Настоящая публикация текстуально служит исключительно установлению исторической истины.

            Когда статья была уже напечатана, мне пришло письмо из г. Дубны, от К. Э. Козубского. Он сообщил мне: "советские историки Мельников и Чёрная утверждают, что Хорст Вессель написал свой гимн на мотив старой матросской песни. В таком случае, Хорст остроумно обыграл собственную фамилию. Ибо слово "Vessel" по-голландски и по-английски означает "парусник" (фамилия Вессельс широко распространена у фризов и буров). В сборнике "Немецкие баллады" (Детгиз, 1958 г.) есть "Андреас Гофер" Юлиуса Мозена. Прекрасные стихи! В примечании указано: «Мелодия баллады "Андреас Гофер" известна и у нас в СССР. На этот мотив поётся знаменитая комсомольская песня "Молодая гвардия"».

            Возможно примерно такая же цепочка музыки "авиамарша"? – Германия-СССР-Германия?..

Стихотворение немецкого поэта Фрейлиграта, написанное в 30-40-х годах позапрошлого столетия и переведенное на русский язык Ф. Б. Миллером, в 80-е годы XIX века, широко распространились в песнях об удалом атамане Василии Чуркине («Среди лесов дремучих»). Варианты пелись в 1 М. В., а затем она превратилась, в многочисленных версиях, о «красном командире»[13]. Они известны под общим названием «Мы красные солдаты».

                …"Варяг"… <…> .

                                                                                                                                        Александр Азаренков

Пользуясь случаем, выражаю благодарность за значительные примечания и уточнения:

Акунову Вольфгангу Викторовичу (Москва),

Соколову Алексею Николаевичу (Москва),

Самид Валерии Вячеславовне (Саарбрюккен).

[1] Нарком по военным и морским делам, нарком иностранных дел, председатель Реввоенсовета Республики, член Политбюро ЦК РКП(б) и член Исполкома Коминтерна…

[2] "Вестник Архива Президента Российской Федерации" (2007 г.), "Красная Армия в 20-е годы", Доклад о состоянии Красной Армии (1923 г.). 10) Воздухофлот, стр. 28.

"…в исправном состоянии всего 277 машин, что составляет 58 процентов штатного числа", стр. 29, ук. Ист.

[3] Статья Архимандрита Августина (Никитина) в журнале "Посев" № 8, 2002 г.

[4] …За год летная школа готовила от 228 до 800 немецких авиаспециалистов. См. материалы: Международная научная конференция "Немецкая летная школа в Липецке в 1925-1933 годах".

См. подробнее: "Вестник Архива Президента Российской Федерации", СССР-Германия 1933-1941, М., 2009 г. (Публикация подлинных документов с грифом "Совершенно Секретно". Записка М. Антонова – И. Сталину; доклад Берзина – Ворошилову; полк. Кёстринг – нач. Шт. РККА Егорову и др.).

К слову, на 1923 год советский Воздухофлот имел 611 аппаратов (Польша – 960; Румыния – 500), из них исправных почти половина. См. подробнее: Секретные статистические данные о составе Красной Армии на март 1923 г. (РККА и Флота). Вестник Архива Президента Российской Федерации, Красная Армия в 1920-е годы. М.: 2007 г., стр. 28, 46. Любопытно, что на 1-м месте по численности – великороссы (так!) и далее по уменьшению: украинцы; белорусы; евреи; поляки; латыши; немцы; татары…

[5] На заметку. В 1927 году в рамках советско-немецкой экспедиции на Памире был покорён пик Ленина (7104 м.).

[6] Бирюков, "Авиамарш": правда, о песне", Родина № 2, 2005 г., стр. 46.

[7] Штурмовик SA Хорст Вессель получил смертельное ранение и скончался 23 февраля, от заражения крови. Есть свидетельства жертв политических репрессий, что провокацию устроили сотрудники ОГПУ.

…Из заключения на Нюрнбергском Процессе: "Трибунал не объявляет СА преступной организацией…"

[8] РОНД – "Российское Освободительное Народное Движение", называемое так же "Российское Национал-Социалистическое Движение Трудящихся".

[9] Весь текст - это отрывок из большой статьи А. Азаренкова. Ранние публикации: "Ворованная песня"-1, "Казачий взгляд", № 7, 2004 г.; "Ворованная песня-2", "Казачий взгляд", № 8, 2004 г.; "Ворованная песня", "Рейтар", №№ 26, 27, 2005 г.; "Сворованная песня", Вестник "Казачий Архив" № 12, 2006 г.; "О песнях: наших и не наших", Вестник "Казачий Архив" № 15, 2006 г., и др.

[10] От автора ( - А.А.). Я собственными ушами слышал и советую послушать не доверчивому читателю эту пресловутую радиопредачу Новгородцева (её и сейчас можно найти через Интернет. См. от 26 августа 1983 г.). Какой бы она (передача) ни была хорошей, но Сева ошибся два раза. Умышленно или нет, скорее от недостатка информации или поторопился выдать "сенсацию". Так как штурмовик Хорст Вессель "композитором" никогда не был. И второе: рассказывает про песню "Die Fahne hoch!", делая подстрочный перевод первых строк, но в радиоэфир-то запускается совсем другая песня! "Das Berliner Jungarbeierlied"!, где действительно припев 1:1 из "Марша авиаторов" [кроме слов о фюрере, естественно. И, отчего-то вдруг, вспомнилась советская присказка, что передачу не только слушают, а её ещё и носят!].

[11] "Песня молодых Берлинских рабочих" ( - Акунов).

[12] Deutsche Volkslieder [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ingeb.org/Lieder/herbeizu.html, свободный. – Загл. с экрана.

Herbei zum Kampf это призыв к бою, битве, борьбе. Что-то вроде "вперед на танк!" или что там у нас кричали. Дословно: сюда в битву (в борьбу), но по-русски так не скажешь (вперед в бой?). Даже по-немецки это уже устарело, сейчас бы это называлось "Auf in den Kampf" (специальное примечание к тексту - Валерии Самид, Германия).

[13]Бирюков Ю., Журнал «Кругозор № 275».





Евгений Королёв

© Copyright: Евгений Королёв, 2014

Перепечатка разрешается только после письменного разрешения автора

                          (Продолжение,  смотрите  номера 193, 194, 195, 196, 197,198)                    

 Глава  9    

К очередному воскресенью палатка была окончательно установлена, тщательно вымыта, но ещё не оборудована. Батюшка служил у самого входа с распахнутым пологом, начиная с водосвятного молебна в субботу, и воскресную Литургию. Было человек десять, включая Андрона и Афанасия Ивановича, помогавших за пономарей. Елена Дмитриевна пробовала себя на клиросе. Всё было очень просто, но искренне, и потому сердце пело - по-настоящему.

Общей агапы на этот раз ещё не было, был скромный домашний обед, с замечательным квасом Елены Дмитриевны. Но ни сама она, ни Юрка не остались. Мальчишка за три часа службы измаялся. И хотя отец Александр разрешил ему находиться чуть в глубине двора, где-бы он не
  мешал молящимся людям своим ёрзаньем, для него это было настоящее испытание, после которого уже ничто не могло удержать его в этом месте.

Андрону радовали глаз эти несколько соседей, стоявших на службе. Мимо, по улице проходили люди, кто-то настороженно, и даже с испугом смотрел на происходящее, кто-то, что-то ворчал себе под нос, но молящиеся никак не реагировали на это. И не потому, что так умело владели собой. Андрон был уверен, они просто ничего не видели и не слышали. Они пришли на встречу с Богом, и встретились с Ним, и отдались общению с Ним без остатка.

Пришли на память слова Елены Дмитриевны о том, что простые люди строят свои храмы не деньгами, а молитвами. Даже когда эти молитвы имеют форму денег.
- А в её словах, что-то есть, - проговорил он, когда после обеда отец Александр прилёг отдохнуть, а они с Афанасием Ивановичем сидели на знакомой скамеечке возле дома, - Это я про давешний ваш спор с Еленой Дмитриевной.
- Конечно, есть, - согласился Афанасий Иванович, - И не что-то, а почти всё.
- Почти?
- Да, - Афанасий Иванович попытался подхватить проходившего мимо кота, но тот ловко увернулся, -
  Во-первых, она совершенно упускает из виду, что все её рассуждения относятся лишь к одной стороне медали, а у медали есть и обратная сторона. Во-вторых, слишком уж статично она всё воспринимает.  Если «бизнес», богатство, деньги – это плохо; если труд и бедность – это хорошо. Взять, к примеру, судьбу двух человек – апостола Павла, и Иуды Искариота. Один начинал, как убеждённый преследователь Христа, и закончил, прославив Его собственной мученической кончиной. Второй, чуть ли ни с первых дней христианства, был причислен к числу апостолов, и… потерял всё. Если бы каждый из них попал в поле зрения Елены Дмитриевны на начальном этапе их отношений с Христом, представляешь, как бы она их охарактеризовала?
- Да уж, в оценках она категорична, - согласился Андрон.
- Думаю, это у неё возрастное, - высказал своё предположение Афанасий Иванович.
- В каком смысле? – повернулся к нему Андрон.
- Переживает сейчас сложный период, и от этого склонна искать скорые и однозначные решения по любому поводу, - пояснил свои слова Афанасий Иванович, - Тебе отец Александр ещё ничего о ней не рассказывал?
- Нет.
- Её муж офицер-омоновец, нормальный мужик, ради семьи – на что угодно. Что касается веры, видел его вместе с женой на службе, большего сказать не могу. Но, судя по всему, есть в нём какая-то жилка. Очень уж возмутился так называемой реформе МВД. Ведь это только недалёкий человек посмеивается над тем, что вся реформа состояла в переименовании «милиции» в «полицию».
- Разве не так? – заинтересовался Андрон.
- Внешне так, - согласно кивнул Афанасий Иванович, - Сняли одни таблички, повесили другие. На самом же деле, упразднили один общественно-политический институт, с определённой идеологией, с определёнными социально-нравственными приоритетами, а на его месте создали другой институт, с совершенно иной мировоззренческой базой. Были защитниками народа и интересов всего общества от преступающих закон, стали тупо охранниками «денежных мешков» и их правящих органов.
- Ты это серьёзно? – с некоторым удивлением спросил Андрон.
- Хочешь поругать «плохих» милиционеров? Да, были и такие, - Афанасий Иванович достал свои чётки, - Но были они «милиционерами» - членами экипажа корабля под названием «милиция», в котором был закодирован курс этого корабля. Были на этом корабле и свои герои, и свои предатели. В разное время, было их разное количество и соотношение, но сам корабль со всем экипажем двигался к определённой цели, и всё на этом корабле соотносилось именно с ней.
- А теперь?
- И теперь, вроде всё то же самое, - Афанасий Иванович медленно перебирал зёрна чёток, - кроме одного - кроме курса, предопределённого названием нового корабля – «полиция».
- Да, простому человеку за всеми этими идеологическими подменами не уследить, - в раздумье проговорил Андрон.
- Не все такие недалёкие, - возразил Афанасий Иванович, - Есть и другие, как муж нашей соседки, капитан Москвин. Может, постепенно всё и улеглось бы в его душе, но тут случились митинги с демонстрациями. Местный ОМОН стали готовить к командировке в центр, на подавление. Вот капитан и заявил своему начальству: лучше на Кавказ. Ну и поехал. А когда срок этой командировки прошёл, прислал сообщение, что переоформился по контракту ещё на какое-то время…
- Напрасно он это…, - недовольно мотнул головой Андрон, - А семейным в «горячих точках» вообще делать нечего.
- Отсюда эта категоричность в отношении к «бизнесу» - несущему, так сказать, шесту нынешней российской власти.
- Шесту?
- Ну, какие же они «столпы»? – усмехнулся Афанасий Иванович.
- Зло ты, - заметил ему Андрон.
- … И вправду, распалился что-то. Прости меня, - перекрестился Афанасий Иванович.
- Брось! Я-то здесь при чём? – немного смутился Андрон, - Ты мне лучше про медаль разъясни.
- Какую медаль? - Не сразу понял Афанасий Иванович.
- Ту, о которой ты вспомнил, когда говорил про Елену Дмитриевну, - принялся объяснять Андрон, - что она лишь одну сторону медали видит, а есть ещё и другая. Что это за другая сторона?
- Помнишь ту историю с «булками» и «буханками»? – в свою очередь спросил Афанасий Иванович.
- Помню, - утвердительно кивнул Андрон.
- Так вот, у Елены Дмитриевны происходит примерно такое же смешение понятий и явлений ими обозначаемых, как и в том случае, - Афанасий Иванович показал рукой куда-то в сторону, где по его мнению происходило то смешение, - Ты обратил внимание, как часто она употребляла слова «бизнес», «бизнесмены»?
- Было такое, - подтвердил Андрон.
- Оно уже довольно глубоко вошло в русский язык, хотя и является для него совершенно чужим.
- Да мало ли в нашем языке таких слов! – с сомнением проговорил Андрон.
- Я сейчас не об этом, - Афанасий Иванович поднял указательный палец, призывая к вниманию, - В русском языке есть своё слово, которое я бы не назвал синонимом к слову «бизнес», но по смыслу очень ему близкое. Сам его вспомнишь? – с прищуром посмотрел он на Андрона.
- Может, «предпринимательство»? – предположил тот.
- Оно самое! – довольно констатировал Афанасий Иванович, - Близко к «бизнесу», но не то же самое. «Бизнес» - это «дело», «ради дела», тогда как «предпринимательство» - это реализация предприимчивости, особого рода способности. Предприимчивость – это такой же талант, как поэтический, музыкальный, художественный, исследовательский. Реализует человек Богом дарованный ему талант, и его жизнь удалась; не реализует и - всё прахом.
  «Бизнесом» может заниматься любой человек, предпринимательством только носитель соответствующего таланта. И там, и там это будет происходить с разным успехом. Но, в том случае, если «денежный станок» заработает, то с «бизнесменом» происходит именно то, о чём говорила Елена Дмитриевна – он становится рабом денег. Для предпринимателя же всё будет складываться совершенно по иному, о чём Елена Дмитриевна не помянула ни полусловом. Это-то «иное» я и назвал другой стороной медали.
- Получается, - Андрон состроил на лице гримасу, - поскольку на Западе все «бизнесмены», все они обречены на… некую деградацию?
- Не надо воспринимать ситуацию так плоско, -
  Афанасий Иванович придержал собеседника от скоропалительных выводов, - На Западе тоже есть свои предприниматели, а не одни только бизнесмены. Просто язык тамошний такой – оттенков не фиксирует. Например, в английском языке нет слова, обозначающего голубой цвет.
- Да-да, я что-то слышал об этом, - подтвердил Андрон.
- Есть «синий» и «светло синий», - продолжал рассказывать Афанасий Иванович, - «голубого» нет. А оттенки – это очень важно. Представь себе, что для большинства из них, тамошних людей, и любовь уже обозначается одним словом: «секс». Какой-то «кроличий» образ мысли, а ещё немного, и образ жизни.
  …Или в обратной последовательности? – поймал он себя на какой-то мысли.
- Ну, хорошо, что происходит на стороне «бизнеса», нам Елена Дмитриевна рассказала, - вернул его к теме разговора Андрон, - А, что происходит на стороне «предпринимательства»?
- В каком смысле, что происходит? Крутятся, вертятся, покупают, продают – что ещё может происходить в сфере зарабатывания денег?
 - Если предприимчивость – это талант. А всякий талант, по определению является даром Божиим, за который человеку предстоит держать особый ответ перед Дарителем, то в чём суть этого таланта? – Андрон иначе сформулировал свой вопрос, -  С поэтами, музыкантами, художниками понятно – пробуждение чувств, мыслей, стремлений. Наука – познание законов бытия, через которые увеличиваются масштабы предначертанного служения человека. А предприимчивость?
- А ты задумывался над тем, что это вообще такое, талант? – задал встречный вопрос Афанасий Иванович.
- Какие-то особые, выдающиеся способности, - не очень уверенно ответил Андрон.
- Особые говоришь? – Афанасий Иванович задержал свой взгляд на медальоне с крестообразной прорезью, - Талант – это способность, грубо говоря, создавать нечто из ничего. Табуретка, например, сколачивается из досок и гвоздей, машина собирается из груда железа, пластмассы и всякого другого материала. Но у кого язык повернётся сказать, что Джаконда «изготовлена» из красок и полотна, а
  стихотворение «Я вас любил…» - из бумаги, чернил и гусиного пера? Понимаешь, о чём я говорю?
- Кажется, понимаю, - задумчиво отозвался Андрон, - И, если понимаю правильно, то вопрос о сущности таланта предпринимательства, становится ещё более интересным.
- Очень интересным, - подтвердил Афанасий Иванович, - Дело в том, что реальность, в общем формате человеческого бытия, проявляется в двух видах: во-первых, в исходном, или, что то же самое, исконном виде; во-вторых, в эквивалентном виде – в виде, равноценном исходному, но не тождественном ему.
- По проще, можно? – попросил Андрон.
- Помнишь, как испанцы и португальцы повезли в Америку всякие блестящие безделушки, вплоть до осколков битого стекла, которое собирали на портовых улицах?
- Как сейчас! – наигранно воскликнул Андрон.
- А…, ну да, - на какое-то мгновение смутился Афанасий Иванович, - Не важно. Для самих испанцев и португальцев это был бросовый товар, если не сказать, мусор. Но они знали, что обменяют его у индейцев на драгоценности, чуть ли ни штука за штуку. Пока они плыли на своих кораблях, этот трюмный «мусор» воспринимался ими двояко. С одной стороны, в исконном виде - именно, как мусор, с другой – в эквивалентном виде, как сокровища, которые предполагалось получить за этот мусор.
  Теперь понятно?
- В общих чертах, - Андрон раскладывал услышанное по полочкам в своей голове.
- Эквивалентность, –
  продолжал пояснять Афанасий Иванович, - это, как бы отражённое состояние творения, предающее этому отражению значение самостоятельной реальности. Когда «мусор» уже не мусор, и ещё не сокровища, но будущие сокровища. «Будущие сокровища» - это и есть эквивалентность в чистом виде.
- Теперь ясно.
 - Полагаю, ответ на вопрос о том, что становится универсальным носителем этой «чистой эквивалентности» очевиден…
- Деньги! – угадал Андрон.
- Совершенно верно, - подтвердил Афанасий Иванович, - Но самое интересное не в этом. Самое интересное, что эквивалентность «нарисована», «вылеплена», «описана» талантом предприимчивости – предпринимательством.
- Что тут такого интересного? – Андрон был весь внимания.
- А то, что эквивалентность – это такая реальность, которую Бог не создавал! – с таинственным выражением лица объявил Афанасий Иванович, - Эту реальность создал человек с талантом предпринимателя. Казалось бы, создал, и молодец, но это только одна часть истории. Другая часть состоит в том, кому эта реальность послужит, понимаешь? Для всех тех, которые не «бизнесмены», а «предприниматели», выбор между «горним» и «дольним» усложняется ещё и поиском формы приложения эквивалентности. Не денег! Подчёркиваю. Именно эквивалентности!
- Как это?
- О-о! – затянул Афанасий Иванович, - Это совсем отдельная тема, и не маленькая.
- Мы куда-то торопимся? – поднял брови Андрон.
- Честно? – с хитринкой посмотрел на него Афанасий Иванович, - Хотел бы последовать примеру отца Александра, и устроить себе небольшую сиесту.
- Обещай, что при возможности, мы ещё вернёмся к этой теме.
- Почему нет? – поднялся со скамейки Афанасий Иванович, - Хотя, тебе-то это зачем? Услышал в себе зов предпринимательского таланта?
- Пока не знаю, - серьёзно ответил Андрон, - Пока просто интересно. Но жизнь ведь сегодня не заканчивается, верно?
- Звучит обнадёживающе, - неопределённо отозвался Афанасий Иванович.
Скажи, почему ты обо всём этом не расскажешь Елене Дмитриевне? – спросил Андрон, когда собеседник уже был у двери в дом.
- Зачем? – оглянулся тот.
- Может, это избавило бы её от несколько агрессивной напряжённости? – проговорил Андрон.
- В том-то и дело, - на секунду задумался Афанасий Иванович, - что прежде ей нужно избавиться от этой агрессивной напряжённости, а потом уж всё остальное. Пока её негодования в адрес «бизнеса» остаются замешанными на каких-то личных переживаниях, объективности до неё не достучаться.
- Жаль, - сказал Андрон.
- Ей можно, - Афанасий Иванович распахнул дверь в дом, - Она женщина – жена и мать. В каком-то смысле, она это и имела ввиду, когда сказала, что у неё свои помощники имеются… .
 А Андрону спать не хотелось. Он решил прогуляться до реки, это было совсем недалеко от дома – пара поворотов по проулочкам, и открывался прибрежный пустырь, заросший кустами, меж которых местами виднелись песчаные залысины. Вид довольно диковатый, но он отходил на второй план, когда ещё через сотню шагов появлялась сама река. Какой «урбанистический умник» посмеялся над словами поэта: «речка движется и не движется»? Бия не самая большая река на планете, но и не самая маленькая. В истоках бурная и шумливая, в низовьях она статна и величава. И ещё, как-бы многополосна. Глядя на неё с пологого берега, и в самом деле кажется, что какой-то своей полосой она движется, а какой-то не движется, а какой-то движется в обратном направлении.

Местами водная магистраль реки вспарывалась зелёными островами. Несколько таких рыбацких «оазисов» хорошо видно прямо с городского берега, который в этот день был усыпан
  рыбаками. Старые и молодые, взрослые и совсем дети, с удочками и закидушками, они распределились кучками и по одиночку на таком расстоянии, чтобы, с одой стороны, не мешать друг другу, а с другой – чтобы видеть, как идёт «клёв» у соседа, и, если что, то быть поближе к рыбному месту.

Андрон присел на травянистую кочку, в нескольких метрах от реки. Его вряд ли можно было назвать большим любителем рыбалки. Как-то не находил он удовольствия в том, чтобы переключать своё внимание от собственных мыслей на бездумное созерцание поплавка. Когда же внимание не переключалось, рыба тупо объедала наживку с его крючков и ловилась на крючки соседей. Какое уж тут удовольствие?

- Привет! – раздался за спиной знакомый детский голос.
- Привет! – Андрон подставил ладонь для приветственного хлопка, - Рыбачишь? – спросил он Юрку.
- Сейчас какая рыбалка! – с видом знатока заявил Юрка, - Вот с утра…, - напомнил он о том, на что было потрачено его утро.
- Раз-то в неделю можно..., и даже нужно Богу помолиться, - тоже с серьёзным видом проговорил Андрон, - Тем более, что вся оставшаяся неделя свободна.
- Ну, да, - согласился Юрка, присаживаясь рядом прямо на песок.
- Мать-то знает, где ты?
- Наверное..., - притворно безразлично зевнул мальчишка.
- Правильно, - сказал Андрон, - Когда не получается сказать правду, неправду говорить всё-равно не надо.
- А я и не говорю неправду, - встрепенулся Юрка.
- Поэтому я и говорю: «правильно», - повторил Андрон, - Красиво, - показал он на реку.
- А ты хоть знаешь, как эта река называется вон за тем поворотом, - Юрка махнул рукой вниз по течению.
- Наверное, так же, как и здесь, - ответил Андрон, - Бия.
- А вот и нет! – обрадовался мальчишка, обнаружив, что в чём-то осведомлён лучше своего взрослого друга, - Там она называется Обь!
- Как так? – подыграл мужчина, - везде называется Бия, - показал рукой вверх по течению, - а за тем поворотом уже Обь?
- Потому что с Катунью сливается, и получается другая река, - пояснял Юрка, - А знаешь, куда Обь течёт? В Барнаул! Если у кого денег на автобус нет, то можно в лодку сесть, и она в Барнаул приплывёт. Сама! Даже грести не надо! А знаешь, почему?..

В этот момент раздался слабый свист. Собеседники одновременно оглянулись. В сторонке стояли двое ребятишек, с удочками в руках. Один из них кивнул Юрке, мол: «идёшь?». Тот стремительно вскочил на ноги.

- …Течение потому что в ту сторону! – оглянулся малец, догоняя своих товарищей.

«В самом деле, - подумал Андрон, - была бы лодка, и течение само доставит тебя, куда надо.
Знать бы ещё, куда надо?»          




Генерал-лейтенант Александр Иванович Вестенрик (1844 1906)

Основатель военно-голубиной почты России

                                                    «Не останется памяти у тех, которые будут после» (Царь Соломон, 1. 9-11).

Генерал-Лейтенант (6. 12. 1902 г.) Александр Иванович Вестенрик происходил из потомственных дворян Санкт-Петербургской губернии. Родился 5 марта 1844 года. Получив образование во 2-й Петербургской Классической гимназии и Константиновском военном училище

[с 14. 05. 1863 г. 2-е военное Константиновское училище], он 8-го августа того же 1863 года произведённый в подпоручики, в службу вступил в Санкт-Петербургский гренадёрский короля Фридриха-Вильгельма III полк.

8 июля 1866 года был прикомандирован к Л.-Гв. Литовскому полку, в который спустя четыре месяца перевёлся. Числился в гвардейской пехоте (14. 04. 1878 - 1883). Необходимо отметить, что в составлении этой краткой заметки („не может человек пересказать всего”) мною использованы, материалы из старых изданий[1], потому оставляю почти без изменений речевые обороты тех лет, дабы окунуться во времена оные.

…Он не ограничился своими специальными занятиями и следил за современными задачами и развитием военного дела вообще. Военные успехи Пруссии, разумеется, заставляли задумываться молодого офицера над положением нашего пограничья с его оборонительными линиями крепостей и средствах надёжной связи. Очень удачная попытка осаждённых парижан в 1871 году восстановить почтовое сообщение при посредстве голубей, привлекла его внимание особо. По крайней мере, в декабре 1875 года он уже в качестве знатока настоящего дела был командирован в специальную Комиссию по разработке принципов голубиной почты. В сентябре 1876 года штабс-капитан Вестенрик был назначен на должность заведывающего варшавской военно-голубиной почтовой станции и с энтузиазмом взялся за новое предприятие и изучение дальнейшего его применения. Самое первое русское руководство "Почтовый Голубь"[2] издано им в 1877 году.

В пограничной страже с 21 ноября 1882 г. Состоял на должности "командир бригады", с 1883 по 1901 годы, по различным местам своей службы (Александровск-Тауроген-Баку-Граево-Ломжа[3]-Севастополь). Последняя должность – Начальник 3-го (со штабом в Варшаве) Округа ОКПС, состоящего из шести пограничных бригад [Отдельного Корпуса Пограничной Стражи], с 26 мая 1906 г.

Занимаясь военно-техническими вопросами, Александр Иванович не впадал, однако, в односторонность и придавал первенствующее значение в военном деле стороне нравственной. Свои взгляды на долг и обязанности, связанные с высоким званием офицера, Александр Иванович раскрывал на страницах военной периодической печати. Движение же его по службе не было следствием протекции, которой он не имел и не искал; оно являлось результатом стойкости и добросовестности генерала при исполнении всякого порученного ему дела. Именно ответственность и деловитость обращали на себя общее внимание. Со своей стороны и сам Александр Иванович умел ценить и выдвигать людей с такими качествами, какие воспитывал в себе самом.

А. И. Вестенрик был удостоен особого Монаршего благоволения, объявленного в Высочайшем приказе по пограничной страже № 1 от 20-го января 1889 года. Награждён орденами: Св. Станислава 3-й ст. (1874), Св. Анны 3-й ст. (8. 04. 1884), Св. Станислава 2-й ст. (5. 04. 1887), Св. Анны 2-й ст. (1892), Св. Владимира 3-й ст. (1900), Св. Станислава 1-й ст. (1905); светлой бронзовой медали «…1863-1864» и прочими, до медали за перепись 1897 г. включительно. Кроме всего этого генерал Вестенрик был три раза удостаиваем Высочайшей денежной награды.

Александр Иванович постоянно повышал своё самообразование: много читал и сам печатался. Он любил классическое искусство, рисовал и занимался музыкой. Предпоследнее место службы его – славная Одесса, но его тянуло в Варшавский округ, поближе к своим истокам и его желание полностью исполнилось, но с роковым значением в судьбе: в 1906 году, по смерти генерала Усова, он получил назначение заведывать 3-м Округом Варшавской пограничной стражи. Генерал Вестенрик деятельно принялся за работу. К вечеру 14-го июля он должен был посетить местность Гербы и затем по железной дороге возвратиться в Варшаву. В предположенный срок, генерал отправился на станцию вместе с командиром бригады, генерал-майором графом Цукато и в сопровождении полковника Брезицкого (Бржезицкого). Лошади попались плохие, и к поезду опоздали, потому пришлось им выехать в Варшаву только утром 15-го июля. Это было то лето, когда вспышки революций начали уже превращаться, принимать новый вид ужасного насилия, с завораживающим словом «экспроприация».

Как мы теперь видим, русские офицеры совершенно случайно оказались в том пассажирском поезде, в злополучных вагонах подвижного состава железной дороги.

В том поезде, в котором теперь поехали в Варшаву генералы-пограничники Вестенрик, графо Цукато и штаб-офицер Брезицкий уже находились при исполнении своих служебных обязанностей, казначей Гербской таможни с досмотрщиком, имевшим при себе сумку с крупными денежными суммами, и др.

…Чуть ранее этого времени, перевозчик нелегальной литературы Антон Сукенник предлагает боевой организации «Адам» план захвата банковских денег во время их перевозки от станции Герб в Ченстохов (Herby―Częstochowa). Если сказать коротко, то произвести налёт и ограбить казённые деньги гербовской таможни, которые до тех пор наивно перевозились в обычных пассажирских вагонах, из-за отсутствия в составе специального почтового вагона. Причина переквалификации преступной профессии Сукенника, по его же словам, – якобы месть за убитого товарища-контрабандиста во время очередного нелегального перехода границы. Убийство кассира, досмотрщика с конвойными (ехали в вагоне 2-го класса) и солдат пограничной стражи (вагон 3-го класса), - входило в преступный план, отчего было набрано полтора десятка вооружённых браунингами и револьверами «безбашенных» боевиков-террористов, которые разместились в поезде на станции Гнашин. Забегая вперёд, скажу, что это были отъявленные негодяи даже для самого Сукенника, который сам называл их просто «бандитами»: трое из них потом присвоили часть денег и одного лично застрелил «товарищ Антон». Который, в деле ограбления поезда вкусил крови и превратился в исполнителя - палача-убийцу.

15. 07. 1906 года не доезжая до железнодорожной станции случилась настоящая бойня.

Итак. Услышав внезапную оживленную перестрелку и думая, что на поезд сделано какое-то нападение снаружи, генерал гр. Ник. Мих. Цукато и п-к Брезицкий тревожно пошли разузнать в чём дело и отправились с этой целью по подвижному составу, но в суматошной кутерьме потерялись (полковнику прострелили руку). Генерал Вестенрик, оставленный до того на своём месте, спустя короткое время вышел из купе и обнаружил смертельно раненного графа Цукато. Далее, как пишут: «Несчастный был уже втащен в вагон 1-го класса, когда у тела графа, был замечен экспроприаторами генерал Вестенрик. Сзади его раздался выстрел и пуля пришлась ему в спину. Александр Иванович быстро обернулся в сторону выстрела, но оттуда раздались ещё выстрелы и генерал упал поражённый в шею и живот. Одна из пуль попала в часы, вогнала их в живот, где затем их части разошлись в разные стороны». Скончался наш генерал в районе г. Ченстоховѣ, куда прибыл поезд смерти.

Тело генерала Вестенрика было перевезено в Варшаву и 18 июля 1906 г. взято землёю, погребено в фамильном склепе на лютеранском кладбище.

Для погребения убитого генерала была откомандирована команда чинов пограничной стражи. В день погребения прибыл наряд в парадной форме. Двое почётных часовых из унтер-офицеров, стояли у изголовья гроба: головные уборы и ружья – по команде «на молитву», а обнажённые шашки были опущены остриём вниз «от себя» и были упёрты в пол. <…> На панихиде "присутствовали офицеры штаба и бригады пограничной стражи во главе с… генерал-майором Чеховичем и командиром бригады генерал-майором Будкевичем".

Порядок шествия процессии был следующий: несут медали, ордена покойного генерала Вестенрика, причём ассистенты идут с правой стороны несущих подушки; 2) духовенство; 3) колесница за гробом; 4) лица, сопровождающие покойного; 5) наряженная на погребение команда; 6) лица, следующие за гробом в экипажах… Почётные часовые снимаются перед отпеванием; почётный караул идёт за гробом, вслед за провожающими лицам (те, кто стояли часовыми – по сторонам гроба). Как пишут: «Масса военных провожала тело любимого и уважаемого товарища-сослуживца; солдаты провожали своего отца-командира». Награды несли по одному обер-офицеру к каждой подушке (когда команда, сопровождающая тело, достигнут склепа кладбища, то офицеры, несущие награды покойного передадут их распорядителям похорон). На крышке гроба прибиты генеральская фуражка и положенная крестообразно с ножнами сабля. Как только процессия с гробом тронулась с места, музыканты (хор музыки) не прекращая играть молитву, заходят плечом вперёд и следуют за гробом после лиц, участвующих в процессии.

Музыка перед выносом тела играет молитву «Коль славен…», затем, до прибытия к месту погребения, исполняется Похоронный марш [в СССР и РФ иначе[4]].

По прибытии к могиле, к месту захоронения, музыканты прекращают игру, военные строятся, как позволяет место, но фронтом к могиле, и отдают последнюю честь покойному генералу. При опускании гроба, личный состав, стоящий невдалеке делает три залпа. По окончании «пальбы» даётся команда «к ноге» и «барабанщики отбой». Последние бьют молитвенный отбой, затем офицеры снимают траур. Это было… было… было…

Такова трагическая гибель и последний путь, прямого, достойного, верного долгу генерала, основателя военно-голубиной почтовой связи России.

                                                                                                                        Александр Н. Азаренков (Москвa)

[1] В первую очередь: "Книга русской скорби", Санкт-Петербург: издание Русскаго народного союза им. Михаила Архангела, 1908-1914. Вып. 4: т. IV, 1910 г., стр. 95-99.

[2] Например: Вестенрик А. И. "Голубиная почта, как вспомогательное средство для передачи депеш в военное время", Военный сборник № 5, 1874 г., и проч. Перевёл с иностранного языка фундаментальную книгу о Лягавых собаках.

[3] В своё время попалась информация, что служил в Ломжинской Бригаде Пограничной стражи, как указывалось в книжке «командир бригады, полковник» («Памятная книжка Ломжинской губернии», Ломжа: тип. Губ. правлен., 1891 г., стр. 131).

[4] В Советской армии было по-другому. Мне приходилось по службе участвовать в захоронении почётного б. военнослужащего в 1976 году (г. Горький). Как мне теперь помнится, - это был человек повторивший подвиг Александра Матросова в годы далёкой войны, но чудом оставшегося тогда в живых. По крайней мере, нам так сообщили. Выдали в в/ч холостые патроны, получили автоматы, переоделись в парадную форму и отвезли нас на автобусе куда-то к кладбищу… Не так торжественно как было до революции, но конечно впечатлило.

Опишу немного перезахоронение генерала А. И. Деникина 3 октября 2005 г., - спустя час по прибытии домой из московского Донского монастыря схватил карандаш и записал что видел.

Как только все вошли на территорию, - слева от собора раздалась музыка: "гимн партии большевиков", то бишь, мелодия гимна Советского Союза и Р.Ф. Затем Марш Преображенского Полка… Вошли в собор на церковную службу. Четыре гроба, красного дерева, стоят в храме. Гроб, с прахом Антона Ивановича, покрыт нашим, трёхцветным флагом. Раздают свечи и все зажигают их от свечи к свече: все уже стоят с зажжёнными, и желтый воск капает горячими слезами на красивый, церковный пол, стекая по пальцам. Атмосфера нереальности происходящего с нами. <…> На руках гробá поплыли к свежевырытым могилам. Совсем близко от меня стоит дочь генерала, Марина. Офицер несёт, на руках очень тёмную, я бы даже сказал "чёрную" к моему изумлению, старую шашку генерала в ножнах. Через пять шагов, за ним несут попарно ордена, на подушечках. Понесли четыре закрытых гроба… Священники поют молитвы. Над могилой ген. Деникина, оркестр войск РФ, исполнил "Коль славен" (он же был, с ноября 1944 г. – гимном КОНРа). Чуть позже, без двадцати минут два часа, по московскому времени, отзвучал последний залп салюта.

Выписка из Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. N 1495), с изменениями от 23 октября 2008 г.: Крышка гроба укрывается полотнищем Государственного флага Российской Федерации. На крышке гроба прикрепляется головной убор, а при погребении офицеров или мичманов Военно-Морского Флота, кроме того, - скрещенные кортик и ножны… При выносе гроба из здания впереди идет военнослужащий с портретом покойного, за ним на дистанции двух-трех шагов один за другим идут военнослужащие с венками, за ними на той же дистанции - военнослужащие с орденами и медалями покойного в порядке старшинства орденов [до 1917 г. сначала несли боевые медали] , затем следуют военнослужащие с гробом, лица, сопровождающие покойного, и почетный караул… Перед опусканием гроба с телом покойного в могилу открывается траурный митинг. После окончания траурного митинга военный оркестр (сигналист-барабанщик) исполняет траурную музыку (траурный марш). При опускании гроба Государственный флаг Российской Федерации склоняется, почетный эскорт отдает те же почести покойному, что и при выносе гроба (статья 392 настоящего Устава). Назначенное из состава почетного эскорта подразделение производит салют тремя залпами холостыми патронами… С первым залпом салюта военный оркестр (сигналист-барабанщик) начинает исполнять "Коль славен". Часовые снимаются по окончании игры военного оркестра (боя сигналиста-барабанщика). После окончания траурного митинга военный оркестр (сигналист-барабанщик) исполняет траурную музыку (траурный марш)… При опускании гроба с телом покойного для кремации военный оркестр (сигналист-барабанщик) исполняет траурный марш, назначенное подразделение производит салют тремя залпами холостыми патронами. С началом салюта военный оркестр (сигналист-барабанщик) прекращает игру (бой). После салюта военный оркестр (сигналист-барабанщик) исполняет "Коль славен [наш Господь в Сионе!]".





Под редакцией Н. Л. Казанцева вышел в свет 3000-й номер «Нашей Страны». Распространено мнение о том, что «солдатами не рождаются», и чтобы стать солдатом, нужна длительная тренировка. Но это не всегда бывает так, есть и исключения. Некоторые люди рождаются и уже от люльки хватаются за саблю, и они вскоре готовы защищать Веру и Родину. В большинстве, такие воины от рождения появляются в семьях потомственных военных, в наших русских горских народах и среди прославивших свое имя как защитников православия казаков. Одним  из  таких рожденных в Зарубежной Руси от  колыбели  «воинов-рыцарей» п о д у х у,  с т а л  р е д а к т о р "Нашей Страны" Николай Л е о н и д о в и ч К а з а н ц е в .

Родившись в мае 1948 года в Австрии, в семье воинов Добровольческой Армии и Русского Корпуса, молодой Николай, не получил возможности последовать по их стопам и стать воином Русской Армии. С родителями, еще младенцем, Николай Казанцев переехал в Аргентину. На новой родине, в церкви и семье, как и многие другие переселенцы, он воспитывался в традициях верности Вере, Царю и любви к далекой Родине своих родителей, к русской культуре и к русскому языку. Не имея возможности быть в русской армии, молодой Н и к о л а й , и з б р а л  с в о и м оружием перо и, будучи 19-летним юношей, стал редактировать одну из самых известных в Зарубежной Руси газет – «Нашу Страну».

Во время Мальвинской войны 1982 года за освобождение островов от Англии, являясь единственным аргентинским военным корреспондентом на южно-атлантическом архипелаге, он записал свои впечатления, изданные затем на испанском языке в двух книгах, общим тиражом в 100 тысяч экземпляров. Он также повествовал о военных событиях выступая по аргентинскому телевидению.

За свою службу на островах, Н. Л. Казанцев был награждён военным орденом, во время церемонии в столице государства Буэнос Айресе, где он принимал парад аргентинских войск рядом с главнокомандующим аргентинской армии, также ветераном Мальвинской войны.

Будучи лояльным, любящим Аргентину гражданином, он однако никогда не забывал о долге службы Родине-России, и вот уже 47 лет редактирует «Нашу Страну». Он бесстрашно и беспощадно бьет своим пером врагов Православия и Руси. В многочисленных статьях в газете им критикуется экуменическая и безбожная деятельность верхушки Московской атриархии и антирусская политика неосоветского правительства Российской Федерации. За эту службу Вере и Святой Руси, Н.Казанцеву приходится терпеть от врагов преследования. Яростные попытки врагов приостановить выпуск газеты, наталкиваются на твёрдое решение русского воина-публициста, уповающего на защиту Господа Бога, и пользующегося поддержкой со стороны читателей газеты.

С помощью верных сотрудников-публицистов, он с 1967 года, приглашенный издательницей Т. В. Дубровской-Киреевой, исполняет должность редактора единственной в эмиграции нез а в и с и мо й  н а ц и о н а л ь н о - патриотической газеты, основанной известным русским писателем Иваном Лукьяновичем Солоневичем.

В его нынешней должности издателя, редактора, корр е к т о р а и э к с п е д и т о р а , ему помогала его милая супруга Марианна Павловна. Важность издания «Нашей Страны», не только для Зарубежной Руси, но и для Родины, - громадна, так как в ней, освещаются церковные и политические события во всем мире с православной русско-патриотической точки зрения.

Н. Л. Казанцев был одним из основателей Общества Блаженнейшего Митрополита Антония, и является его вице-председателем. Своей верной службой он доказал, что и один в поле воин, если он Русский! Слава  родителям сумевшим воспитать такого сына – верного Православию и России.

Заслуги Николая Леонидовича будут оцен е н ы в б у д у щ е м , к о г д а Россия освободится от советчины. А пока, мы, его современники, сотрудники газеты, члены Общества М и т р о п о л и т а А н т о н и я и читатели «Нашей Страны» благодарны ему за труды.

Поздравляя Николай Леонидовича – борца за Православие и Русь, - с 3000-м выпуском «Нашей Страны», пожелаем ему многолетия, семейного счастья, сил и здоровья для продолжения борьбы против мирового зла.

Обращаем внимание всех кто ценит труды Николая Леонидовича, тех кто верит в будущую победу Руси над советчиной и в торжество добра над злом, кто считает себя белым русским, а не космополитом, что самым приятным для него подарком к 3000-му номеру, были бы новые подписки на «Нашу Страну», или пожертвования  для продолжения выпуска б е з п е р е р ы в о в г а з е т ы .

Многая лета наследнику  р у с с к и х  б е л ы х  в о и н о в !

                        Г. М. Солдатов




 Г.М. Солдатов

Если вы верующий в Бога  православный русский – триединого народа,  то вы знаете,  что в современных условиях, как в Отечестве, так и в Зарубежной Руси,  Церковь  стала в большой мере,  опять «катакомбной»  и поэтому именно  для вас написаны книга Иова и псалом 22 царя Давида.

В книге Иова можно найти сравнение благосостояния, в каком жил правитель области Уз  Иов, его семья и жители   с  той жизнью, какая была в России до революции 1917 г., когда с несравнимой с другими странами мира  Российская Империя, развивалась духовно, культурно и экономически.   Она была  «Третьим Римом» Православным  оплотом,  всех христиан, управляемой верным сыном Бога – Помазанником Божиим - Православным Царем.

Благополучия экономического кроме России достигали и другие государства, но не с такой стремительностью и, не имея поручения,  как русский народ Богоносец,  от Самого Господа нести Его Слово Правды всем народам мира. С завистью и страхом правители других стран наблюдали за происходящим подъемом благополучия в Российской Империи.  Но не  только правители других стран наблюдали за Россией, наблюдал также и враг Бога, всех людей, источник зла – диавол - первый восставший против Господа и соблазнивший уйти с собой от Бога около трети ангелов.  Эта война Сатаны началась уже до соблазнения первых людей в раю и продолжается без перерыва до наших дней и прекратится, как предсказано в Святом Писании после победы Спасителя над Антихристом.

К Господу обращался  искуситель с клеветой на Иова  и также  как праведного Иова он обвинил русский народ, что он только из корыстных расчетов стал избранным народом Спасителя. Отними,  от него сказал клеветник,  материальное благополучие,  и надежду на лучшую будущность,  и русские люди не будут более поклоняться Богу.

Зная Свой любимый народ, Господь попустил диаволу поразить русский народ войнами  несчастьями революции, отделением от государства иноплеменных народов, образовавших свои государства, голод и другие невзгоды.

Всякое государство исторически организовывается вокруг определенной нации - народа, который дает стране религию,  физическую защиту, правление, культуру и язык которым все население  в государстве пользуется. Все присоединяющиеся по различным причинам к этому основанию подчиняются, признавая свою зависимость от правящего народа, становясь частью целого. Бывает так, что государства завоевывают соседние страны для создания промежуточной территории с врагом или по просьбе населения освободить их. Так было с Малороссией обратившейся к Московскому Царству с просьбой присоединения. Православный народ в религиозном и правовом отношении угнетавшийся  католиками массами бежал на восток  к реке Донец -  в Московскую Слободскую Украину.  Богдан Хмельницкий  от имени жителей Киевской Руси обратился за помощью к Московскому Царству.  Долгих три года (1651-1653) Боярская Дума и Земской Собор  решала вопрос, присоединить ли Малороссию к Царству. Знали Царь, и Бояре что после присоединения будет Руси объявлена война Польским государством,  и только желая помочь своим православным братьям,  по просьбам киевских монашествующих,  согласились в Москве, чтобы Малороссия вернулась в государство. В январе 1654 г. На общей раде в г. Переяславле совершилось торжественное присоединение Киевской Руси с Московским Царством. Казаки и все, бывшие на раде уставшие от католических преследований православия кричали «волим под царя восточного, православного!». 

Также по просьбе Грузинского царя и духовенства, спасая страну от мусульманских бесчинств, русские согласились к присоединению Грузии к России. Можно привести, к примеру, другие подобные присоединения с намерением спасения православного населения от инославных народов.

Бывает,  что присоединяющихся к государству так много,  что они превышают по количеству населения,  несущую обязанности руководства и защиты главную нацию.

 Так было во многих империях: Австро-Венгрии, Великобритании и т.д. Так было и в Российской Империи с присоединением  к ней Польши, Финляндии, Балтийских, Кавказских Азиатских народов, которые в сумме превышали триединный русский православный славянский народ. Русский народ, принявши в государство иноплеменных и иноверцев,  не заставлял принятые  народы менять религию, национальную культуру. Московское Царство перестало быть с исключительно подавляющим количеством православного населения. Приняв в состав государства иные народы, Россия взяла на себя обязанность общей обороны, торговых и других дел. По этой причине инородцы в России жили  лучше и множились с гораздо большей скоростью, чем русский народ.

По попущению Господа диаволу удалось достичь своей цели внесения вражды между европейскими народами, и началась мировая война. В результате  пали монархии, на которых держались в Европе порядок и культура. В происшедшем в России беспорядке,  захватили бесы государственную власть,  уводя затуманенные умы людей к обещавшейся ими свободе и равенству,  жизни без войн и всемирным счастьем. Опьяненные обещаниями народы соблазнились, поверив утопическим обещаниям диавольских лгунов.

На полях сражений погибли лучшие силы России, ради чужих интересов погибла гвардия – защита монархии,  поредели казачьи войска, миллионы убитых и раненых, обездоленных и пришедших в отчаяние без вида на лучшее будущее.  Этим положением воспользовались враги Православной Церкви, России и Монархии,  развив бесконтрольную пропаганду с обещаниями об улучшении жизни для всех. В результате захватили государственную власть в России враги Господа и русского народа, убит был Святой Царь со своей семьей, убиты были многие лучшие русские духовные и культурные деятели, на которых держалась страна.

 Диавол торжествовал, празднуя свою победу, реками текла кровь верующих во Христа. Многих не повинных сослали в концлагеря. Устроили в стране голод. Диавол уже предполагал, что русский народ возропщет против Господа, забудет о Спасителе и поклонится новой религии материализму. Однако Господь знал, что произойдет, и поэтому разрешил Диаволу испытать в вере в Бога  русский народ.

В души русских людей уже при рождении была заложена вера во все чистое и святое и, очутившись в диавольских сетях,  народ наоборот еще более чем прежде обращался с молитвой к Господу. В лагерях, при издевательствах иноплеменных комиссаров и энкеведистов, русские сохраняли веру и надежду на светлое будущее и победу добра над злом. Не имея церквей, как первые христиане многие верующие, не зная молитв, молились по примеру мытаря : »Господи прости меня грешного» ... «да будет воля Твоя»...

И поскольку также как Иов не отошел от Господа,  не забыл и русский народ о Боге, помня,  что Матерь Божия, простирала свой плат над Русью, то диавол был в России посрамлен! И также как вера в Бога не была потеряна в народе,  так сохранилась в народной памяти память о русских царях и как прежде жил народ в довольстве и безопасности. Опять диавол потерял еще одно сражение за души русских людей! Ибо русский без Православного Царя как бы без головы, зная что только он будет печься о предоставлении духовных и других нужд, а также защитит их от аморальных учений захвативших западный мир.

И самое замечательное, что все верующие знают из Священного Писания это,  что царь Давид,  сильно грешил, но он каялся в своих грехах и Господь его всякий раз прощал за искреннее покаяние. Так и русский народ после распада СССР на республики индивидуально и церковными приходами начал каяться в соделанных грехах перед Господом.  В Святом Писании Господь сказал « И смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих: то Я услышу с неба, и прощу грехи их, и исцелю землю их...» (2. Пар, 7, 14)

Поэтому как в Отечестве так и в Зарубежной Руси нельзя впадать в отчаяние, видя происходящее, помня, что для Господа все возможно. И Он слышит призывы и молитвы Своего народа. Замечательно-прекрасные   стихи 22 псалма говорят о вас и  Господу от вас, напоминая людям о том что при всех обстоятельствах нужно иметь надежду  на Спасителя , Его Справедливость и Милость.  «Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться»,  «Он – мой Спаситель,  мой хозяин и как таковой Он  заботится обо мне».

Не нужно пользоваться  обобщениями, а подумаем о Господе и нашей к Нему зависимости.  Эту зависимость составитель псалма  Давид прекрасно знал, так как он был не только царем, но перед этим был пастухом. Когда он воскликнул Господь мой пастырь, то он говорил о Боге,  что было подтверждено Иисусом Христом сказавшем о Себе – «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10,11).  Мы должны вспомнить о первых людях в раю, которым Господь дал  для жизни все, что было необходимо.

В жизни нужно принимать не только то доброе, но и плохое от Господа,  так как мы не знаем,  по какой причине как хорошее, так и  плохое нам послано. Вспомним,  какие невзгоды были у Иова,  и какие разочарования пришлось перенести царю Давиду от его детей. Но при всех невзгодах он не терял веру в Бога, к Которому обращался с молитвой: «Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим»,  «Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего», «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня»,«Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена», «Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Происходящее теперь на Украине повторение петлюровщины и махновщины  опять испытание, посылаемое от Господа. Народу нельзя забывать о своем прошлом и об общем враге всего человечества,  который соблазнил брата против брата и сына против отца.  Нужно,  как великороссам,  так и малороссам вспомнить об Учении Господа о Любви,  которая всех может объединить в согласии и счастье,  на данных Господом земных просторах Отечества.

Мы знаем о том, что Русская Земля обагрена кровью многих тысяч Святых Мучеников и что у христиан всегда места мученичества считались святыми. И так как нигде нет другого такого места мученичества на свете как в русском Отечестве, и так как народ был избран и благословлен Самим Господом то  мы твердо знаем о том что ГОСПОДЬ БОГ ПО МОЛИТВАМ НОВОМУЧЕНИКОВ НЕ ОСТАВИТ НАРОД  СВЯТОЙ РУСИ БЕЗ СВОЕЙ ПОМОЩИ И ПРИВЕДЕТ ЕГО В ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ.




Ген. Власов и Холокост

(Мог ли ген. Власов симпатизировать Холокосту евреев в Германии)

Российские СМИ, в том числе и якобы оппозиционные, очень не любят тему антикоммунистического движения времен войны (власовское движение). А если что и «ляпнут», то все больше не по делу.  На один из таких выпадов автор и отреагировал год назад письмом в адрес академика РАН Ю.С.Пивоварова. А так как ответа не последовало, то счел возможным его обнародовать.

Уважаемый Юрий Сергеевич!

Как-то на телеканале «Культура» я видел и прослушал Вашу лекцию по истории, из которой в частности вытекало, что Ваше мировоззрение близко солидаризму. Посему, как солидарист, я счел себя вправе Вам написать, но по поводу уже другой передачи, «Цена победы» на «Эхе Москвы» от 15 июня 2013г. Там с 35-й минуты речь зашла о проблеме освещения в учебниках истории действий Власова. После нескольких слов оправдания власовцев Вы высказали буквально следующее:

«… С другой стороны начинается культ Власовской Армии… А Вы почитайте программные документы Власова и становится страшно. Это, например, продолжение Холокоста на территории. Это сведение к вопросу: евреи - коммунисты, коммунисты – евреи.  Это совершенно нацистская вещь. И становится страшно и от этого… ».

  Разрешите с Вашим мнением не согласиться. Приведу свои аргументы:

1. Нет никакого культа Власовской Армии. Где Вы его нашли? Есть, конечно, в Интернете положительные оценки деятельности власовцев, наверное встречается и необузданный восторг, но вот лично я его, этот восторг, не встречал, хоть я и убежденный сторонник Власова (пошел бы к нему, окажись я во время войны на оккупированной немцами, освобожденной от большевиков, территории). Кстати у меня дед по отцу еврей и я думаю, что в РОА мне было бы безопаснее, чем просто сидеть и ждать облавы СС. Что же касается власовской темы на ТВ, то там не то, что нет культа, там  нет по этой теме пока ничего, кроме грязи. Конечно, если подключить сюда компанию экспертов, то может быть они что и наскребут, но только называть это нужно не культом, а робкими попытками оправдания тех, кого, несомненно, когда-нибудь оправдает история;

2. В любом тоталитарном обществе мыслящие люди, если конечно они хотят не только выжить, но и выполнить свой гражданский долг, вынуждены думать одно, говорить другое и делать третье. В нацистской Германии, в частности, нельзя было выступить ни с одним сколь-нибудь серьезным политическим заявлением, без проклятий в адрес коммунистов, евреев, масонов, либеральных плутократов и т.д. (Мы же в сравнительно спокойные брежневские годы даже на еженедельных политзанятиях регулярно обливали грязью «проклятый капитализм». А ведь это было оправданием коммунистической экспансии, несущей многим горе и смерть. Конечно, для лжи нет оправдания перед совестью, даже если человек находится в положении раба. Но и требовать от всех самопожертвования мы так же не имеем права.)  Та же картина, что и в СССР, была в Германии, только с расовым уклоном. Так можно ли винить того кто живет не по своей воле с волками за то что он воет по волчьи? А как поведет он себя, вырвавшись из стаи, мы не знаем. Не будем его и обвинять заранее;

3. Почему мы должны подозревать Власова в поддержке холокоста? У Гитлера была своя цель (создание Великой Германии, в частности без евреев и коммунистов), а у Власова своя (освобождение России от большевиков). Внутренними силами свергнуть Сталина не представлялось возможным. Нужен был удар извне. Им и явилась война. А Власов лишь воспользовался ситуацией, предложив немцам союз. И если руководству Германии хватило бы ума принять это предложение, то Сталин был бы, несомненно, свергнут. Власов предлагал немцам именно союз, и в этом не было ничего странного. По крайней мере, часть руководства Вермахта это поддерживало, понимая, что невозможно победить большевиков, если не привлечь к борьбе русский народ на добровольной основе (не в качестве рабов). Но быть союзником еще не означает быть у кого то на поводу. Так например Италия и Финляндия хоть и были союзниками Третьего Рейха, но никакого Холокоста у себя не проводили. Нет так же и никаких оснований считать Власова антисемитом и, несомненно, в зоне его ответственности, если бы такая возникла при формировании его армии, он бы пресек все, что мешало бы выполнению его стратегической задачи. В подтверждение этого я бы посоветовал Вам ознакомиться с мемуарами соратников Власова А.Казанцева «Третья сила» и В.Штрик-Штрикфельда «Против Сталина и Гитлера». 

4. Поставим себя на место Власова.  Вот Вы живете в СССР, видите все, что творится рядом с вами, но сделать ничего не можете, так как для действий нужны соратники, а для их поиска нужна хоть какая то мизерная свобода, которой нет. И вот, наконец, начинается война, и Вы оказываетесь вне зоны контроля большевиков. Если бы Вы хотели отсидеться до конца войны в безопасном и относительно комфортном  генеральском бараке, то и сделали бы это, как большинство других пленных генералов. Если бы Вы симпатизировали расовой теории нацистов, то предложили бы им создать в составе СС «русский» легион, выяснив «случайно», что среди русских иногда встречаются потомки какого то потерянного колена остготов, как это «выяснилось» в отношении казаков, воевавших в составе Вермахта.  Но Власов вместо этих двух вариантов предпочел предложить немцам союз Германии и русского народа в борьбе с большевиками (не услуги на правах холуев, а равноправный союз). И вот Вы на месте Власова искали бы встреч с влиятельными людьми Германии, объясняя им свой план. А Вас бы на протяжении двух с половиной лет «кормили завтраками», подавая на десерт «Протоколы сионских мудрецов». Вы бы немцам – «В зоне вашего контроля миллионы русских призывных возрастов, многие из которых ненавидят большевиков. Дайте мне возможность сформировать армию, я проткну фронт и двинусь на восток как освободитель русского народа. Я гарантирую массовый переход населения и красноармейцев на мою сторону. Другого разумного выхода у нас нет, да и тем самым Вы спасете жизни немецких солдат. (Ведь войну же проиграете, бараны. – Это, конечно же, подумали бы про себя)». А Вам бы в ответ – «Да, да, Вы правы. Надо еще раз подумать, обсудить, согласовать ...  А вот, Вы знаете, что евреи … (и понесло, как это обычно бывает с больными на голову)».  А время бежит. Вот уже и фронт покатился на запад, снижая с каждым днем людской и материальный потенциал, которым можно было бы воспользоваться для развертывания Вашей армии.  Но Вы же не робот. Вы человек, которому нужна надежда. Без нее жизнь Ваша теряет всякий смысл, опуская Вас до животного состояния. И вот у Вас отнимают последнюю надежду. Какие чувства Вы испытали бы при этом? Да Вы возненавидели бы Гитлера больше чем Сталина, а к евреям, как бы до того Вы к ним не относились ранее, прониклись бы если не любовью, так состраданием, только лишь за то, что их ненавидел Гитлер.

Но если бы Власов получил вовремя карт-бланш на создание полновесной армии, то неужели же он сопровождал бы свой освободительный поход расстрелами. Кого бы он расстреливал? Евреев, цыган, коммунистов, комсомольцев, политруков, чекистов? Как Вы это себе представляете? А если ты еврей? (Между прочим грабеж евреев в СССР, в отличии от их грабежа в Германии, ничего бы не дал Власову, так как они до этого уже были ограблены большевиками.) А если жена еврейка? А если отец или дед? А если неизвестно кто отец, а справки о том, что отец не еврей нет? А что если сосед пойдет в комендатуру и скажет, что твой отец вовсе не отец, а настоящий отец еврей и ты это знаешь, но скрываешь? (Поди, докажи, что ты не верблюд. Уж это то нам знакомо по советским временам.)  А что если ты в комсомол или в партию вступил по убеждениям и в репрессиях не участвовал?  А что если сегодня стреляют одних, а завтра начнут стрелять других, благо опыт есть?  А что если ты, как русский, не шовинист и считаешь убийство тяжким грехом?  Ну и кто же пошел бы добровольцем в такую армию? Разве что только живодеры. Но их ведь не  так много. А для освобождения России от большевиков необходим был именно массовый переход на сторону армии Власова. Подобная схема «освобождения» могла родиться разве что в голове человека совершенно оторванного от реальности. Власов таковым не был, психологию своего народа знал, и уж как-нибудь освобождение то от порабощения отличить мог. Конечно, функционеров партии и чекистов пришлось бы задерживать для разбирательства, но ни о каких расстрелах на скорую руку не могло быть и речи. Для этого даже не надо было быть гуманистом, этого просто требовал здравый смысл. В противном случае власовцев встретили бы как бандитов, со всеми вытекающими последствиями.

Таковы мои соображения. Конечно это не математическое доказательство. Мы можем рассуждать лишь о вероятности того или иного развития событий. И так, мне представляется, что если и нельзя полностью исключить поддержку холокоста Власовым, то, по крайней мере, вероятность этого надо признать близкой к нулю. Иначе так можно обвинить в симпатиях к холокосту кого угодно.

И еще несколько слов об ответственности историков. Судьба любого народа, по крайней мере, великого народа, в значительной мере зависит от его историков. Именно они должны понимать, что история нужна не только для удовлетворения любопытства. Не в последнюю очередь ее задачей является поиск в прошлом примеров для подражания, дабы граждане, и в первую очередь молодежь, не бежали туда, где сытнее, а стремились бы приложить свои усилия к возрождению собственной Родины. Нужны примеры жертвенного служения, примеры творения добра и борьбы со злом. Причем периоду порабощения народа, массовых репрессий и геноцида в его наихудшем виде – стратоцида, должны соответствовать примеры именно вооруженной борьбы, а не держания «фиги в кармане», на что ни особого ума, ни мужества, как известно, не требуется. Антибольшевистское движение времен войны (или власовское движение) как раз и было оправданием русского народа в глазах истории. Если бы его не было, то русский народ можно было бы смело назвать скопищем унтерменшей, плебейским племенем, генетически неполноценной расой, не способной порождать ни гениев, ни героев, ни святых. А как тогда быть с героями прежних времен? А очень просто. Их не было. Их выдумали ангажированные историки и экзальтированные поэты. Именно такая логика и выстраивается в головах нашего либерально самодовольного, хотя и недовольного властью, большинства. Я не выдумываю. Сам это слышал, и не раз.   

Но вернемся опять к Власову. Допустим, неопровержимые факты нам докажут,  что он нацист и подонок. Тогда дайте нам других героев. Я не предлагаю притягивать за уши какие либо факты истории или творить новые мифы, но какой то вразумительный выход из сложившейся коллизии, согласитесь, должен быть найден. В самом деле, если у нас не было героев (вооруженной борьбы с большевизмом), если наш народ не стоит доброго слова, тогда зачем нам такая история, зачем нам русская (или российская) самоидентификация. Тогда уж лучше вообще забыть наше прошлое и начать новую жизнь с чистого листа, прицепившись к какой либо другой политической общности, к другому народу, рассматривая нынешнюю РФ как дойную корову, из которой можно без всяких угрызений совести высосать все соки и уехать.

Так что вопрос о Власове, как о символе, это не праздный вопрос, а вопрос, если хотите, смысла нашего национального существования, нашего нравственного оздоровления на относительно близкий нам период времени (времени возрождения России).

Посему я надеюсь, что Вы найдете возможность как то исправить в СМИ свой неосторожный (возможно и сгоряча) выпад в адрес Власовской армии.

С уважением, Панкратов Александр 

Администратор сайта НТС  http://nts-rs.ru/

(Письмо отправлено 09.2013г. и продублировано 10.2014г.)

P.S.  Прошел уже год, но корифей нашей исторической науки так и не нашел время ответить, хотя бы в лице своей секретарши.

Впрочем, я не в претензии, ибо "в сравненьи с ним, в сравненьи с ним, с его сиятельством самим ...".) 





Историк ставит под сомнение факт отречения Николая II от престола

22 октября 2014 г.

Москва. 22 октября  - Подлинника документа об отречении царя-страстотерпца Николая II не сохранилось, отречения могло вообще не быть, считает доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Владимир Лавров.

"Сначала говорилось о том, что этот документ, который хранится в Государственном архиве Российской Федерации, - это подлинник. Но совершенно явно, что это не подлинник", - заявил В.Лавров в эфире программы "Вечность и время" на телеканале "Спас".

По его словам, к этому документу очень много претензий, "начиная с того, что не на бланке, подпись - карандашом, и адресован он начальнику штаба, и министр императорского двора Фредерикс, который удостоверивал подпись государя, заявил на допросе, что это подделанная подпись".

Я не исключаю, что все-таки было отречение, но Временное правительство его скрыло, что текст отречения не устроил Временное правительство и произошла какая-то подмена. Подлинника просто нет", - отметил историк.

Как считает он, Временное правительство и большевики были заинтересованы в сохранении подлинника, "потому что иной легитимности, связи с предшествующей властью у Временного правительства не было".

"Есть еще вариант, что вообще не было отречения", - добавил В.Лавров.

Он также затронул вопрос об останках Владимира Ленина и Иосифа Сталина, выразив мнение, что, "пока останки главных богоборцев, прежде всего Ленина и Сталина, находятся в самом сакральном центре России - на Красной площади, пока города, улицы носят их имена, в полной мере духовно-нравственного возрождения России просто не будет".

ИНТЕРФАКС / www.klikovo.ru



В Сербии откроют памятную доску первому главе Русской зарубежной церкви митрополиту Антонию (Храповицкому)

Митрополит Антоний, богослов и философ, был первым председателем Архиерейского Синода Русской православной церкви за границей

БЕЛГРАД. В субботу состоится освящение памятной доски митрополиту Антонию (Храповицкому), установленной на здании Патриаршего дворца в Сремских Карловцах (Сербия).

В церемонии, которую проведут иерархи Русской и Сербской православных церквей, примут участие сербские и российские общественные, государственные, религиозные деятели, сообщили "Интерфакс-Религия" в четверг в пресс-службе Фонда Андрея Первозванного, при поддержке которого установлена памятная доска.

Она изготовлена из бронзы и представляет собой прямоугольник, в верхней части которого находится портретный барельеф митрополита Антония, а в нижней - надпись на русском и сербском языках: "Первоиерарху Русской православной церкви за границей митрополиту Антонию (Храповицкому). 17 (29) марта 1863 - 28 июня (10 августа) 1936".

"О митрополите Антонии (Храповицком) в России, кроме узкого круга специалистов, знают очень немногие. Установка памятной доски может стать поводом для привлечения общественного внимания как в России, так и в Сербии к его личности", - заявили в пресс-службе.

Митрополит Антоний, богослов и философ, был первым председателем Архиерейского Синода Русской православной церкви за границей. В Патриаршем дворце в Сремских Карловцах со дня своего основания находился Архиерейский Синод РПЦЗ, там же у митрополита Антония были апартаменты, в которых он жил до самой смерти.

Митрополит родился в селе Ватагино Крестецкого уезда Новгородской губернии в семье помещика. По окончании гимназии в "северной столице" поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Окончив ее, принял монашество и занимался преподавательской деятельностью. Являлся, в частности, ректором Московской духовной академии.

Член Поместного Собора 1917-1918 годов, был одним из кандидатов на патриарший престол. 19 мая 1918 года был избран на Киевскую кафедру. С 1920 года в эмиграции. Погребен в Белграде в склепе Иверского храма.

Распространено мнение, что именно он послужил Федору Достоевскому прототипом для Алеши Карамазова. Митрополит Антоний развивал широкую богослужебную деятельность, посещал тюрьмы, больницы, много печатался, вел дискуссию с Львом Толстым, предостерегал от революции. 

    ИHТЕРФАКС   11-13-2014



6 судей в Северной Каролине ушли в отставку, отказавшись заключать гей-«браки»

Судьи объявили, что не могут поступать вопреки своей Христианской вере

ВАШИНГТОН. Со дня легализации гомосексуальных «браков» в штате Северная Каролина 10 октября, по крайней мере, 6 судей подали в отставку, отказавшись вопреки своей Христианской вере проводить свадебные церемонии для однополых пар.

Согласно The Christian Post, на прошлой неделе сложили свои полномочия судья Рокигема Джон Каллам Младший и судья Суэйна Гилберт Бридлав. Ранее ушли в отставку Билл Стивенсон (округ Гастон), Томми Олланд (округ Грейям), Гейл Майрик (округ Юнион), и Джефф Пауэлл (округ Джексон).

Стивенсон стал последним судьей, опубликовавшим причину своей отставки. В интервью NBC он заявил, что его уход – дело совести. Он не мог преступить заповедь Господа и остаться.

58-летний судья Грейяма Олланд – баптист – также пояснил, что должен уйти, поскольку получил от властей приказ соблюдать новый регламент о браке, независимо от своих убеждений. «Это против моей веры. Это против того, что говорит Библия… Я был воспитан «Южными баптистами». Бог всегда заботился обо мне», заявил судья в интервью The Christian Examiner.

64-летний Майрик в беседе с тем же The Christian Examiner сказал, что для него следование закону идет вразрез с религиозными убеждениями. Он выбирает следование Слову Божьему.

Бывший судья округа Джексон Пауэл, ныне служащий пастором в общине «Tuckasegee Wesleyan Church», также сослался на легализацию гей-«браков» как причину своей отставки.

Как сообщил Winston-Salem Journal, сенатор-республиканец Фил Бергер в команде с 27 республиканцами запросили от администрации штата Северная Каролина защиты для чиновников, которые отказываются проводить церемонии для гей-пар по религиозным убеждениям. Бергер настаивает на разработке соответствующего законопроекта.




Численность католических монахинь в США неуклонно снижается

    Их насчитывалось 126 517 в 1980 г., 79 814 в 2000 г., и лишь 49 883 в 2014 г.

НЬЮ-ЙОРК. Численность католических монахинь в Соединенных Штатах Америки неуклонно снижается. В этом году количество монахинь впервые ниже 50 000 человек, согласно данным нового отчета Центра прикладных исследований апостолата, сообщило агентство CWN

Количество католических монахинь в США выросло с 147 310 в 1950 г. до 181 421 в 1966 г. Но затем численность женщин, избравший монашеский путь жизни, стала стремительно снижаться. Их насчитывалось 126 517 в 1980 г., 79 814 в 2000 г., и, наконец, 49 883 в 2014 г.

Некоторые отдельные сообщества, однако, противостоят этой негативной тенденции: Нашвильские доминиканки выросли численно на 76% с 2000 г. Религиозные сестры милосердия Алмы (Мичиган) выросли с 9 членов общины в 1973 г. до почти 100 в 2014 г.

Женское католическое монашество в США находится в очевидном кризисе, о чем свидетельствует не только сокращение численности монахинь, но и развитие среди них феминистических настроений, что приводит к серьезным конфликтам в отношениях с Ватиканом



Консультант Папского совета по культуре высказался за рукоположение женщин в священный сан

Пабло д'Ор заявил об этом в интервью итальянской газете «La Repubblica»

ВАТИКАН. Испанский священник Пабло д'Орc (Pablo d'Ors), который является консультантом Папского совета по культуре, сказал, что он выступает «абсолютно за рукоположение женщин в священный сан».

Пабло д'Ор в интервью итальянской ежедневной газете «La Repubblica» заявил, что, по его мнению, аргументы против рукоположения женщин «очень слабы».

Издание «Irish Times», отмечая, что Папский совет по культуре должен обсудить роль женщин в Церкви, задало вопрос священнику-иезуиту Федерико Ломбарди, директору ватиканского пресс-центра, о реакции Римской курии на замечания испанского священника. Представитель Ватикана сказал, что не может прокомментировать сказанное консультантом Папского совета по культуре, кроме того момента, Пабло д'Орс говорил от своего собственного имени, а не выступал от лица Ватикана.


США - Миннеаполис, Миннесота

Местная католическая епархия столицы штата Сан-Поул оказалась в большом финансовом затруднении, так как предстоят многомиллионные расходы по выдаче компенсации жертвам сексуальных преступлений духовенства. В связи с этим затруднением объявлено о сокращении расходов в епархии на 20% и многочисленные увольнения служащих.








Вышедший в двух томах, роман является отражением пережитой страной катастрофы в судьбах нескольких семей. Представители разных сословий: крестьяне, интеллигенция, офицеры, дворяне и духовенство, — проходят через все круги ада: Первую мировую и Гражданскую войны, разруху и голод, репрессии, ссылки и лагеря. И в этих нечеловеческих условиях они остаются Людьми, способными на сострадание, сохранившими в душе Бога. Верными до конца.




… В те же дни получил своё первое ранение и Родион. Благодаря этому малоотрадному событию, он очутился в госпитале Царского Села, где провел незабвенные недели, оставившие глубокий след в душе.

О царскосельском лазарете Родион не раз слышал прежде, но всё же не мог представить себе, чтобы Императрица с августейшими дочерьми сама, как простая сестра милосердия, ходила за ранеными, промывая, перевязывая гнойные раны, ассистируя на операциях. Не мог представить. Поверить не мог. Образ строгой, всегда печальной и холодной, неприступной Императрицы, какой представляла она на фотографиях, совсем не вязался с образом сестры милосердия…

А оказалось, что фотографии обманывали. Что сестра милосердия не образ был, а существо этой женщины. Впервые Родион увидел её на перевязке, когда его только привезли в госпиталь. И поначалу даже не сообразил, кто перед ним. Немолодая, усталая женщина с печальными глазами… Осторожно обрабатывает рану, стараясь не причинить боли. Рядом с ней другая женщина. Маленького роста, очень энергичная. Врач… Изредка что-то говорит сестре. И приглушённо добавляет – лишь с третьего раза расслышал:

-Ваше Величество… - и понял, отчего знакомым показалось ему лицо Сестры.

А она закончила перевязку, чуть улыбнулась, светло, мягко, сказала, ласково положив руку на горячий лоб:

- Поправляйтесь, голубчик!

- Она очень редко улыбалась. Но сколько же света было в этой её печальной улыбке! Сколько неподдельного участия и заботы было в голосе, когда часами она просиживала подле страждущих, разговаривая с ними.

-         В лазарет Августейшая Сестра приезжала каждый день ровно в девять часов. Быстро обходила палаты с Великими Княжнами Ольгой Николаевной и Татьяной Николаевной, подавая руку каждому раненому, после чего шла в операционную, где работала непрерывно до одиннадцати часов. Никто в лазарете не умел делать перевязок лучше неё. После работы в операционной она вновь обходила раненых, на этот раз подолгу разговаривая с каждым. А ведь ей по болезни самой трудно было ходить… Но превозмогала себя для служения страждущим.

-         Не отставали от матери и княжны. Работали, не зная усталости. Не только перевязывали раненых, но и мыли их. Вот, привозят очередную партию: офицеров, солдат… Великая Княжна Ольга по очереди каждому из них омывает ноги… Сочувствует пожилой солдат:

- Умаялась, сердечная?

- Да, немного устала. Это хорошо, когда устаёшь.

- Чего же тут хорошего?

- Значит, поработала.

- Этак тебе не тут сидеть надо. На хронт бы поехала.

- Да моя мечта – на фронт попасть.

- Чего же. Поезжай.

-         Я бы поехала, да отец не пускает, говорит, что я здоровьем для этого слишком слаба….        

                  Том 1, стр. 214-215


Приобрести книги Елены Семеновой «Претерпевшие до конца» можно в интернет-магазине «Слобода "Голос Эпохи"».

* * *


В издательстве «Традиция» вышла новая книга


Блаженнейший Митрополит Виталий (Устинов)",

Жизнеописание и труды., Москва 2014, 296 стр.

Книга повествует о судьбе четвертого Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей митрополита Виталия (1910-2006гг.) и включает в себя ряд наиболее известных и важных работ Владыки.

Составитель Сборника Е.В. Семёнова

Этот важный труд содержит анализ различных вредных для спасения души организаций: экуменическом движении и сергианстве. 

* * *

Архиерейский Собор РПЦЗ 1983 года, официально осудивший экуменизм, состоялся именно в мансонвильском Спасо-Преображенском скиту архиепископа Виталия. Разъясняя  впоследствии смысл принятия анафемы, владыка подчеркивал, что она, прежде всего, имеет целью оградить от лжеучения паству Русской Зарубежной Церкви и не распространяется на другие православные юрисдикции, хотя и ставит вопрос об экуменизме на повестку дня перед всеми православными. «Вот уже сто лет, как экуменизм на единственную истинную Церковь Христову… - писал он. – С православной точки зрения накопилась огромная литература, разоблачающая экуменизм, как ересь ересей… По всей вероятности, прошло время полемики, и пришла пора ее осудить… наш Собор 1983 года осудил экуменизм и провозгласил ему анафему в следующем тексте: «Нападающим на Церковь Христову и учащим, яко она разделися на ветви и утверждающим, яко Церковь видимо не существует, но от ветвей и расколов, инославия и иноверия соединитися имать во едино тело; и тем, иже не различают истиннаго священства и таинств Церкве от еретических, но учат, яко крещение и евхаристия еретиков довлеет для спасения; и тем, иже имут общение с сими еретики, или способствуют им, или защищают их новую ересь экуменизма, мняще ю братскую любовь и единение разрозненных христиан быти: Анафема» (Церковная жизнь, №7-8, 1984 г. Джорданвилль) Провозглашая анафему, мы оградили свою паству от апокалипсического искушения, но одновременно возложили на совесть всех Поместных Церквей серьезную задачу, которую они должны рано или поздно решить в ту или другую сторону… Место Русской Православной Зарубежной Церкви видимо в совести всех православных. Это для нас большой крест, который возложил на нас Господь. Но молчать больше нельзя, ибо дальнейшее молчание уподобилось бы предательству истины, от чего да избавит нас всех Господь» (Православная Русь, № 10, 1984 г. Джорданвилль)

Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый вспоминает: «… после смерти митрополита Филарета определенные круги, связанные с т.н. «Вселенским православным центром» в Шамбези близь Женевы, пытались запугивать нас тем, что если будет избран архиепископ Виталий, то это, уж наверняка, конец Зарубежной Церкви, и будем мы отлучены «официальным Православием»! Не первый раз, и не последний – слышим мы эту песенку! Слышали ее, и не обращали никакого внимания, когда прославляли святых Новомучеников, когда провозглашали анафему экуменизму, когда стали принимать приходы в России, то есть каждый раз, когда высоко поднимали знамя Православия, когда среди всеобщей апостасии, бесстрашно выступали как истинные воины Христовы. И в этот раз не ошибались пособники темных сил, зная, что Владыка Виталий на поводу у Нового мирового порядка не пойдет. Зару3бежную Церковь в сети Антихриста не даст»

Кроме борьбы с экуменизмом новоизбранный митрополит был известен столь же стойким неприятием «сергианства», как и его почивший предшественник.

                                      Стр.  28-30


 * * *



В Москве в этом 2014 году в издательстве «Град Китеж» вышла новая книга


Библиотека истории и древностей Российских, Составление, предисловие А.М. Хитров, 72 стр.

Настоящий сборник, посвященный 400-летнему юбилею Династии Романовых, обращает особое внимание читателей на важнейшее деяние Московского Земского Собора 1613 г. – избрание на Московское Царство Государя Царя Михаила Феодоровича Романова-Юрьева. В состав этого сборника включен главный документ Земского Собора 1613 г. – Утвержденная Соборная Грамота с Клятвой городов и весей всея России на верное служение Династии Романовых с перечнем административных и церковных наказаний для всех её возможных нарушителей.

Ввиду сакрального значения каждого слова и буквы данной Грамоты, первостепенное значение имеют подлинность и достоверность текста этого исторического документа. Наиболее авторитетное исследование архивных дел, содержащих документальные материалы Земского Собора 1613 г. проводилось признанным во всем научном мире авторитетом Российской археографии С.А. Белокуровым (1862-1918). Его вступительное слово к переизданию текста Соборной Грамоты по случаю 100-летнего юбилея Общества истории и древностей российских в 1904 г. полностью приводится в данном сборнике.

Историки России, научные деятели и все русские люди должны быть благодарны за сделанный важный труд АМ. Хитрову, так как в нем содержится много важного того что необходимо для лучшего понятия как Смутного Времени так и обстоятельств избрания Царя.

* * *

                                                                                                                    «Не обыкоша Росийстии народи

                                                                                                                      безгосударственны бывапш»

По освобождении в конце октября 1612 г. Москвы от поляков, состоявшим при князе Д.М. Пожарском Земским Советом разосланы были – «в Понизовые, и в Поморские, и в Северские, и в Украинные» города Московского государства грамоты, в которых бедственное положение Русской земли ставилось в зависимость от отсутствия Царя: «без Государя Московское государство ничем не строится, и воровскими заводы на многие части разделяется, и воровство многое множится; а попечися о православной христианской вере и о святых Божиих церквах, и людьми Божиими промышлять, и городов из плену у Литвы и у Немец доступать не кому, и впредь Московскому государству без Государя некоторыми делы строиться не мочно». Ввиду этого «всякие люди» в городах должны были учинить между собой «крепкой совет и договор», как бы в «безгосударное» время защитить Русскую землю от иноплеменных врагов, а православную веру от еретиков-католиков и лютеран, равно подумать о средстве прекратить междуусобную брань среди русских людей и об избрании Царя, «кого Бог даст, опричь Литовского  и Немецкого короля и королевича, кем такое великое разореное государство собрать в единомыслие, и святая непорочная христианская вера утвердить, и святыя Божии Апостольския Восточныя церкви в первую лепоту облечи, чтоб в них Божие имя славилось во веки». По учинении такого совета и «приговора  крепкаго» – должно было выбрать из всех городов «лутчих и разумных постоятельных людей для земского великого совета и государскаго обирания» и прислать их к Москве «тотчас, чтоб, милостию Божиею, по общему совету Московского государства всяких людей, обрать на Владимерское, и на Московское, и на все великие Российские государства – Государем Царем и Великим Князем всея Русии, кому поручит Бог скипетр Московского государства в державу»…. 

                        Стр. 7


Во всём мире осталась только одна газета, следующая заветам истинной Зарубежной Церкви и вождей Белого Движения – «Наша Страна».

     НАША СТРАНА,  которую редакция "Верности"поздравляет с выпуском 3000 номера, не  занимается  торговыми делами,  не жертвует убеждениями   русских православных патриотов,  ради материальных и   иных доходов для увеличения тиража.  Она  издается  исключительно за счет подписки и пожертвований тех, кто разделяет  ее идеологию и надежду на свободную в будущем Россию.

           Не дайте ей заглохнуть, закрыться. Поддержите её. Не только своей        подпиской и своими пожертвованиями, но и составив завещание в её пользу.Сделайте всё возможное, чтобы  обеспечить  её  дальнейшее  существование   в  лучших  традициях  Святой  Руси! Не  откладывайте  дело  помощи  на  "завтра"  помогите  "сегодня".

1948 - 2014

" Н А Ш А    С Т Р А Н А "

Основана 18 сентября 1948 г. И.Л. Солоневичем. Издательница: Лидия де Кандия. Редактор: Николай Леонидович Казанцев.    Nicolas Kasanzew, 6040 SW 49th St Miami Fl 33155 USA

Электронная версия "Нашей Страны" www.nashastrana.net

Просим выписывать чеки на имя редактора с заметкой "for deposit only"  Денежные переводы на: Bank of America, 5350 W. Flagler St. Miami, FL. 33134, USA. Account: 898018536040. Routing: 063000047.

Цена годовой подписки: В Аргентине - 200 песо,  Европе 55  евро, Австралии - 80 долл. Канаде - 70  долл. США - 65 ам. долл. Выписывать чеки на имя:Nicolas Kasanzew, for deposit only.


Многие зачитывались романами о гражданской войне Ген. П.Н. Краснова и М.А. Шолохова, но теперь в Отечество Господь Бог послал талантливую писательницу Елену Семенову, трудами которой также можно увлечься настолько что, не отрываясь, хотелось бы наслаждаться чтением. Роман «Честь никому!» как и другие труды писательницы освещают трагедию России.    Рекомендуем читателям Верности ознакомиться с трудами Елены Владимировны на Сайте

 “АРХИПЕЛАГ СВЯТАЯ РУСЬ'':  http://rys-arhipelag.ucoz.ru/index/0-2


      КНИГИ Д-ра Владимира Мосса:

        BOOKS  by Dr. Vladimir Moss:         www.orthodoxchristianbooks.com


ВЕРНОСТЬ (FIDELITY)  Церковно-общественное издание    

   “Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого)”.

      Председатель “Общества” и главный редактор: проф. Г.М. СолдатовТехнический редактор: А. Е. Солдатова

      President of The Blessed Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) Memorial Society and  Editor in-Chief: Prof. G.M. Soldatow

     Сноситься с редакцией можно по е-почте:  GeorgeSoldatow@Yahoo.com  или 

      The Metropolitan Anthony Society,  3217-32nd Ave. NE, St. Anthony Village,  MN 55418, USA

      Secretary/Treasurer: Mr. Valentin  Wladimirovich Scheglovski, P.O. BOX 27658, Golden Valley, MN 55427-0658, USA

      Список членов Правления Общества и Представителей находится на главной странице под: Contact

      To see the Board of Directors and Representatives of the Society , go to www.metanthonymemorial.org and click on  Contact

      Please send your membership application to: Просьба посылать заявления о вступлении в Общество:  

      Treasurer/ Казначей: Mr. Valentin  Wladimirovich Scheglovski, P.O. BOX 27658, Golden Valley, MN 55427-0658, USA

      При перепечатке ссылка на “Верность” ОБЯЗАТЕЛЬНА © FIDELITY    

     Пожалуйста, присылайте ваши материалы. Не принятые к печати материалы не возвращаются.