ВЕРНОСТЬ - FIDELITY

 № 200

JANUARY/ЯНВАРЬ 6 (2015)

    ИБО НЕ ИМЕЕМ ЗДЕСЬ ПОСТОЯННОГО ГРАДА, НО ИЩЕМ БУДУЩЕГО (Евр. 13:14)

               CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1. ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН ИЛЬИЧ СЕРГИЕВ (Кронштадтский), Как пастырь и учитель о пастырстве Иеромонах Иннокентий (Пустынский)

2.  "РУССКОЕ САМОСОЗНАНИЕ". Л. П. Савинская

3.  СОБОРНО-КАНОНИЧЕСКОЕ ПРАВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ Г.М. Солдатов

4.  КАНОНИЧЕСКОЕ ПРАВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

            КАНОН И ЕГО ОТЛИЧИЕ ОТ ДОГМАТА.

             ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ КАНОНОВ.

             ПЕРЕСМОТР И СОЗДАНИЕ НОВЫХ КАНОНОВ.

5.  ПЯТО-ШЕСТОЙ ИЛИ ТРУЛЛЬСКИЙ СОБОР  691-692 г.г.  А.В. Карташев

6. ПАДЕНИЕ ПАТРИАРХА ИЛИ БИЙСКИЕ ПРОГУЛКИ С  АГАСФЕРОМ, Глава  10, Евгений Королёв       (Продолжение,  смотрите  номера 193, 194, 195, 196, 197,198,199)                    

7ЦЕЛЬ. Вадим Виноградов

8.  ВОИН & БАРД - 1814-2014, Несколько примечательных слов о службе нашего великого ВОЕННОГО поэта Лермонтова Александр Азаренков

9.  МАРКИ  СВОБОДНАЯ  РОССИЯ.   Р. Полчанинов     

  

 

Съ Рождествомъ Христовымъ!

ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШИМ  ВЛАДЫКАМ  РУССКОЙ ЦЕРКВИ,  ДУХОВЕНСТВУ,  МИРЯНАМ,  ВСЕМ ЧИТАТЕЛЯМ  И  ЖЕРТОВАТЕЛЯМ НА РОДИНЕ И В ЗАРУБЕЖНОЙ РУСИ, ОСНОВАТЕЛИ И  ПРАВЛЕНИЕ  "Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония" И  РЕДАКЦИЯ  ВЕРНОСТЬ С ДУХОВНОЙ РАДОСТЬЮ ВОЗВЕЩАЕТ:

ХРИСТОС РАЖДАЕТСЯ, СЛАВИТЕ!

 

* * *

To the Son Who was begotten of the Father before the ages without change, and in these last days was without seed made flesh of the Virgin, to Christ our God let us cry aloud. Holy art Thou, O Lord!                          (Katavasia of Christ's Nativity, Ode Thre)

CHRIST IS BORN! LET US GLORIFY HIM!

May God grant you a Blessed and Holy Feast of the Nativity and may our Good and Man Befriending God grant us the Light of true Knowledge and the Mind of Christ so that all who categorically reject unrepented Sergianism, World Ecumenism and Neo-Sergianist Globalism may soon unite in the common cup of Christ.

 

 

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПОСЛАНИЕ

    Слава в вышних Богу и на земле мир в человецех благоволение.

Святая Церковь Христова пронесла через века священную ангельскую песнь Слава в вышних Богу и на земле мир, которой и мы вас приветствуем, желая вам в этот великий день мира душевного, как справедливую дань за Вашу добрую волю служить рождённому Спасителю, хотя бы вашим отношением к церковным службам.

Хочу напомнить вам снова то, что святые ангелы пели о мире. Это не о том мире, которого нету, а о том духовном мире, которого раньше не было, и который особенно показали нам мученики и другие святые. О том духовном мире, при котором внешние обстоятельства не могли и не могут поколебать человека, который его получил благодатью Святого Духа через вочеловечение Сына Божия.

Величественный крестный ход Святой Церкви Христовой через все времена, наполнит нас чувством непоколебимой веры в полную безопасность Церкви, этого корабля Христова.

Напрасно волны моря житейского пенятся и взмывают свои угрожающие гребни, обнажая под собою бездны, в которые они стремятся погрузить Корабль Церковь Христову. Кормчий наш Сам Господь, и если мы на Его Корабле нам нечего страшится и малодушествовать. Наш Корабль безопасно пройдёт все превратности и бури, как прошёл уже от Рождества Христова до наших дней за последние двадцать веков.

Рождённый Младенец-Христос да прольёт на наши души из Своих светозарных яслей свет Свой присносущный, исполненный мира и радости.

Христос раждается! Славите Его!

                Епископ Иосиф (Гребинка)

* * *

 

 

 

ПРОТОИЕРЕЙ ИОАНН ИЛЬИЧ СЕРГИЕВ

(Кронштадтский),

Как пастырь и учитель о пастырстве

Иеромонах Иннокентий (Пустынский)

Когда о. Тихон указывал своим читателям на пример кронштадтского пастыря, то он имел в виду главным образом практическую пастырскую деятельность о. Иоанна, которая, по его мнению, является достоподражательным идеалом для современного пастыря и может, безусловно, убеждать всякого, потому что представляет воплощение идеала в живом лице. Praccepta docent, exempla trahunt. Он указывал, что о. Иоанн есть во 1-х, достоподражательный пастырь-подвижник, пастырь-мученик в сфере общественной деятельности; во 2-х, что он есть добрый молитвенник, молитва которого, по просьбам чужих людей, имеет своим объектом большею частью внешний по отношению к пастырю мир, и в 3-х, что он есть неустанный труженик во благовестии, т.е. церковном учительстве. Этим обстоятельством о. Тихон как-будто сам сознает неполноту и односторонность изображенного им пастырского подвига, - именно, что он изобразил только внутренний, субъективный момент своего предмета и что поэтому нужно было указать общественный подвиг кронштадтского или подобного ему пастыря, чтобы составить второй и вместе с тем заключительный момент его.  И нужно сказать, что выбранный им пример есть наилучший для нашего времени, потому что Кронштадтский пастырь живет и действует у нас пред глазами, пользуется необычною популярностью и известен не только в России, но и за границей и даже за океаном (Нам лично,  не раз случалось удовлетворять любознательность американских янки относительно Father Johna, его семейной обстановки, общественного положения, внешности, богатства (для янки обыкновенно это самый важный вопрос) и т.д. Чудотворна та  икона, которая сильна возбудить веру в свою чудотворность, - выразился однажды глубоко-мудрый первосвятитель Российской Церкви, почивший 93-х летний старец митрополит Исидор. А другой, не менее известный иерарх высокопреосвященный Никанор, архиепископ Херсонский, указывая на эти слова старца митрополита, прибавил: силу этого глубокомысленного изречения можно применить и к о. Иоанну Кронштадтскому (См. брош. Наставление о. Иоанна Сергиева при совершении таинства покаяния С. Охотского СПБ. 1893 г. стр. 5).

Но мы сделали бы весьма грубую и непростительную ошибку, если бы пастырский подвиг о. Иоанна Сергиева ограничивали только этой видимой его стороной, только вторым его моментом, т.е. подвигом общественным. Напротив, уже то простое соображение, что дым не может быть без огня, хотя бы и скрытого, - или что световые лучи не бывают без источника света, - должно необходимо привести нас к признанию внутреннего подвига, - и тем более мучительного, чем выше и шире подвиг общественный. Затем, когда св. Отцы говорят, что для очищения других нужно предварительно самому очиститься, для научения других научиться, для просвещения стать светом, для освящения освятиться и т.д. (Св. Григорий Бог. Твор. ч.1, стр. 60), то этим в душе общественного пастыря-подвижника они ясно признают великую нравственную силу, приобретенную заранее продолжительным и тяжелым внутренним опытом и упражнением. Наконец, мы с необходимостью вынуждаемся признать этот внутренний пастырский подвиг в этом пастыре в виду многочисленных и весьма обширных его литературных и проповеднических трудов, из которых наиболее известные прямо свидетельствуют именно об этом внутреннем подвиге. Когда мы читаем  многотомное сочинение под заглавием: Моя жизнь во Христе, то не представляем, конечно, себе эту жизнь в смысле физиологических процессов его тела, или в виде изменений его внешней обстановки, но непременно  видим его внутреннюю жизнь, видим историю его сердца, видим именно внутренний его пастырский подвиг, борьбу благочестивой души со злыми наклонностями природы и, наконец, победу добра над злом. И сам автор не оставляет в нас сомнения относительно именно такого понимания его Жизни во Христе, ибо это общее заглавие он всегда поясняет следующим образом: Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге.

Итак,  факт внутреннего пастырского подвига, - тот факт, который о. Игумен Тихон изобразил в своей книге как добровольное мученичество и который для кронштадтского пастыря предшествовал всегда подвигу общественному, указанному тем-же о. Тихоном (стр. 108), - нам кажется, установлен вполне твердо. Поэтому теперь остается изъяснить, в чем-же именно состоял этот внутренний подвиг о. Иоанна,  и в каком отношении он находится к его подвигу внешнему, т.е. к его общественной деятельности? Может быть, прежде для ответа на этот двойной вопрос предстоял труд прочтения и изучения всех сочинений о. Иоанна, ибо относящиеся сюда места не были собраны воедино. Теперь этого не требуется, так как все такие места для вящей пользы читающих, как говорил А.С. Стурдза, - выделены из массы прочего литературного материала и изданы особо под заглавием: Мысли и суждения о высоте священнического сана (СПБ. 1894 г.). Таким образом, изучивши внимательно лишь эту книгу и сопоставив ее содержание с известною общественною деятельностью о. Иоанна, мы без труда получим следующий ответ на наш вопрос: кронштадтский пастырь подвизается тем общественным подвигом, о котором он говорит, или пишет: а говорит он о том подвиге,  который предварительно переживает в своей душе и в который твердо верует; и верует он так, как учит Св. Писание и Св. Предание церковное. Или обратно: он твердо верует, что добрый пастырь, по примеру Пастыреначальника и по учению св. Отцов Церкви, должен, если потребуется, душу свою положить за стадо, (Иоанн Х, 11. Св. Иоанн Златоуст: добрый пастырь, каков он должен быть по заповеди Христовой, подвизается не менее тысячи мучеников. Мученик однажды умер за Христа, а пастырь, если он таков, каким он должен быть, тысячекратно умирает за стадо... См. Толков. На послание к Римлянам стр. 670; также беседы на Деяния, ч. 2, стр. 257. ср. Твор. Григ. Бог. Ч. 1, стр. 60 и др.) и потому совершает это самопожертвование прежде всего в своей душе (внутренний подвиг); затем, отдавши душу ближним своим, он, конечно, не жалеет своего тела и так-же отдает его общественному служению (подвиг общественной деятельности): слово его всегда неразрывно связано с его делом. Поясним это примерами.

Прежде всего, в пастырском служении о. Иоанн видит необычайную его высоту, а потому и собрание суждений своих о пастырстве он называет: Мысли и суждения о высоте священнического сана. Этим он отличается от игумена Тихона, который в пастырском служении видел яснее всего трудность его, совпадающую с понятием мученичества. Чудно хороши молитвы святой Церкви во время богослужения, - говорит о. Иоанн, - мудро они составлены; высокою любовью к Богу и человечеству, ко всему человечеству, проникнуты они; дух единения и взаимного общения дышит в них. Эти молитвы прекрасный памятник единодушия и любви древней Церкви Христовой, единой и нераздельной. Сам Дух Святый священно научил апостолов и пастырей Церкви учредить такой прекрасный порядок богослужения, вдохнуть в оное такой дух, дух общей братской любви, дух мира и дух святыни. Но кто этот ангел, предстоящий престолу Господню? Ибо ангелам свойственно служить непосредственно Господу и предстоять престолу Его. Это ходатай о людях, носящий образ Ходатая Богочеловека Иисуса Христа, это один из человеков, поставленный на службу Богу, как говорит ап. Павел (Евр. V, 1) ; но его служение ангельское.  Он посредник между Богом и людьми, близкий друг Его по слову Господа: вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам (Иоан. 15, 14); это как-бы Бог для людей со властью вязать и решить грехи человеков, священнодействовать для них животворящие и страшные тайны, обожаться ими и других обожать чрез них; это второй новозаветный Моисей, руководствующий сонм Божий по пустыне мира сего в землю обетованную: это Илия новозаветный, питающий братию свою хлебом небесным во время духовного глада греховного. Это священник! Вот общий взгляд на пастырей, повторяемый и разъясняемый везде в сочинениях о. Иоанна. Священники, молящиеся на земле о людях, - продолжает он в другом месте, - суть знамение (образ) Самого Ходатая Христа Бога. Верь, что молитва и одного друга Божия, особенно свято живущего священника, может творить, чудеся в значительной части природы, как молитва пророков Моисея, Ильи и др., (Мысли и суждения о высоте священнического сана). Ты представитель веры и Церкви, о. иерей, ты представитель Христа Господа и дело свое должен считать выше всех дел человеческих. О, как досточтим сан священства! Что за высокое лицо священник? Он едино со Христом Спасителем Богом. Постоянно у него речь с Господом и постоянно отвечает на его речь Господь Священник ангел, не человек. Он славословит Бога с добрыми ангелами, составляя с ними один собор, одну семью Божию. Но, с другой стороны, как представитель добра, он принужден бороться со злыми, свирепыми ангелами, противовоюющими людям Божиим и восстающими на них. Ангельское одеяние священника во время службы (риза, фелонь) и вне службы (ряса с широкими рукавами, длинная) должно внушать ему, что он как ангел, должен всегда возвещать волю Божию людям, да не заблуждаются до конца люди. Предшествие диакона в священнослужении означает важность священнического сана, как сана Христова и апостольского. Христу служили ангелы: священнику служит диакон (Моя жизнь во Христе). Он есть ангел, ибо его фелонь изображает нетленное одеяние и крылья ангела Божия (Там-же).

Но где найти такого достойного иерея, который бы подобно серафиму горел духом, любовью, славословием, благодарением пред Господом. (Мысли и суждения) Доступно-ли служение сие человеку, облеченному плотию, страстному, поврежденному, грешному? Да, по неизреченной милости Божией, доступно, ибо если Господь благоволил избрать на дело сие буиих мира (1 Кор. 1, 27), то никто не должен считать себя недостойным, если законно получил свое полномочие.

Каков же должен быть ты, священник, ты образ Пастыря-Христа, образ Бога-Слова, непрестающий носить во устах твоих хлеб жизни чрез частое причащение, преизобильно осененный Духом Святым, поставившим тебя пасти Церковь, юже стяжа кровию Своею Сын Божий? А вот каков: священник, как врач душ, сам должен быть свободен от душевных недугов, т.е. от страстей, чтобы врачевать других; как пастырь, должен сам быть упасен на пажитях злачных, евангельских и святоотеческих, чтобы знать, где пасти словесных овец; сам должен быть искусен в борьбе с мысленными волками, чтобы уметь прогонять их от стада Христова; должен быть искусен и силен в молитве, воздержании; не должен, связан житейскими похотями и сластями, особенно любостяжанием, славолюбием, гордостью; словом должен быть сам светом, чтобы просвещать других, солью духовною, чтобы предохранять других от растления страстей. Как с солнцем неразлучны свет и теплота, так с лицом иерея должны быть неразлучны святость, учительность, любовь, милосердие ко всем; ибо чей сан носит он? Христов! Кого он столь часто приобщается? Самого Христа Бога, Его тела и крови! Потому священник должен быть тоже в мире духовном, в кругу своей паствы, что солнце в природе: он должен быть светом для всех, живительною теплотою, душою всех. В противном случае ему всякий больной духовно может сказать: врачу, исцелися сам наперед, а потом я дам тебе лечить себя. Или скажет: лицемере, изми первее берено из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучецъ из очесе моего Ты,  иерей, должен быть образцом кротости, чистоты, мужества, твердости, терпения, возвышенного духа. Все житейское ты должен оставить далеко за собой и жить по-ангельски, быть святым, кротким, чистым, смиренным, милосердным, воздержанным, трудолюбивым, терпеливым. Со священника, если он не научился кротости, смирению и незлобию и не научился побеждать благим злое, взыщется строже, чем с мирянина: ибо священник вознесен до небес Божьими тайнами и получил великие силы к благочестию. Если же неблагочестно поступает, то он сам себя обрекает на вечный огонь своею нераскаянностью, неосмотрительностью и неисправимостью. Ибо, с другой стороны, ужели ты думаешь, что твое чревоугодие, твое любостяжание не отзывается на пастве твоей? Или какое радение о душах у того, кто радеет о рублях? Никакого! Да, если свет в пастыре помрачается, то он необходимо помрачается и в пастве: по тесной духовной связи его с нею, как главы с членами. Крепко ты стоишь в душевных доблестях и они тверды: стоишь на молитве и усердно молишься за них и они это чувствуют; укрепляешься духовно ты укрепляются и они: расслабеваешь ты расслабевают и они.

Таким образом, сознание высоты служения пастырского не остается в душе автора одиноким, а тотчас-же переходит в сознание трудности ходит достойно этого звания, величайшей ответственности за нерадение, но вместе с тем и необходимости сего подвига. ( Особенно ясно выражено учение о трудности пастырского служения в проповедях о. Иоанна на день св. Ап. Андрея Первозванного.)  Обратимся теперь к слышавшим и видевшим, чтобы убедиться, как это сознание осуществлялось и осуществляется кронщтадтским пастырем в действительности. (Считаем долгом,  предупредить читателя, что нижеследующие сведения о жизни и деятельности о. Иоанна Сергиева берутся нами как из собственных его сочинений, - преимущественно из Моя жизнь во Христе, - так и из других источников: журналов, Епархиальных Ведомостей, отдельных изданий в роде: Наставление о. Иоанна Сергиева при совершении таинства покаяния С. Охотского (СПБ 1893), популярных биографических брошюр: Детство о. Иоанна Ильича Сергиева Кронштадтского, Пастырство о. Иоанна, Проповедничество о. Иоанна, День о. Иоанна... (изд. Москва 1892 г.) Н.Н. Животова, Очерк жизни и деятельности прот. Иоанна И. Сергиева соч. А.А. Зыбина, из журналов: Кормчий, Русский Паломник, Странник (О. Иоанн Кронштадтский и старец Зосима: 1890 г. № 10, стр. 347-350; Отец Иоанн Кронштадтский: тридцатилетие его служения и характерные черты из его пастырской жизни и деятельности. 1890 г. Т. 3, стр. 701-714) и другие Выбирая из этих источников часто по несколько слов, по одной мысли или факту, мы не всегда приводим точным цитаты, чтобы не испестрить ими наши страницы и не затруднить читателя. Наше право в том, что мы пишем не биографию.)* Начало подвига внутреннего было положено более 40 лет тому назад, когда о. Иоанн еще в самое первое время своей супружеской жизни отказался от этой жизни и с тех пор живет с женою, как с сестрой. С тех пор молодая жена превратилась в сестру милосердия, помогавшую своему глаголемому супругу в его подвиге. Детей у них нет,  и никогда не было. Как бы в объяснение этого первого великого подвига, о. Иоанн пишет: о, как должен священник удаляться от плотских наслаждений, да не сделается плотию, в которой не пребывает Дух Божий! До плотских ли наслаждений священнику, когда ему надобно неотменно наслаждаться единым Господом, да даст Он ему прошения сердца его! До плотских ли наслаждений, когда у него так много духовных чад, предъявляющих ему свои многоразличные духовные или телесные немощи, когда ему каждый день предстоит подвиг от всего сердца и со слезами молиться об них пред Владыкою, да не набежит на них и не расхитит их мысленный волк! До наслаждений ли плотскому священнику, когда ему надо часто совершать службы в храме и предстоять престолу Господню, когда ему так часто надо совершать божественную, пречудную литургию и быть совершителем и причастником небесных, бессмертных и животворящих Таин, когда ему вообще так часто приходится совершать другие таинства и молитвословия! Сердце, любящее плотские удовольствия неверно Господу. Не можете Богу работати и мамоне!  - Решившись на такой подвиг, который, по понятию мирского человека, должен был быть особенно тяжел для молодого священника и его молодой жены, - о. Иоанн, конечно, уже не задумался отказаться от всего прочего из благ мирских, что нежит нашу плоть и доставляет нам удовольствие, как, например комфорт квартирной обстановки, изысканный стол шелк и бархат в одежде, продолжительный и спокойный сон, выезды и приемы и т.д. Что тебя отвращает от исполнения заповедей Христовых? - спрашивает он христианина. Плоть и мир, приятная пища и питье которые человек любит, коими услаждается мысленно и на деле, пристрастие к изысканной одежде и украшениям, или отличиям наград. Если одежда или украшение сделаны из очень хорошей, цветной, нежной материи, то является забота и жалость, как-бы не замарать, не запятнать, не задымить, не запылить, не замочить; а забота о том, как бы угодить Богу мыслями, словами, делами исчезает, и сердце, так сказать, живет одеждой и украшением и бывает все приковано к ней, о Боге же нерадит и к Нему не прилепляется; если он священник, то нерадит о молитве за народ и делается не душелюбцем, а сребролюбцем и честолюбцем, ища не людей, а людского, т.е. их денег, пищи, питья, их ласки, доброго мнения и отзывов, и льстя им. Итак, воюй против всякой прелести мирской, против прелести вещества, отвращающей тебя от исполнения заповедей Христовых! Презирай все земное, будь беспристрастен ко всем благам и наслаждениям мира сего прелестного, тленного и скоропреходящего: к пище, питью, разным сладостям, к деньгам, к одеждам и разным украшениям или отличиям, к удобству временного жилища. Священник отнюдь не должен жить в неге и особенно лелеять себя сном и приятными кушаньями и питиями. Распять, непременно распять (он должен) чрево свое! И действительно, жилищем для чтимого целой Россией пастыря служит небольшой серый домик, скрытый от глаз прохожих довольно высоким забором и густою растительностью, на приморской окраине Кронштадта. Домик разделен на две половины и в меньшей части, состоящей всего из трех низеньких комнат, живет о. Иоанн. Обстановка его квартиры чиста, уютна, но скромна, даже почти бедна: кровать с жестким матрасом, простой стол, несколько стульев, два-три шкафа вот вся ее меблировка, тогда как ее обитатель ежегодно раздает сотни тысяч рублей в пособие беднякам, на благотворительные предприятия, на церкви, на школы и т.д. Такова-же его пища и одежда.

Но, не заботясь созидать и украшать жилище для своего собственного телесного обитания, о. Иоанн тем более имеет возможность созидать и благоукрашать свою внутреннюю храмину, свое сердце, чтобы уготовать в нем обитель для Самого Господа. Зная, что для этого необходимо тщательное самообразование, о. Иоанн, в дополнение к полученному уже им образованию академическому, с первых же дней своего служения Церкви начал самостоятельно изучать Св. Писание, святоотеческие творения, науку о богослужении, нравоучение христианское и т.д. После этого он мог уже износить из сокровищницы своего ума и сердца богатую духовную пищу и своим пасомым, и слушателям, и читателям. Пасомые всегда получают его пастырские наставления в частных беседах со своим батюшкой; слушатели почти ежедневно то тут, то там назидаются проповедями о. Иоанна; читатели давно уже получили возможность иметь в печати и его проповеди, и изложение сокровенной истории его души, и частные поучения, и истолкования православного богослужения, и т.д.  Но, что всего важнее в данном случае, пастырские уроки о. Иоанна не остаются только словесным учением, основанным на диалектических аргументах и логических выкладках; они не останавливаются, затем, на доказательствах из Св. Писания; наконец, они не ограничиваются примерами историческими или библейскими, но удостоверяются живым воплощением их в собственном примере учителя, в его мировоззрении, в его жизни, в - его деятельности. Учит-ли, напр., о. Иоанн вере в Бога, - он сам тверже всех, живее всех, яснее всех верует и в Бога и в святых Его и в загробную жизнь и т.д. Но пастырь, далее, учит, что вера без дел мертва есть (Иак. 2, 14-17, 26) и что если при этом нет любви христианской, то вера эта ничто: аще веру кто мнится имети, яко и горы преставляти, любве-же не имать, ничтоже есть (ср. 1 Иоан. 3, 14-17; 4, 20-21). И потому его вера оживает в делах, воплощается в деятельности, обнаруживается в любви к ближним. Руководясь этой любовью, он не дает себе ни отдыха, ни покоя, принимая на исповедь, бесчисленное множество своих духовных детей, беседуя с многочисленными посетителями, преподавая благословение на улице и в церкви целым толпам богомольцев, устрояя Дом Трудолюбия, посещая больных у себя и в других городах, и т.д.

Научая своих пасомых молиться, он сам всегда подает пример как глубокой, так и частой и продолжительной молитвы. Ежедневно рано утром он молится у себя дома не менее получаса, - и его молитва бывает так глубока, что если бы в это время раздался крик: пожар!, то по всей вероятности, он не обратил бы на него внимания, потому что он весь ушел в молитву, перенесся в другой мир, забыл обо всем земном. Ежедневно же он приобщается св. Таин, сам, совершая литургию или присутствуя в алтаре, когда совершает ее другой. После литургии у него всегда несколько молебнов в церкви, в странноприимным домах, в частных квартирах и т.д. Везде и всегда на устах его молитва, о которой просят его со всех концов России больные, умирающие, бедные, обиженные, грешники и т.д. За всех он молится, как за родных детей, и высоко ценит молитву пастырскую. Верь, - говорит сам он, - что молитва и одного друга Божия, особенно свято живущего священника, может творить чудеса... Живи-же особенно богоугодно ты, иерей Божий... и твоя молитва всегда проникает в небеса и будет услышана и исполнена (Мысли и суждения о высоте священнического сана). И действительно, молитва о. Иоанна, кажется, всегда бывает услышана и исполнена на небесах, ибо она творит чудеса ... (Моя жизнь во Христе.)

Особенно горячо проповедуя милосердие к ближним, научая подавать милостыню беднякам, благотворить нуждающимся, помогать каждому доброму делу, Кронштадтский пастырь сам первый отказывается от всяких стяжаний. Он раздает бедным все свое жалованье, даже свои вещи; на присылаемые ему за его молитвы из разных мест деньги он строит в Кронштадте (Дом Трудолюбия, в бедном приходе у себя на родине) с. Суры Арх. Губ.) созидает великолепный храм, или рассылает эти деньги снова во все концы России, лишь только услышит где нужду, узнает о добром предприятии, о благотворительном братстве, о филантропическом обществе, о бедной школе, убогой церкви, народной библиотеке и т.д. Само собой разумеется, что он никогда ничего не спрашивает за труды свои, хотя и не отказывается от вознаграждения. Туне приял, туне будь готов, и давать, говорит он. Вознаграждение же за труды предоставь произволению принимающих таинство...

Таким образом, мы видим в кронштадтском пастыре не только служителя алтаря, но и учителя, проповедника, благотворителя, молитвенника, утешителя скорбящих, помощника слабых и т.д. Он ни на чем не останавливается, никогда не скажет: это не мое дело, или:  Бог подаст! Имея десятки тысяч годового дохода, он не имеет лишнего рубля на-завтра; все, полученное одной рукой, он сейчас же раздает другой. Все заботы, все время, труды и силы он отдает своим детям духовным. Я живу не для себя, а для других, - говорит он обыкновенно. Но, удивительно, - чем больше он работает и изнуряет себя, тем более является у него сил и крепости; чем больше он раздает, тем больше получает. Доселе я не оскудевал ни в чем, милуя других, - говорит он сам о себе, - не оскудею и до конца, ибо Господь тойже вчера и днесь  (Евр. 13, 8).  Не напрасно сказано: рука дающего не оскудевает. Доселе Господь приращал мне блага временные, а не отнимал их. С другой стороны, нисколько не удивительно, а вполне понятно, что чем более он любит ближних своих, тем более и они любят его: чем больше он забывает себя для них, тем больше они узнают и помнят его. Поэтому, когда он учит словесных овец своих, то они слушаются его, ибо знают глас его: когда он глашает их, и овцы за ним то они откликаются на зов его; когда он пред ними ходит по пути добродетели, и овцы за ним идут по пути покаяния, молитвы, жертвы, исправления, - идут тысячами, миллионами...

-Вас любит народ - сказал умирающий Государь Император Александр III доброму пастырю, который молитвенно осенял своими руками Его главу, - Вас любит народ!.

- И пастырь, сознавая всю важность своего сана и святость служения, без смущения и убежденно ответил: да Ваше Величество, Ваш народ любит меня!

- Да, - заключил Государь, - потому что он знает, кто Вы и что Вы. (Руков. Для сельск. Пастырей.

 

 

 

                    "РУССКОЕ САМОСОЗНАНИЕ"

  Луизa Петровнa Савинская

И впрямь и впрямь - Ну что такое Русь?

И кто, когда назвал её святою?

Постичь хочу. За тяжкий труд берусь.

Не справлюсь с ним любви Руси не стою.

Во тьму веков Ионой внутрь кита!

Попасть бы мне по вольному желанью.

И чёрный морок, злая темнота

Исчезли б вмиг под Грозной Властной Дланью.

Судьбу бы русскую постигнуть мне,

Земля родная, ядерный реактор!

Чу! Вход в былое вот пролом в стене

Вхожу Себе я цензор и редактор!

Тружусь. В работе разум и душа.

Я каждой клеткой тайну постигаю,

Поспешный крик открытия глуша:

Стругаю чёлн; в степи коня стегаю;

Варяги в греки дерзостью плыву;

Щит на врата Царьграда прибиваю;

Натягивая смело тетиву,

Свой вызов шлю ордынскому Мамаю

На Чудском озере князь Александр

Закрыл меня собой от псов германских

Не выдал ляхам Сергиев Посад

Полтава Пётр Угроза сил Османских

О наша кровь, о генный наш замес!

Всё план Творца: племён, времён смешенье

И труд земли под взорами Небес

Зачатье Созреванье Колошенье

На карту мира Русь не вдруг легла:

Предвидеть всё умел Картограф мудрый.

Пусть смуты войны моры ночи мгла

Руси пройти сквозь всё и встретить утро.

Мы, русские для всех мы в горле кость.

И наши недра и просторы наши

Соблазн великий. И незваный гость

Идёт в наш дом и топчет наши пашни.

Всё вижу, слышу Летопись моя

Лишь для меня не Нестор я, не Пимен,

Но кровь бурлит: родимая земля,

Святая Русь мне нарекает имя

Европа, как неблагодарна ты,

Когда надменно говоришь о русских.

Ушли б из памяти твои черты

Ни Лувра, Вены, песен андалузских!..

И всюду тюркский бы звучал глагол,

В Полях бы Елисейских ржали кони,

Карал бичом безжалостный монгол

Тебя б, Европа МЫ для зла препоны.

Есть память о коричневой чуме?

Израиль помнишь? Помнишь ли, Варшава,

О страшной, о вселенской той тюрьме,

О душегубках?.. Русь не оплошала!

Уймись, планета, и не клевещи!

Мы чтим твои гуманные свершенья.

Расти детей. И не храни пращи.

И не диктуй Руси твои решенья!

    2012г.

 

 

 

СОБОРНО-КАНОНИЧЕСКОЕ ПРАВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Г.М. Солдатов

Церковным правом, так же как и правоведением в мирском обиходе занимаются люди специально для этого подготовленные. После получения начального духовного или университетского образования кандидаты во время аспирантуры занимаются подготовкой к практической деятельности церковным или гражданским правом.  Как у канонистов, так и у юристов практика делится на несколько специальностей. Укажем, к примеру, только на взаимоотношение с государством, имущественные права, свобода слова и прессы и т.д.

Несмотря на то, что канонисты и юристы знакомы в общих чертах и имеют понятия о других областях права, обыкновенно они ввиду сложности законов специализируются в чем-то одном. Для примера приведем, что обыкновенно адвокат, занимающийся делами по завещаниям,  не берется вести дела криминальные, так и канонист внутреннего законоведения не берется разбирать внешние права.  Юристы, занимающиеся делами интернационального права, должны быть сведущи с интернациональными договорами,  как их, так и других государств.

Для проведения дел как канонисты, так и юристы пользуются собранием уже ранее решенных в судах дел, на основании которых они могут делать ссылки. Собрание этих законов, дел и инструкций обыкновенно составляет малую или большую библиотеку.

Деятельность канонистов внутренних дел гораздо сложней, чем юристов. Церковное право непосредственно связано с богословием и, будучи практическим богословием, одновременно не отделяется от теоретического богословия, т.к. церковное право касается происхождения, развития, задач, средств и организации Церкви. Точка зрения на эти вопросы отличается от  догматического зрения, которое объясняет внутреннюю сторону Церкви, а церковное право подходит к внешнему устройству, отношением к дисциплине и общественным союзам.

Церковное право берет начало от 613 заповедей, данных Господом пророку Моисею из которых 248 повелевающих что делать и 365 с запретами. Самые известные из них 10 заповедей были записаны на скрижалях.

Церковное право включает не только внутреннюю жизнь Церкви, но включает и государственные права, определяющие его внешнее положение. Церковное право определилось только к 12 веку, но завоевание Константинополя турками приостановило окончательные нормы. На Западе в Риме определение церковного права продолжалось после разделения Церквей независимо от Восточной Церкви, дополняясь декретами пап. Григорий IV издал сборник папских декретов приравниваемых римо-католиками к установленным прежде канонам на Вселенских Соборах. Corpus juris canonici включил как правила древней Церкви, так и собрание папских декретов, извлечения их римского права и законов франкских королей. В Православной Церкви каноны не постановлялись единолично Патриархами, но решались и проводились в жизнь Поместными Соборами. Римо-католическая церковь в церковном праве деятельно занялась вероисповедными вопросами в связи с возникшими  в Испании ересями адопцианистов, морранов и морисков, а также во всей Западной Европе различными протестантскими организациями. Создавшихся в связи с этими затруднениями в католической церкви потребовали проведение нескольких соборов, что отразилось на церковном праве, оказавшем влияние также на  Православную Церковь. Для Православной Церкви многие римо-католические законы были чужды ввиду того, что на Востоке не было развита феодальная система, при которой короли или другие властители назначали духовенство аббатами в монастыри и на епископские кафедры или даже продавали церкви и соборы как частную собственность. Будучи вассалами, духовные лица снабжали своих властителей, в случае войны всем необходимым включая воинами. Они также находились при дворах в числе советников и зависели гораздо более от своих властителей, чем от Рима.

Подобного положения Церкви в православных государствах не существовало.

                                                                                            * * *

В России церковное право серьезно начали изучать только в конце 18 века по Кормчей Книге.  В 1835 г. оно было введено как один из курсов в университетах. С 1863 г. церковное право  было введено также на юридическом факультете.  С этого времени по церковному законоведению появились печатные труды профессоров академий, которыми пользовались вплоть до революции 1917 г.  Задержка в развитии церковного права в России произошла в связи с введением коллегиального синодального правления,  в царствование Петра I, заменив единоличное патриаршее.  Решения духовных судов публиковались в епархиальных ведомостях и некоторые из них,  как примеры, помещались в учебники академий. Во многих епархиях были введены отличительные от других частей государства канонические правила и законы,  и поэтому русским  канонистам приходилось искать примеры.

Каноническая практика в РПЦЗ, сочетаемая с церковным правом, утверждена согласно постановлению Св. Патриарха Тихона, Св. Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви за № 362 от 7-20 ноября 1920  г.  В этом указе архиереи и духовенство уведомлялись в том, что:

 В случае, если Священный Синод и Высший Церковный Совет по каким либо причинам прекратят свою церковную административную деятельность, епархиальный архиерей за разрешением дел обращается непосредственно к Святейшему Патриарху или к тому лицу или учреждению, какое будет Святейшим Патриархом указано.

Этот указ отменил предшествовавшее определение Собора от 7 дек. 1917 г., в котором говорилось о том, что:

 управление церковными делами принадлежит Всероссийскому Патриарху совместно с Св. Синодом и Высшим Церковным Советом,

ввиду того, что в России оно стало невыполнимым. Иерархи арестовывались и ссылались, административные центры богоборческой властью уничтожались,  и вся власть сосредоточилась в руках Первоиерарха, которому самому пришлось назначить себе Заместителя. Каноническое преемство церковной власти в России сохранялось только путем единоличной передачи прав управления, но только не учреждению, а архиерею. Архиерейский Собор при создавшемся положении было невозможно собрать и вся власть Первоиерарха Церкви, без Синода и без Высшего Церковного Совета стала неограниченной.  Дальнейшая судьба Русской Церкви стала зависеть от нравственных качеств и твердости характера Первоиерарха, его Заместителя и Местоблюстителей, избрание которых не могло проводиться согласно постановлению от 10 авг. 1918 г., в котором было сказано что: избирается соединенным присутствием Синода и Совета и обязательно из среды членов Синода.

В России стало невозможно собирать  соборы и только в свободной части Российской Церкви, заграницей, архиереи с духовенством  и  паствой были в состоянии продолжать принципы соборности как высшей русской церковной власти. Этот принцип соборности отражает догмат Пресвятой Троицы в Едином Боге, согласно которому Церковь соединяет в управлении единоличное начало с соборным.

Всероссийский Поместный Собор 1917-1918 гг. постановил что: В Православной Российской Церкви высшая власть законодательная, административная, судебная и контролирующая принадлежит Поместному Собору, периодически созываемому, в составе епископов, клириков и мирян.  Ввиду создавшегося положения преследования религии в России, только РПЦЗ могла говорить и действовать от имени всей Русской Церкви. Заграницей, в тяжелых условиях эмиграции, были созданы Синод и Высшее Церковное Управление, представлявшие церковную соборность как принцип высшей власти, установленной Божественным Основателем Церкви, поставившим высшим судьей в делах членов Его Церкви, церковное собрание, посреди которого Он Сам стоит. (Мф. 18, 17, 20).

В зарубежных Церковных Соборах была соблюдена полная каноничность т.к. была соблюдена верность каноническому иерархическому строю, при котором все входили во Вселенскую Христову Церковь через архиереев и Зарубежного Первоиерарха. Церковь управлялась законами, составленными по аналогии с Всероссийским Собором, включая также учреждение, контролирующее власть духовенства. Первоиерархи РПЦЗ Митрополиты Антоний, Анастасий, Филарет и Виталий, с помощью верных Церкви архиереев, духовенства и мирян сохраняли в Зарубежной Руси свободную часть Русской Церкви с надеждой на Ее возвращение на свободную Родину. Первоиерархи, как добрые пастыри, противостояли против введения в Церковь еретических, неправославных учений. Они не признавали МП,  порицая ее за неканоничность церковного управления, участие в экуменизме и нарушения православного вероучения.

Согласно каноническим правилам, каждый архиерей в своей епархии обладает большими правами в управлении, но не единоличным.  Соответственно Положению Управление РПЦЗ осуществляется Собором Епископов через Первоиерарха с Архиерейским Синодом и Епархиальных Архиереев. В даваемой при хиротонии присяге епископ обещает: повиноваться всегда Архиерейскому Синоду РПЦЗ и Председателю оного (приводится имя) и Преосвященным Архиереям, братии моей.  Следуя св. канонам, церковная жизнь в Зарубежной Руси велась с благословения и под контролем  архиереев подчинявшихся в свою очередь Предстоятелю Церкви. Но, несмотря на большие права архиереев и Первоиерарха РПЦЗ, согласно канонам, в случае если епископ отступит от вероучения Церкви и будет всенародно в церкви обучать ереси, осужденной Священными Соборами или Отцами Церкви (15 Пр. Двукратного Собора), то верующие не только имеют право, но и обязанность,  отступить от такого лжеепископа,  тем самым охраняя Церковь от расколов и разделений.

Известно, что РПЦЗ соборно осудила и анафематствовала ересь - ересей   экуменизм, также как ранее Церковь осудила обновленческие реформы живоцерковников. Верующие, соблюдающие правила Св. Церкви,  не могут согласиться на унию с МП, поскольку МП и поныне продолжают возглавлять лжеархиереи,  которых поставила на их места антихристианское правительство. Эти архиереи управляют патриархией без соборного  участия духовенства и мирян, а многие из них обвиняются даже в аморальном поведении. Выборы патриарха,    которые проводятся без участия духовенства и мирян одно из самых видных нарушений соборности в МП.  Собственно говоря, в советский период правления,  выборов и не проводилось,  а совершалось назначение патриарха властями.  В отличие от этого, как известно, на Соборе 1917-18 гг. все участники Собора избрали трех кандидатов, а затем  жребий пал на Св. Тихона. В настоящее время в Американской Православной Церкви, также соборно,  выбирают кандидатов в митрополиты. В Русской Православной Церкви Заграницей также выборы Митрополита состоялись с участием духовенства и мирян.

Поэтому канонически при данных условиях, строго говоря, невозможно для РПЦЗ тоже и евхаристическое единство с МП, также как оно невозможно с римо-католиками и иными церквами, впавшими в ереси и отделившимися от Единой Церкви.

Если предположить, что РПЦЗ часть МП,  даже как самоуправляющаяся,  то   нарушено 2-ое правило Второго Константинопольского Собора, которое гласит,  что на единой канонической территории может управлять только одна церковная власть. В Северной же Америке,  поскольку считается, что МП предоставила томос автокефалии русской Митрополии и, таким образом, как бы основала каноническую территорию Американской Православной Церкви. В таком случае,  совершенно уместно задать вопрос: является ли АПЦ автокефальной или нет? Ведь дело в том; что заключенный между МП и АПЦ договор,  включает пункт о том, что на территории АПЦ не будет епархий МП. В Северной же Америке у части РПЦЗ подчинившейся МП  находится несколько епархий с каноническими архиереями и Синодом, который управляет всей зарубежной Церковью. Поскольку часть  РПЦЗ вошла  в состав МП, то они стали  одной Церковью,  и создалось  наличие этих епархий на территории С. Америки с  нарушением канонов.

Московская Патриархия нарушила также  ряд других канонов, о чем явно свидетельствуют следующие примеры.  Архиереи МП неоднократно нарушали 45 Правило Святых Апостолов,  которое гласит о том, что всякий Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся, токмо, да будет отлучен. Также нарушали и 46 правило: кое бо согласие Христови с велиаром; или кая часть верному с неверным. Под влиянием контактов с раввинами, ортодоксальными евреями и западными либеральными религиозными организациями,  МП подверглась монархианской ереси. Иерархи МП подражая неправославным людям,  начали говорить о Боге, о Творце (любимое слово американских политиков приемлемое для всех религий: Creator-Творец), но не об Иисусе Христе и Св. Троице.    МП нарушила и 20 правило Гангрского Собора,  подвергающее МП под клятву за лицемерное подчинение  себе РПЦЗ,  не желая, однако, признать многих мучеников пострадавших за веру в СССР,  во имя которых воздвигнуты храмы и которым молятся верующие. МП  нарушило тоже и 34 правило Поместного Лаодикийского Собора, которое свидетельствует что Всякому Христианину не подобает оставляти мучеников Христовых, и отходити ко лжемученикам..

Можно было бы указать еще на ряд других канонических нарушений, которые совершали и продолжают совершать архиереи МП. Возникает, однако,  вопрос,: какими канонами руководствуется Патриархия?

Совершенно явно то, что перечисленные нарушения канонических правил со стороны МП,   после присоединения к ней части РПЦЗ, она  потеряла чистоту веры и каноническое  наследие, тщательно оберегавшиеся в тяжких условиях диаспоры. Кому это было на пользу?

В РПЦЗ чувствовалась потребность в профессиональных канонистах. Духовные лица, в прошлом учившие каноническое право предложили Синоду заняться проведением курсов на высшем академическом уровне.   Но Зарубежный Синод в 1950 годах  не согласился на организацию при Свято Троицкой Духовной Семинарии курсов для магистерской и докторской научных степеней. Главные причины несогласия Синода было: сомнение в том, что аспиранты будут продолжать учение в течение 4-5 лет после получения степени бакалавра, другие причины были, что по всему зарубежью в то время открывались новые епархии и приходы,  и был большой недостаток в духовенстве, недостаток помещений в Семинарии и нехватка рабочих рук. В это же время некоторые миряне, не имея достаточного понятия, знания и опыта в делах церковных канонов  выступая с обвинениями духовенства,  выхватывали один какой-либо из них и толковали, так как они его желали понимать. Когда делается ссылка на канон, то должно быть объяснение и пользоваться необходимо всеми канонами, касающимися вынесения решения по какому либо делу. Проведения курсов по каноническому праву не в православной стране, может встретить неожиданные затруднения для РПЦЗ.  Находясь в Эмиграции, приходится сталкиваться с духовенством других Православных Поместных Церквей с иными, чем в Русской Церкви канонами  и поэтому преподавание Канонического Права также как и некоторых других курсов в Семинарии РПЦЗ может принести нежелательные затруднения. Как пример можно привести разницу в допустимости брака по степени родства в русской и сербской Церквах.  Возможны также конфликты с греческими Константинопольскими духовными лицами по ряду канонических правил. Нельзя выпустить из вида, что если в МП духовенство назначалось государственными властями, то в КП после завоевании Константинополя турками в 1453 году, престол патриарха стал продаваться султанами. Греческие иерархи покупали патриаршество т.е. тот, кто давал больше денег. Симония, как известно апостольскими канонами запрещена. При упоминании на курсах в Семинарии РПЦЗ о  симонии в КМ уже прежде вызывало со стороны греков протесты и поэтому поднимать этот вопрос в современных условиях лучше перенести на будущее. Также нужно принять ко вниманию в прошлом продажу индульгенций в КП.

В архивах сохранились материалы некоторых подготовленных курсов. Решением Синода РПЦЗ было сохранение статус-кво т.к.  любые изменения канонов смогут,  проводится в будущем только на Всероссийском Церковном Соборе.  Несмотря на то, что Синод не согласился на начало обучения программа по Церковному Праву была составлена по курсам Русских Духовных Академий,  используя имевшиеся записи, учебники и книги:  Правила Св. Апостолов и св. соборов с толкованиями,  Курса церковного права Профессора А.Т. Павлова, Соборы древней церкви эпохи первых трех веков Профессора А.И. Покровского, Профессора П.А. Прокофьева, Профессора В. Кипарисова О церковной дисциплине, Профессора Бердникова Каноны поместных соборов, П.В. Верховского Изменяемость канонов и ее предания, а также: Митрополита Платона (Левшина), Митрополита Филарета (Дроздова),  Профессора Н.К. Соколова лекции по церковному праву, Профессора В. Болотова Епархии в древней церкви, Профессора А.М. Иванова-Платонова О русском церковном управлении, Протоиерея М. Польского Каноническое Положение высшей Церковной власти в СССР и Заграницей,  работы А.В. Карташева и других.  Согласно предложению Профессорского Собрания Семинарии лекции по церковному праву  должны были читаться Протопресвитером М. Помазанским, Архимандритом Константином Зайцевым  и Профессором Н.Д. Тальбергом.

                                Г.М. Солдатов

 

 

 

КАНОНИЧЕСКОЕ ПРАВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Если бы буквально одним только словом охарактеризовать сущность Православия, в отличие от католичества и протестантизма, то должны были бы употребить слово соборность и собор это такое же специфическое, характерное отличие для русского православия, как папство для римского католицизма и как субъективный индивидуализм для рационалистического протестантизма. В понятии о соборе, как о своем центральном фокусе, сконцентрирована вся суть православно-христианского учения о религии (связь Божества и человечества) и Церкви (богочеловеческий организм), по смыслу которого спасающая Христова Церковь есть живой и деятельный организм, возглавляемый Самим Господом Иисусом Христом, одушевляемым и руководимый Св. Духом (Ев. Иоан. 14, 26), состоящий из многих и различных членов, связанных союзом содружества и любви и активно содевающих свое спасение при содействии Божественной благодати Духом этой живой соборности проникнуты все акты церковной жизни, в особенности ее богослужение и из них на первом плане божественная литургия, самое имя которой указывает на ее существенную соборную природу.

Но высшим и наиболее осязательным воплощением этого духа соборности в русском  православии являются, без сомнения церковные соборы, как органы объединенного сознания Церкви и как те авторитетно-полномочные инстанции, в которых наглядным образом выражалось единение божеского и человеческого начала религии, как это всего убедительнее и яснее выражается в традиционной заключительной формуле всех соборов, освященной авторитетом еще апостольского собора изволися Духу Святому (божеское начало) и нам (начало человеческое)

Вот почему мы с полным правом признаем церковные соборы основным жизненным нервом всей исторической Церкви и главным средоточием ее внутреннего идейно-догматического самоопределения и ее внешнего церковно-канонического устроения. По тому же самому, церковные соборы служат и наилучшими показателями того или иного (т.е. здорового или больного), состояния церковного организма: те периоды церковной истории, которые ознаменованы обилием и энергией соборов, являются вместе с тем и ее лучшими периодами (первые три века и эпохи Вселенских Соборов); наоборот, недостаточность соборов, а тем более их полное отсутствие, - показатель застоя и паралича церковной жизни.

После изменения административного управления Русской Православной Церкви при Императоре Петре с патриархального на синодальный в Церкви церковная деятельность не могла развиваться  в желательной для духовенства мере. Как духовенство, так и миряне чувствовали недостаток  и желание управления не только Синодом, но и Патриархом. Св. Патриарх Тихон (Беллавин) был выбран соборно духовенством и мирянами. Оказавшись в изгнании, Блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий) отметил, что Церковь живет и  управляется не только Архиереями, но и мирянами и все Предстоятели РПЦЗ избирались голосованием соборно как духовенством, так и мирянами.

Но в Московской Патриархии о соборности было забыто и как это было начато при И. Сталине,  Патриархи избирались или назначались правительственными органами без участия клира и мирян. Поэтому МП не может называться Соборной Церковью.

При соборности достигается авторитет совместных решений затруднений современности. Поэтому даже римская церковь пап хватается за соборы, но пап избирают исключительно кардиналы, чего прежде в римской церкви в первые века не было. Католичество также вспоминает о соборах в критические времена, как это было в период реформации и желания уний с теми,  кто не захотел признавать особые права пап.

Церковные Соборы занимаются административной и законодательной работой, что выражается в формулировке или объяснении догматов вероисповедания и составлении канонов дисциплинарные нормы. Обе эти формы регулируются одним и тем же критерием, весьма типичным для православия несколько создавать что-либо новое, сколько правильно выяснять и твердо сохранять старое, издревле богопреданное через Самого Спасителя и Его Святых Апостолов. Православие апеллирует к старым исконно христианским нормам и не указывает для себя особых символических книг говорит один из авторитетных русских богословов наших дней потому,  что не имеет ничего символически нового в догматическом отношении по сравнению с эпохой до заключения семи вселенских соборов. Этим доказывается, что русское православие сохраняет и продолжает изначальное апостольское христианство по непосредственному и непрерывному преемству. В историческом течении христианства по вселенной это есть центральный поток идущий от самого источника воды живой и не уклоняющийся на всем своем протяжении до скончания мира. Здесь корень и объяснение всех других принципиальных свойств православия.

Такая консервативно-охранительная тактика соборов сильнее всего отразилась на самой мотивировке и формулировке их постановлений: характерно, что почти все соборные решения носят не положительную, а отрицательную формулировку, как результат борьбы с вредными уклонениями от тех единственно правильных основ, которые заложены в Св. Писании (Слово Божие) и сохранены в Св. Предании (учение Апостолов и Отцов Церкви). Так выяснялось и догматическое вероучение на Вселенских Соборах путем обличения различных ересей, так же творились и канонические нормы, как запрещение какого-либо самочинного откола от общецерковной дисциплины.

 

 КАНОН И ЕГО ОТЛИЧИЕ ОТ ДОГМАТА.

Православно христианская религия, как представляющая, идеал религиозного общения человека с Богом, и ведущая людей к спасению их душ, имеет две стороны сверхъестественную, откровенную, божескую и естественную, историческую человеческую. Первая, как выражение высшей Божественной воли, - абсолютно, вечна и неизменна; вторая, как продукт истории и человечества, относительна, условна и подчинена всем обычным законам человеческого развития. А так как православно-христианская религия имеет три главных формы своего выражения, - именно, догматику, мораль и канонику, то во всех них обязательно имеются оба вышеуказанных элемента, т.е. как божеский, так и человеческий. Но в пропорциональном отношении они распределены в них не одинаково: в то время как в догматике и морали преобладает первый, т.е. божеско-откровенный элемент, в канонике перевешивает естественный, исторический. Тем не менее, в сфере каноники имеется абсолютный, божеский элемент, так называемое божественное право, которое и является специфическим отличием церковного права от всякого гражданского, светского законодательства.

Иногда и в церковных канонах божеский элемент берет перевес над человеческим, и такие каноны называются основными, созданными по божественному праву. Это те фундаментальные церковно-канонические нормы, которые теснейшим образом связаны с самым существом христианской догматики и морали, как, например, 1 правило Трулльского собора об обязательности догматических вероопределений первых вселенских соборов, или 85 апостольское, узаконяющее канонический состав Св. Писания Ветхого и Нового Заветов, а также и все каноны, говорящие о Боге Спасителе и Освятителе, о Христе и основании им Церкви, о спасающей благодати Св. Таинств, богоучрежденности церковной иерархии, апостольском преемстве епископата, о соборном строе церковного управления и, наконец, все каноны, выражающие сущность христианской морали учения о любви, милосердии, широкой благотворительности, душевной и телесной чистоте, предпочтении небесных благ земным и т.п.  Словом, основными канонами, по божественному праву, являются все те, которые 1) ограждают чистоту веры и нравственности в Церкви и 2) которые ограждают конституцию Церкви, т.е. основы церковного строя (соборные начала, трехчинная иерархия, апостольское преемство, активность всех членов Церкви, местное самоуправление или автокефалия и т.п. В памятниках самого канонического права все эти каноны обычно именуются евангельскими или апостольскими чем, с одной стороны, усвояется им высший авторитет, а с другой указывается на их теснейшую связь с первоисточником христианства.

Однако, одна внешняя связь с этими первоисточниками еще не дает права считать их евангельскими и усвоять им характер неизменяемости. Мы знаем целый ряд дисциплинарно-канонических норм Евангелия и Апостольских Посланий, которые потом подверглись коренному изменению, или полной отмене (харизматич. Др. церковная иерархия Мат. 16, 4; 15, 22, 23; 1 Кор. 14, 29-30; Еф. 4, 20; институт семи Деян. 2, 16;  брачный епископат 1 Тим. 3, 2;  поводы к разводу Ев. Мф.).

Очевидно, решающее значение тут  имеет не внешняя механическая связь, хотя бы даже и с Евангелием, а самое существо дела, измена которому была бы равносильна отказу от основ Православия, например, отрицание иерархии, привело бы к протестантизму, умаление соборного начала  - к католицизму, что наблюдается среди иерархов МП, не соблюдающих соборности, ослабление нравственной чистоты, равно, как и чрезмерный ригоризм, - к сектантству и т.п.

Но даже и относительно этих евангельских, т.е. основных и неизменных канонов, не следует упускать из виду, что, хотя в них божеское право и преобладает, однако, оно сорастворяется с известным элементом и человеческого права. Возьмем для примера, евангельский канон о трех степенях богоучрежденной иерархии. Здесь, основная суть канона последовательность трех иерархических степеней абсолютна и неизменна, как догмат. Но такие вопросы, как возраст каждого из этих клириков, как его образовательный ценз, даже как его брачное или безбрачное состояние, или его общественное положение не носят абсолютного характера и в разные эпохи и в разных поместных церквах получали и получают далеко неодинаковые ответы, нередко расходящиеся до противоположности (например, целибат западной церкви и обязательство брачного состояния клириков в восточной церкви). Или возьмем еще каноническое учение о таинстве крещения и покаяния. В них, кроме догматической основы, имеется и очень значительная литература изменчивого человеческого правотворчества, например, учение о катехуменате и покаянной  дисциплине, взгляды на перекрещивание католиков и протестантов, все вопросы епитимийного характера и многое другое, что опять таки, в различных автокефальных церквах, да даже и в одной и той же церкви, но в разные периоды ее истории, решалось далеко неодинаково (взять хотя бы споры о принятии падших в древней церкви и вопрос о чиноприеме католиков и протестантов в греческой и русской церквах).

Если в евангельских канонах, которых сравнительно гораздо меньше, устанавливаем известную наличность изменяемого человеческого элемента, то в остальной массе исторических канонов последний элемент, безусловно преобладает над первым. Там большое догматическое зерно облечено в тонкую человеческую скорлупу; здесь, наоборот, малое зерно покрыто большой и толстой скорлупой. Церковное право, - говорит в курсе церковного права русский канонист профессор Павлов и есть эта внешняя оболочка церковной жизни, которая, конечно, должна соответствовать внутреннему существу и жизненному назначению самой церкви. Но, все же, будучи порождением земных, естественных человеческих условий, эта внешняя оболочка церковного права неизменно подчинена и всем условиям обычного естественноисторического изменения и роста, всей сумме национальных, географических, исторических, экономических и других факторов, под влиянием которых обычно слагается социальная, политическая и общественно-правовая жизнь каждой отдельной народности и вся история человечества.

Искусство и мудрость церковного законодателя-канониста (будет ли это собор или отдельное правоспособное и полномочное лицо) в том именно, и состоит, чтобы вечные абсолютные нормы божественного права каждый раз наиболее удачно приспособлять к постоянно меняющемуся потоку человеческой истории, чтобы для каждого исторического периода находить наиболее целесообразные формы выражения одного и того же божественного начала. Отсюда с логической принудительностью вытекает заключение, что церковные каноны, по самому понятию о них и существу их природы, отнюдь не представляют из себя чего-либо косного, непреложного и навеки неподвижного, а совершенно наоборот - продукты живого, меняющегося, как сама жизнь, и приспособляющегося к ней творчества. Принцип такого прогрессирующего изменения и роста всего церковного творчества твердо засвидетельствован как в самом слове Божием (сначала млеко словесное, а затем и более твердое брашно), так и во многих канонических памятниках, мотивирующих те или другие изменения канонов различием духовного возраста, или религиозно-нравственного совершенства (6, 1, 12, 29).

Крепко держались того примера и наши авторитетные иерархи, как ученый московский Митрополит Платон (Левшин), ревнитель и знаток канонов Митрополит Филарет (Дроздов) и Архиепископ Димитрий (Ковальницкий). Особенно резко пишет Митрополит Платон, - в своем ответе раскольникам по поводу его увещеваний к раскольникам, которых он весьма не одобряет за то, что они игнорируют слово Божие и предпочитают ему различные церковные правила, сказания и повести в их старопечатных книгах обретаемые. Но, как и правила соборов, - пишет Митрополит Платон, - или относились к тем временам, или писаны по пристрастию и непросвещенному невежеству., и в писаниях церковных учителей много погрешительного, и с самим собою и со словами Божиими несогласного, а в повестях и зело много басней, небылиц и безместностей, то и следовало бы правила Отцов и повести не иначе принять, как когда они согласны со словом Божиим и служат тому объяснениями. Значительно мягче по форме, но тоже самое по существу пишет и другой знаменитый Московский Святитель Митрополит Филарет: Если Соборное определения не суть непременно следствия правил Святого Писания, но только некоторые применения оных к известным обстоятельствам, то таковые определения, надобно сим обстоятельствам, не суть неизменяемы и называются в особенности правом церковным, которое заимствует свою силу не столько от божественной власти Святого Писания, сколько от церковного согласия и постановления.

Особенно широко и правильно поставил этот вопрос председатель первого отдела Предсоборного Присутствия 1906 года Одесский Архиепископ Димитрий (Ковальницкий). Я полагаю, - авторитетно заявил он, - в назидание канонистам формалистам и буквоедам, - что каноны даны не для того, чтобы Церковь на всегдашние времена рабски следовала им во всех подробностях церковного управления. Многие частные каноны вызывались временными внутренними и внешними условиями жизни Церкви Мы должны заботиться не о том, чтобы каноны, свыше тысячи лет тому назад подробно определившие несущественные стороны жизни Церкви в тогдашних внешних условиях, были выполнены буквально и теперь, а только о том, чтобы строй нашей Церкви согласовался с существом канонов и не противоречил им Нельзя требовать, чтобы Церковь буквально следовала всем канонам, не касающимся существа ее жизни, и связывала себя подробностями Жизнь,  имеет свои права. Что вызывалось условиями жизни прежде, то может не отвечать важным условиям жизни нынешней. И Церковь вырабатывала свои законы и порядки в историческом течении своей жизни, применялась к требованиям жизни, к условиям внешней общественности, крепко храня одно: не противоречить канонам, быть в согласии с ними, последовать канонам, что вовсе не значит, буквально их повторять Верная духу древних канонов церковных, Православная Церковь дает свое каноническое решение вопросов новых. Тот же Преосвященный оратор имеет случай и еще раз, по поводу спора о Митрополичьих Округах, вернуться к вопросу о канонах древности и дать такую их характеристику: Я не буквалист. Я сужу только применительно к древним канонам. К древнему строю церковному, Зачем нам повторять изживший тип Церкви Греческо-Константинопольской. Наша Русская Церковь имеет свою внутреннюю силу жизни, силу благодати и богоустановленной власти, и мы имеем право созидать строй жизни церковной, следуя духу канонов, и не подавлялась буквой.

В этих речах строго-консервативного русского Иерарха, бывшего свыше 30 лет профессором Киевской Духовной Академии, мы имеем как бы квинтэссенцию официальных взглядов русской церковной власти и богословской науки на существо и природу древне-церковного канона, на его основу и дух, на то, что есть в нем вечного и неизменяемого и что отжило и подлежит аналогичному же развитию и эволюции в новые жизненно-исторические формы.

Закончим настоящий отдел о природе канона и необходимости различать в нем неизменно-догматическо-евангелическое зерно от его изменчиво-исторической оболочки советом авторитетного канониста, А.С. Павлова, рекомендующего наилучшим методом изложения церковного права метод историко-догматический. Именно, - говорит он, - мы должны восходить к источным началам каждого церковно-юридического института и потом следить за всеми фактами его исторического развития, постоянно и точно отмечая те местные, национальные, политические влияния, под действиями которых он  достиг настоящего своего вида. В этом генетическом процессе право Церкви предстанет пред нами, как живое в своем жизненном росте, со своим собственным характером. Следя за этим процессом, мы обязаны постоянно иметь в виду связь церковного права с самым существом Церкви, с догматическими основами церковно-юридических институтов. Эти основания должны служить пробой для положительного права. С точки зрения этих оснований открывается, что составляет существенное зерно каждого церковно-юридического института, и что есть только внешняя его оболочка, изменяющаяся со временем и не требующая одного постоянного и твердого вида. Такой исторический и вместе рациональный метод ясно покажет нам, что следует признать в праве Церкви существенным и неизменным, и что случайным и несущественным, и как далеко можно идти в церковных преобразованиях, не касаясь существа Церкви и не колебля оснований ее права. Обрабатывая, таким образом, церковное право, наука церковного права тем самым способствует его применению к практической жизни и, давая церковной и гражданской власти материал для законодательства, пролагает путь к обновлению и дальнейшему развитию права. В этих словах крупного и в тоже время осторожного ученого канониста как бы подведен итог всем нашим предшествующим теоретическим рассуждениям о стабилизме и динамике канонов и даже сделан из них соответствующий практический вывод указан и надежный путь, каким надо идти при ревизионном пересмотре старых и правильном творчестве новых канонов.

 

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ КАНОНОВ

Не заходя в дебри истории канонов слишком далеко, мы хотели бы все же осветить, хотя бы тот путь каким шло их нарастание, развитие, кодификация и ревизия, чтобы воспользоваться этим историческим опытом и для своих подобных же целей.

 Какими источниками питалось и питается церковное право,  и каким процессом поступавший материал перерабатывался и одевался в церковно-законодательную форму? Главными источниками, из которых церковные соборы и отдельные канонические законодатели черпали свой материал, были: Святое Писание и Святое Предание, постановления предыдущих соборов, законы гражданские и учет жизненной наличной обстановки, со всей суммой ее национальных, исторических, социально-политических и бытовых условий. Каким процессом, в какой форме весь этот разнообразный материал комбинировался и претворялся в канон, т.е. закон церковной жизни? Да в тех же самых, как и всякий обычный человеческий закон, т.е. в формах обычая и  обычного права, получавшего законодательную санкцию и через то делавшего неписаные обычаи писаным законом. И надо это даже особенно отметить и подчеркнуть, что, именно в церковном законодательстве и праве эта связь закона, т.е. церковного закона, с древним обычаем, или церковной практикой выражена яснее, чем где-либо еще в памятниках светского гражданского права. В целом ряде древнейших канонов вселенских и поместных соборов мы то и дело находим указание на древне-церковные обычаи, как основание для данной редакции канона. Да хранятся древние обычаи (1,6), понеже утвердися обыкновение и древнее предание(1,7), приемлем по следующему чиноположению и обычаю (11, 7), по обычаю издревле утвердившемуся (11, 8) , да будут соблюдаемы обычаи каждой церкви (Трулль. 39), следовати преданному обычаю (Трулль. 102), - вот излюбленная мотивировка канонов, указывающая на их самую тесную связь с обычным правом и как бы отмечающая переходной момент начало отрешенности нового церковного закона от породившей его почвы обычаев, или нравов.

Один из авторитетнейших творцов древнего канона св. Василий Великий обосновывает на обычае целый ряд своих канонов, регулирующих брачное законодательство, и вообще очень высокого мнения об обычае: первое и при том в делах сего рода важнейшее, что имеем мы, есть соблюдаемый у нас обычай, имеющий силу закона, говорит он во вступительной части 87 прав; - это уважение к обычаю и преклонение пред ним доходит у Василия Великого до того, что ставит его в явное столкновение со словом Божиим, из чего он не находит достойного выхода, малодушно уступая существующему обычаю и сложившемуся быту. Таков ряд канонов Святого Василия о разводе, составленных под давлением обычаев и законов еще языческого Рима, где муж имел привилегию относительной безнаказанности блуда, а жена принуждена была терпеливо это сносить, и не могла пользоваться такой же защитой церковного закона: Господне изречение, яко не позволительно разрешаться от брака, разве словесе прелюбодейна (Мф. 5, 32) по разуму оного, равно приличествует и мужам и женам. Но не то в обычае... жена должна приняти мужа, обращающегося от блуда; но муж оскверненную жену изгоняет из своего дома. Причину сему дати не легко, но так принято в обычай (9 и 21 правило)... Это уже рабство обычаю, переходящее границу позволительного, но оно тем характерно, что еще красноречивее говорит о роли обычая в истории канона.

Если бытовой обычай сильно давил на церковное сознание и влиял на канон, то церковный обычай тем скорее и легче мог все это производить, что он, в большинстве случаев, объединялся со Святым Преданием, идущим из первых веков христианства, хранившимся в апостольских кафедрах, в качестве апостольских заветов, и потому благоговейно хранимых и наследственно передаваемых из рода в род, из поколения в поколение, что так отвечает консерватизму церковного права.

Несомненно, что путем такого, именно, сохранения в обычной практике апостольского предания, запечатленного потом в письмена, возникла и вся, так называемая, апостоличная литература, во главе с апостольскими правилами основным фундаментом канонического кодекса. На превратностях его судьбы убедительнее всего можно видеть, что памятники церковного права, даже самые, казалось бы, незыблемые и коренные, имеют длинную и очень поучительную историю и очень поучительную историю их происхождения и церковного признания, в которой много чисто человеческого и естественноисторического.

Со времени Трулльского собора (692 г.), поставившего утвержденные бывшими прежде нас (т.е. собор) святыми и божественными Отцами, а также и нам преданные именем св. и славных Апостолов, осьмдесят пять правил, на первом месте в составе санкционированного этим собором канонического кодекса, обычное, ненаучное употребление считает их, действительно, подлинными апостольскими предписаниями, записанными, если не самим и св. апостолами, но непосредственно с их слов и их же ближайшими приемниками и учениками. Но научное исследование давно уже разоблачило всю ошибочность такого наивного взгляда.

Для иллюстрации этого укажем только на два главнейших пункта во первых, на то, что в Апостольских правилах есть такие,  которые относятся к эпохе не гонимой,  а уже торжествующей Церкви (например, 30-е правило о получении епископского достоинства чрез мирских начальников); а, во-вторых, на то, что данный памятник никогда в древней еще нераздельной и единой Церкви не имел, однако же, единого общепризнанного состава и объема, что резче всего сказалось в том, что восточная Церковь приняла все 85 правил, а западная только первые 50 из них.

Да, вообще, признание Апостольским правилам, как на Западе, так даже и на Востоке, далось далеко не сразу: как до Трулльского собора, так и после него были на этот счет серьезные сомнения. Так, прежде всего, сам Трулльский собор не категорически признает их апостольскими, а осторожно выражается о них: так называемые св. апостол правила. Неизвестный автор авторитетного на Востоке греческого Номоканона в 14 титулах, составленного в Константинополе не позже половины 7 века, включая эти правила в свой сборник, тем не менее, оговаривается, что некоторые считают их сомнительными. Север, патриарх антиохийский, умерший в первой половине 6 века, цитируя 21-26 апостольские правила, называет их установлениями, адресованными апостолами народам чрез посредство Климента. То же подтверждает и епископ Сирийской церкви Эбедиезус (1318 г.) заглавляющий апостольские правила так: каноны апостолов, данные через Климента, ученика апостолов.

Западная Церковь все время относилась к апостольским правилам еще подозрительней и строже. Так, первый же переводчик их на латинский язык Дионисий Малый (начало 5 века) в предисловии своего канонического сборника прямо заявляет, что правила апостолов в его время еще не пользовались общим признанием и не признавались за подлинно апостольские. А декрет папы Геласия (начала 6 века) даже осудил этот памятник, как апокриф. Его преемник папа Гормизд (514-523 г.), хотя и принимает апостольские правила, но со многими оговорками. Кардинал Гумберт, легат папы Льва IX, в спорах с Восточной Церковью в момент их окончательного разделения (1054 г.), также причисляет апостольские правила к апокрифам, за исключением, впрочем, первых 50 правил, одобренных и западной Церковью.

Кроме этих двух наиболее известных редакций апостольских правил, т.е. греко-восточной (85 правил) и латинско-западной (50 правил), существует еще несколько древних, восточных версий, как-то: сирийская, в двух видах яковитская (82 правила) и несторианская (83 правила), арабская (84 правила), эфиопская (81 правило), армянская и коптско-арабская (127 правил). Все они имеют некоторые частные различия и изменения, как в самом тексте, так и еще в порядковой нумерации правил. С такими различиями в канонах Русской Церкви пришлось не только познакомиться, но и иметь дело после присоединения Армянской и Грузинской Церквей. Особенно большие недоразумения были при перемещениях духовенства.

Что касается таких, более частных и детальных вопросов, как автор или редактор этого памятника, место и время его происхождения, то тут в науке существуют только различные гипотезы, но ничего, безусловно, твердого и определенного. Из анализа 85 правил видно только то, что правила апостолов уже знают о существовании другого аналогичного им памятника древности, отнесенного Трулльским собором к апокрифам (Трулльский 2), а именно Апостольские постановления, относительно которых Правила столь высокого мнения, что включают их в новозаветный канон, наряду с посланиями Апостолов и Книге Деяний. А так как этот последний памятник средактирован не ранее второй половины 3-го века; то конец 3-го, половина 4-го признаются и за начальный термин Апостольских правил. Предельным же термином считается конец 7-го века (Трулльский собор 692 г.).

Наиболее вероятным местом составления Апостольских правил принято считать Сирию, в частности, Антиохию, поскольку в тексте правил сохранилось сирийское название месяца Октябрь и наблюдается значительный параллелизм между канонами апостольскими и антиохийского собора 341 г.

Наконец, по последнему, самому важному вопросу, об авторстве, или вернее, о происхождении Апостольских правил более умеренные ученые держатся такого взгляда. Памятник этот, действительно, является довольно точным отражением тех норм, которые сохранялись в различных поместных церквах от времен апостольских и которые легли в основание обычной канонической практики этих церквей, по образу того, как Учение XII Апостолов и Апостольские постановления легли в основу христианской литургики и морали.

С течением времени, когда непосредственная устная традиция стала несколько ослабевать и забываться, а параллельно возникла опасность некоторых чуждых еретических наслоений на нее (из-за которых Трулльский собор отказался, например, и от Апостольских Постановлений), эта устная традиция Апостольских Уставов стала в различных церквах заноситься в письменные хартии. Так, одновременно, могли возникнуть даже несколько местных редакций или вариантов памятника. Но в эпоху торжествующей Церкви одной из этих редакций, вероятно сирийско-антиохийской, посчастливилось больше других, она получила широкую известность, между прочим, и благодаря авторитету Антиохийского поместного собора, и она стала мало помалу получать всеобщее распространение и признание, до тех пор, пока Трулльский собор не утвердил ее окончательно.

Такова длинная, и можно сказать богатая перипетиями история основного канонического памятника, которая убедительно раскрывает нам, что в его происхождении и судьбе много человеческого, даже слишком человеческого. Отсюда, о признании его незыблемого, для всех одинакового и бесспорного авторитета можно говорить только простецу, незнающему азбуки науки.

В таком же, а иногда и еще более тяжелом свете, рисуется истерическая судьба и большинства других составных элементов древне-канонического кодекса-канонов вселенских и поместных соборов. Сплошь и рядом они редактировались не на соборах, а позднее из посланий и грамот соборов, а то и из их деяний, представляли не окончательное решение, а лишь частные мнения членов соборов, получали разное признание их на Востоке и на Западе, имели несколько несходных редакций, различие текста и нумерации и т.п. После всего этого говорить об абсолютном стабилизме, т.е. неподвижности канонического кодекса можно лишь по-большому недоразумению, чтобы не сказать по полному невежеству.

Наивные ревнители канонов пирируют все это указанием на авторитет Трулльского собора, который покрыл все недочеты и грехи предшествующей истории кодекса и поставил его на недосягаемую высоту. Но, во-первых, авторитет самого Трулльского собора не для всех достаточно убедителен и бесспорен, ибо это был не строго-вселенский собор, а дополнительный к VI-му Вселенскому собору, созванный через одиннадцать лет после него и вовсе не занимавшийся догматическими вопросами (с понятием же вселенского собора обычно соединялось представление о важнейшем, догматическом соборе). Не признан авторитет этого собора и западной церковью, так как на нем не было полномочных легатов Рима,  и современный папа,  не согласился его принять в значении вселенского авторитета. Во-вторых, если и признать авторитет Трулльского собора бесспорным, что и делает весь православный Восток, то все  равно им не зачеркивается вся предыдущая история образования канонического кодекса и составные его элементы, со всеми случайностями и превратностями их исторической судьбы, доказывающей огромное влияние на них чисто естественных и обычных исторических факторов. А коль скоро они подчинены были влиянию этих факторов в течение первых шести веков (с начала 2 до конца 7-го века), то нет никаких оснований отрицать действие тех же факторов (пусть в ослабленной и измененной форме) и на протяжении последующих двенадцати веков.

Поэтому, по духу и разуму самих древних канонов и на основании всей их истории, необходимо придти к самому решительному заключению, что свобода Церкви в ее закономерном каноническом творчестве не связана ничем, что по мере внутреннего духовного роста своих членов и изменения внешней жизненно-исторической обстановки, она не только может, а даже и должна постоянно заниматься, как ревизией старых, так и созданием новых канонов. В этом-то и состоит жизненная сила Церкви и ее способность откликаться на все потребности исторического момента и быть действительным пестуном ко Христу. Каноническое творчество положительно необходимо для жизни и деятельности Христовой Церкви, - если только не предположить невозможного: наступления омертвления жизнедеятельности Церкви, или же, если допустить, что все частные церкви, все возможные церкви будущего, решительно не могут,  и не будут иметь никаких местных условий, требующих соответственного приспособления,  - говорит в своей докторской диссертации О церковной дисциплине,  профессор В. Кипарисов. Нечего бояться и новых канонов успокаивает он, - ибо новые каноны были и будут не свидетельством о произволе Церкви, а выражением полноты ее жизни. То же самое, но еще выразительнее и полнее развивает в своей, уже однажды нами цитируемой речи и Одесский Архиепископ Димитрий (Ковальницкий), мотивируя право Русской Церкви на новое, независимое каноническое творчество. Церковь Вселенская Православная не есть что-то такое, что застыло в известных пригодных и даже необходимых в свое время формах, окостенело и дальнейшему развитию, с применением к общим условиям жизни человечества, не подлежит (а такой упрек бросают с инославного Запада...). Нельзя требовать, чтобы Церковь буквально следовала всем канонам, не касающимся существа ее жизни, и связывала себя подробностями. Это не будет свободой Церкви, о которой ныне у нас много говорят, а рабством, ведущем к застою и мертвенности... Церковь, одушевленная живым духом, всегда относилась и относится к делу совершенно иначе жизненно... Разве Дух Божий отлетел от Церкви после Вселенских Соборов, и она ныне лишена Его просвещающей и оживляющей силы? Неужели она при нынешних новых, все осложняющихся условиях, должна искать буквальных обязательных указаний в древних канонах на то, чего во время их составления не было и что за многие века вперед не могло быть предусмотрено и Церковью канонически определено? Русская Православная Церковь крепко хранит древние каноны и всегда обращается к ним при разрешении вновь возникающих запросов церковного строя и жизни. Но если в канонах не находится ответа на возникающие новые вопросы, Церковь не прибегает в смущении, как это у нас случается с желающими быть верными букве канона, к ухищренным толкованиям канонов и софистическим выводам из них. Верная духу древних канонов церковных, она дает новое каноническое решение, что решается на поместных соборах. К сожалению, в Русской Поместной Церкви после перехода с патриаршего на Синодальное правление произошел временный застой. Глубоко ценное рассуждение и прекрасный урок всем неразумным канонистам-буквоедам и фетишистам!

Подведем выяснившиеся итоги о догматико-теоретическом и историко-практическом раскрытии принципа каноничности, в смысле его изменяемости и приспособляемости к запросам жизни.

1. Православие, как наиболее полное и правильное выражение христианской религиозной истины, имеет две стороны своего содержания, или два главных составных элемента божеский, откровенный и человеческий исторический.

2. В области церковного права это право божественное и право человеческое. Отсюда и церковные каноны разделяются на евангелические, или апостольские, и на исторические положительные. В - первых, безусловно, преобладает право божественное, как большое, полновесное зерно христианской догматики, морали и конституционных основ церкви, лишь слегка облеченное в скорлупу истории; во вторых, наоборот, перевешивает право человеческое, как большая и плотная человеческая скорлупа, в которую облечено сравнительно малое зерно права божественного.

3. Евангелическое зерно канонов абсолютно и неизменно; но историческая скорлупа их условна и неизменчива, как и самый поток естественно меняющейся исторической жизни человечества.

4. Отсюда, каноническое законодательство Церкви, по самой своей природе и по своему историческому процессу, не стабильно, а динамично, т.е. не застыло, а движется, это не груда окаменелых остатков прошлого, а вехи исторического роста Церкви и примеры для подражания тому, как вечные начала православия надо приспособлять к изменчивым условиям наличной жизненной обстановке. К примеру, вспомним, как Русской Церкви пришлось изменить при переходе с патриархального на Синодальное правление,  возраст приема в монашество и как государственной властью были изменены занятия монашествующих в монастырях.

5. Справедливость этого положения подтверждается всей историей церковного права, в частности, историей древнего канонического кодекса и в особенности его фундамента Апостольских правил.

6. Из этой истории мы, прежде всего, усматриваем, что канонической почвой было обычное право церкви, которое, естественно же, подчинено и всем обычным законам человеческого развития. А во-вторых, отсюда же убеждаемся, что полного единодушного признания канона во всех его частях мы не встречаем и в самую эпоху его составления, не видим его и теперь.

7. Особенно показателен пример Апостольских правил, в происхождении и судьбе которых не мало зависимости от условно-человеческих факторов.

8. Следовательно, Церковь Божия жива, как столб и утверждение истины и как носительница благодати Христа и Святого Духа, никогда не была и не может быть ничем связана в свободе своего канонического творчества, кроме, разумеется, своих естественных внутренних основ, стать в противоречие, с которым она не может. Но, оставаясь верной своим основам и духу древних канонов, она может изменять их обветшалую букву и потому в праве творить новые каноны.

 

ПЕРЕСМОТР И СОЗДАНИЕ НОВЫХ КАНОНОВ.

Свое право, или точнее лежащий на ней долг пересмотра старых и творчества новых канонов, древняя Церковь практиковала свободно. Как только начал медленно складываться и расти основной древне-канонический кодекс, как уже начались жалобы на устарелость и непригодность некоторых древних правил и на необходимость их замены новыми, более подходящими к современному положению.

Еще современник 2 Вселенского Собора его председатель Св. Григорий Богослов отзывается о канонах его времени в том смысле, что многие из них уже утратили свое практическое значение и стали, как он буквально выразился, мертвыми канонами. А через сорок лет после того, в главном городе всей Африки Карфагене состоялся большой собор, 25-30 мая 419 г., под председательством еп. Аврелия, в составе 217 епископов, на котором, после обсуждения непосредственного повода собора незаконных притязаний римского папы, - была произведена основательная ревизия и сводка всех канонов местной церкви, изданных предыдущими карфагенскими соборами, начиная с собора 348 года. Эти местные каноны включали в себе и обработку общецерковного права, например, правил Никейского собора, как это очевидно из 1-го же правила Карфагенского собора 419г. 

Ни в какой другой Церкви, как в африканской, - говорит канонист еп. Никон (Милаш), не соблюдались так строго правила ежегодных соборов. Поэтому там накопилось большое количество правил, среди которых много было одинаковых по содержанию, но различавшихся по редакции, а не мало было и таких, которые имели местный характер и, по изменении обстоятельств, утратили свое значение. Вот почему примас Африки еп. Аврелий и предложил собору кодифицировать все эти разновременные, но однородные по существу, правила церковной дисциплины, создать единый действующий и обязательный для всей местной Церкви кодекс или свод законов. В данный свод вошли постановления 14 предшествовавших карфагенских соборов и 12 правил вновь составленных данным собором, что и дало общую сумму 133 правил, по сборнику Дионисия малого, или 147 по нашей Книге Правил. (Анализ и состав этого дневного канонического свода местного права дан проф. Бердниковым. Каноны поместных соборов).

Правила карфагенского собора вошли во все канонические сборники, но они приводятся там весьма разнообразно, как относительно текста, так и нумерации - отмечает еп. Никодим. Здесь мы единовременно наблюдаем и кодификацию прежних канонов, и творчество новых.

Приблизительно столетием раньше, самый первый опыт еще даже был сделан на Востоке, в Понтийской епархии, где каноны двух местных соборов Анкирского и Неокесарийского, бывших в одном и том же 314 году, были сведены вместе, в один сборник, с продолжающейся нумерацией. Этим надолго определился и самый способ изложения соборных канонов и в позднейших сборниках, так, первое прибавление дали 20 канонов Никейского Вселенского Собора 325 года, которые были поставлены в начале, а затем к ним постепенно добавлялись правила других восточных соборов Гангрского -340 г., Антиохийского 341 г. , Лаодикийского 343 г., Константинопольского 1 (2 Вселен.) 381 г., Ефесского (3 Вселен.) 341 г.  В таком виде этот список, как книга канонов, фигурировал уже на 4 Вселенском Соборе 451 года, где из него читались выдержки канонов Никейского и Антиохийского соборов (в 4, - 11 и 13 заседании собора.

Но настоящий общий пересмотр и окончательный свод всего авторизованного Православной Церковью Канонического Права сделан  был отцами пято-шестого или т.н. Трулльского собора (692 г.), редактировавшими 102 канона и, кроме того, давшими во 2-ом каноне только список тех канонических памятников, которые они признают за настоящие, а не подложные и, следовательно, которыми они повелевают руководствоваться.

Однако этого повеления нельзя понимать строго буквально и, безусловно. Нельзя этого делать, руководясь примером самого Трулльского собора, который хотя во 2 каноне как будто бы принимает весь перечисленный им список соборных правил целиком, но затем, в тексте последующих ста двух своих правил, вводит целый ряд важных изменений и поправок к ним. Так, наприме6р, 12 правило Трулльского собора радикально изменяет 5-е апостольское правило о женатом епископате, имеющее к тому же твердое основание в слове Божием (1 Тим. 3, 2); 6-е Трулльское отменяет 15-е Неок. о семи численном диаконате в каждом городе; 29-е Трулльское уничтожает 41-е Карфагенское о послеобеденной литургии в Великий Четверток; 40-е правило Трулльского разрешает принимать иноческие обеты от 10-летних девиц, в изменение 28 правила Василия Великого указывающего для чина вдов возраст в 16-17 лет, а тем более апостольского предписания посвящать вдовиц не ранее 40-60 летнего возраста.

Нельзя 2-ое правило Трулльского собора толковать строго буквально еще и потому, что сам собор 3о-м своим каноном признает право существования и за местно-церковными обычаями, не согласующими с общецерковной практикой, чем узаконяется, помимо униформы церковного права, и его относительная разница в различных Поместных Церквах.

(Продолжение следует: РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И КАНОНЫ)

 

 

 

ПЯТО-ШЕСТОЙ ИЛИ ТРУЛЛЬСКИЙ СОБОР

691-692 г.г.

А.В. Карташев

В своей церковной политике Юстиниан II встал на твердую почву VI-го Вселенского Собора. Узнав, что акты собора имеются и в частных руках, и, учитывая возможность новых фальсификаций, Юстиниан списался с папами, собрал иерархию и, после торжественного исследования, приказал акты запечатать и перенести в надежное место в своем дворце. Это было сделано в 687 г. Юстиниан решил не только твердо стоять на почве VI-го Вселенского Собора, но хотел еще развить и дополнить творчество VI-го  Собора. Как властолюбивый человек, он внял замечаниям иерархических кругов, что разброд в церковной среде и слабость дисциплины зависят отчасти от отсутствия ненужных авторитетных узаконений. Подсказывалась идея униформировать церковный уклад различных частей империи не по римскому, а по константинопольскому образцу, но не иначе как авторитетом Вселенского Собора. Указывалось, что ни V, ни VI Вселенские Соборы не издали никаких канонов. В дополнение к ним следовало бы издать таковые. Эта патриотическая идея своего рода централизации церковных порядков в духе КПля очень понравилась Юстиниану II. И он собрал в 691-92 гг. большой собор византийских епископов с участием восточных патриархов  и апокрисиариев папы. Собор был собран в той же зале, что и VI-ой Вселенский Собор, представляя с наглядностью как бы его продолжение и с тем же вселенским значением. Для заседаний его отведена была таже зала со сводами, так называемыми труллами, и всему собору официально в документах присвоили название Трулльского.  А задача восполнения им канонами двух Вселенских Соборов V-го и VI-го обозначена прибавкой к его названию: Пято-Шестой, Квинсекстус. Но римская церковь, как мы сейчас же это увидим, такого значения за этим собором не признала, и римские богословы часто называли его консилиум erraticum. 102 канона Трулльского Собора откровенно рисуют широкую картину непорядков церковных и нравственных и стремятся все их устранить, напоминая этим задачи наших русских соборов: Владимирского 1274 г. и Московского 1551 г.

Вот эти непорядки, рисующие пред нами конкретные бытовые черты жизни восточной церкви в седьмом веке.

В некоторых местах епископы продолжали жить со своими женами (прав. 12). Священники вступали во второй брак, или женились до посвящения, но на вдовах, блудницах и актрисах (пр. 3). Диаконы и иподиаконы вступали в брак после принятия сана (пр. 6). В священники, диаконы и иподиаконы ставились лица,  не достигшие канонического возраста (пр. 14 и 15). Священники и монахи позволяли себе ходить на конские бега и в театры (пр. 24). В клир по иудейскому образцу принимались лица только из семейств клириков же (пр. 33). Митрополиты и епископы практиковали ростовщичество. (пр. 22, 35).

Вот непорядки в отправлении богослужения. Священники не радели о проповеди, или проповедовали не строго православно (пр. 19). Святое Причастие раздавалось за деньги (пр. 23). Людям богатым позволялось принимать причастие не прямо в уста, а в золотые и серебреные сосуды, из которых они и приобщались уже собственноручно (пр. 101). Выдумали приобщать даже умерших (пр. 83). К бескровной жертве примешивали виноград и то и другое преподавали народу (пр. 28). В некоторых церквах к трисвятому прибавляли слова монофизитского значения: Распныйся за ны (пр. 81). Поучать в церкви позволяли мирянам и даже женщинам (пр. 64, 70). Во время общего пения в церкви некоторые позволяли себе козлогласование (пр. 65). Великим постом по субботам и воскресеньям разрешали себе сыр и яйца (пр. 56). В храмах ставили скот (пр. 88).

В чине монашеском отмечены такие беспорядки: пустынники с длинными волосами в черных одеждах бродили  по  городам  и  ночевали,  где  попало  (пр. 42).   Монахи   бросали  свое  звание  и  женились  (пр. 44). Монахини к пострижению наряжались в самые пышные одежды, изображая собою невест Христовых (пр. 45).

У мирян было великое множество пороков и отступлений от христианской жизни. Народ пристрастился к театрам (пр. 51), предавался азартным играм (пр. 50), допускал браки в самых близких степенях родства (пр. 54), охотно предавался языческим гаданиям и волхованиям (пр. 61, 62, 65). Празднование Рождества сопровождалось обрядами, как если бы Богородица была обыкновенной родительницей (пр. 79). Были в употреблении языческие клятвы (пр. 94). Распространялись соблазнительные картины (пр. 100). Практиковали вытравители человеческого плода (пр. 91) и т.д.

 

 

 

ПАДЕНИЕ ПАТРИАРХА ИЛИ БИЙСКИЕ ПРОГУЛКИ С  АГАСФЕРОМ

Евгений Королёв

Copyright: Евгений Королёв, 2014

Перепечатка разрешается только после письменного разрешения автора

                          (Продолжение,  смотрите  номера 193, 194, 195, 196, 197,198,199)                    

 Глава  10    

Пары дней Андрону хватило, чтобы вполне освоится со станком, который и вправду оказался очень удобным. Сделал первый комплект для улья. Кое-что пришлось дополнительно подгонять, но это так, мелочи. Собирали вместе с Афанасием Ивановичем, тот, на всякий случай тщательно законспектировал порядок сборки, поясняя: Вдруг у Серафима другая конструкция улья, чтобы суметь самому собрать.

Видимо, убедившись в столярных способностях Андрона, Афанасий Иванович попросил сделать для него стеллаж. Выбрав время, они съездили к Афанасию Ивановичу домой. Жил он в семейном общежитии одна из четырёх комнат в общем коридоре, с общими же кухней и санузлом в конце этого коридора.
 
Обстановка в комнате Афанасия Ивановича была довольно своеобразная. Вдоль одной стены располагались двустворчатый шифоньер и большая тахта. По-настоящему большая, почти такая же, как в восточной чайхане. На одной стороне тахты был расстелен матрас, укрытый покрывалом, на другой стоял низкий столик, на котором без особого порядка лежали какие-то бумаги, и стояла настольная лампа. Вдоль стены напротив кучковались книги, свёртки, картонные коробки и коробочки. Хозяин указал на них рукой и сказал:
- Всё это хозяйство хочу разложить по полочкам стеллажа. А стеллаж простая дощатая клетка от пола и до потолка.
Работа не хитрая. Сделали замеры. Надышавшись под потолком пыли, Андрон попросил воды. Афанасий Иванович принёс из кухни.
- Понимаешь теперь, почему у меня не бывает гостей, - немного извиняющимся тоном сказал он, - Более того, как ты мог заметить, я и сам здесь редкий гость.
- А мне нравится, - ответил Андрон, - Просто, но с умом.

Записав все размеры, и сделав наброски будущего стеллажа на бумаге, отправились обратно, к отцу Александру.

- В городе этот район зовут квартал АБ - рассказывал Афанасий Иванович, лавируя между домами.
- Почему АБ?
- Хотел бы и сам узнать точно, - рассмеялся водитель, - Рассказывают, что это его местоположение на каких-то армейских картах. Здесь же сплошная оборонка, в память о которой Бийск недавно назвали Наукоградом. Вот, когда объекты этой оборонки проектировали, жилой квартал оказался в координатной сетке А-Б. Так и пошло.
 
Выезжая на основную улицу, Афанасий Иванович заметил на остановке знакомую женскую фигуру.

 - Елена Дмитриевна! Вы домой? Садитесь, подвезём, - притормозил он у самого бордюра.
Обменялись приветствиями. На какие-то секунды в салоне повисла пауза. Расспросы типа какими судьбами выглядели слишком уж панибратскими. Первая нашлась Елена Дмитриевна.
- Так что, Андрон Николаевич, - обратилась она к пассажиру, - объявите вы, наконец, свой вердикт по нашему, с Афанасием Ивановичем спору?
- Я готов! бодро отозвался Андрон, - Мой вердикт такой: вы правы!
- Вы это серьёзно говорите? женщина явно ожидала получить более пространные объяснения.
- Вы абсолютно правы в оценке той картины, которую наблюдаете, - расширил свой ответ Андрон.
- Спасибо, - Елена Дмитриевна с вызовом посмотрела на Афанасия Ивановича.
- Как прав и Афанасий Иванович в оценке той картины, которую видит он, - закончил фразу Андрон.
- Какой вы, однако, - Елена Дмитриевна даже задохнулась от возмущения, - флюгер!
- Думаю, флюгер, к данной ситуации не подходит, - улыбнулся Андрон, - Можно, я обосную свои выводы?
- Ещё и обоснуете? не то согласилась, не то воспротивилась Елена Дмитриевна.
- Афанасий Иванович, притормози где-нибудь на минутку, - попросил Андрон.
Водитель и пассажирка вопросительно переглянулись.
- Елена Дмитриевна! обратился к женщине Андрон, - Посмотрите, пожалуйста, на право, и, в самых общих чертах, обрисуйте то, что видите.
- Я действительно должна это делать? с большим сомнением в голосе отозвалась та.
- Пожалуйста, - повторил Андрон.
- Дом, пятиэтажный, деревья, на первом этаже магазин с недовольным лицом, но довольно старательно выполнила просьбу Елена Дмитриевна, - Ещё?
- Спасибо, достаточно. Афанасий Иванович, а ты налево посмотри и перескажи, что видишь, - обратился к водителю Андрон.
- Улица, проезжая часть, машины едут, аллея, люди гуляют, - отчитался Афанасий Иванович.
- Елена Дмитриевна, - Андрон старался говорить, как можно мягче, - каждый из вас описал, что видит, эти описания вновь не совпали можно ли в такой ситуации ставить вопрос о том, кто видел правильную картинку, а кто нет?
- Андрон Николаевич! женщина нервно мотнула головой, - Понимаю, куда вы клоните, но считаю подобные методы передёргиванием фактов.
- Афанасий Иванович, а ты, что скажешь про мою инсталляцию? обратился Андрон ко второй спорящей стороне.
- Я её принимаю. Я и прежде совсем не говорил, что Елена Дмитриевна неправа, - начал свой комментарий Афанасий Иванович.
- Минуточку! оборвала его женщина, - Выводы вашего ситуационного тренинга могут оказаться правильными только в одном случае: если мы, с уважаемым оппонентом смотрим на разных людей, говорим о разных людях. Я правильно понимаю? она обернулась к Андрону.
- В общем-то, да, осторожно согласился он.
- Замечательно! Елена Дмитриевна откинулась на спинку сиденья, - Как говорится: практика, критерий истины! Будьте так добры, перечислите мне, пожалуйста, имена знакомых лично вам порядочных бизнесменов!
- Честно говоря, - замялся Андрон, - мне это трудновато сделать
- Я так и знала! воскликнула женщина.
- Хотя бы потому, что я в вашем городе нахожусь без году неделя, - продолжил Андрон, - и у нас с вами вообще нет никаких общих знакомых, не говоря уже о бизнесменах.
- А у нас с вами есть! вступил в разговор Афанасий Иванович, - Вы не будете возражать, если я назову вам имена порядочных предпринимателей? обратился он к Елене Дмитриевне.
- Вся внимание, - согласилась она.
- Всеми нами уважаемый, фабрикант, Жигарев Анатолий Игнатьевич
- Какой он предприниматель!? Елена Дмитриевна искренне удивилась, - Это обычный энтузиаст, который не только занимается чем-то полезным, но ещё сам же, зарабатывает для этого средства.
- Извините, Елена Дмитриевна, - на этот раз довольно твёрдо возразил Афанасий Иванович, - Анатолий Иванович классический предприниматель. Неужели для того, чтобы доказать вам это, мне нужно искать соответствующие официальные обоснования?
- Не нужно, - Елена Дмитриевна недовольно заёрзала на сиденье, - Может, мы уже поедем?
- Да-да! рассмеялся Афанасий Иванович, аккуратно трогая с места, - Заговорился!
- Это именно то исключение из правил, о котором я говорила в прошлый раз, - попробовала настоять на своём Елена Дмитриевна.
- А как вам такая фигура, как Осинин Михаил Ефремович, директор торгового дома Бийская обувная фабрика? продолжал называть имена Афанасий Иванович, - Знаком вам этот человек?
- В принципе, да , - не могла не признаться Елена Ивановна.
- А это, я вам скажу, не один энтузиазм, - креп голос Афанасия Ивановича, - Это и сохранённое производство, и налаженная коммерция, и социальная ответственность. Помните, как в одно время, половина города звала его в Мэры, а он не согласился?
- А, собственно, почему? ухватилась за тему Елена Дмитриевна, - Не потому ли, что в частном секторе прибыли больше?
- Нет, уважаемая Елена Дмитриевна, не потому, - покачал головой Афанасий Иванович, - И более того, пост Мэра, раскрыл бы перед ним такие перспективы для развития его предприятия, что многим и не снилось. А всё потому, что короля свита делает.
- Простите, не поняла, - Елена Дмитриевна пристально посмотрела на рассказчика.
- В том смысле, что, не имея на тот момент собственной команды, он не хотел участвовать в делах тогдашних реальных хозяев города. Кстати! сделал ударение Афанасий Иванович, - В тех самых делах, которые бы сделали сверхприбыльным и его собственное.
- Какие уж тут прибыли, на кирзовых сапогах поморщилась женщина.
- А вот это вы напрасно, - улыбнулся Афанасий Иванович, - Во-первых, сапоги в Сибири тоже нужны. А, во-вторых, знаете ли вы, что наша обувная фабрика, единственная в своём роде, где по индивидуальному заказу шьётся обувь с индивидуально-тонизирующим внешним и внутренним протектором?
- Это ещё, что такое? новость заинтриговала Елену Дмитриевну.
- Такое вот ноу-хау, - интригующе качнул головой Афанасий Иванович, - Это когда обувь шьётся по индивидуальному слепку стоп заказчика, на которых отмечены активные точки акупунктуры это на внутренней стороне подошвы, а на внешнюю наносится такой рисунок протектора, который обеспечивает наиболее полное соответствие личных биополей заказчика, с биополями той местности, где будет носиться эта обувь.
- Вы это серьёзно? с сомнением в голосе спросила Елена Дмитриевна.
- У меня такие, - Афанасий Иванович кивнул на свою обувь.
- И что? Елена Дмитриевна с интересом посмотрела на туфли водителя.
- Я доволен, а, что, да как пожал он плечами, - словами не объяснишь.
- И где, это самое, - у Елены Дмитриевны включилась женская доминанта, - можно такие заказать.
- Там же, где и сама фабрика, - Афанасий Иванович сделал движение рукой куда-то в сторону, - Сразу за вечным огнём, их фирменный магазин знаете? Там же и примерочная. Кстати, - он мельком взглянул на Андрона, - Смотрю я на твои кроссовки . Тебе тоже пора об обуви подумать.
- Подумаем, - не столько согласился, сколько отмахнулся Андрон, после чего обратился к спутнице, - Так как же с нашей темой, Елена Дмитриевна?
- Мне тоже надо подумать, - ответила та, как бы отвернувшись от спорщиков к окну, за которым пробегали пластиковые новостройки торговых и прочих центров, и пёстрые вывески небольших фирм, разместившихся на первых этажах домов, обрамляющих основные улицы города.
Вдруг женщина попросила высадить её у ближайшей трамвайной остановки.
- Елена Дмитриевна, голубушка! как можно мягче обратился к ней Афанасий Иванович, - Неужели мы вас так обидели
- Что вы, что вы! замахала руками женщина, - Соблазнилась быстро доехать до дома, и совершенно забыла об одном срочном деле. Не подумайте на себя ничего такого!
  Такая вот я растеряха! Честное слово!
- Мы вас подвезём! предложил Афанасий Иванович.
- Пожалуйста, не беспокойтесь, - настаивала женщина.

                                                                                      *         *         *

- По твоей классификации, Елена Дмитриевна кто, жаворонок? спросил Андрон, когда женщина вышла из машины.
- А сам, как думаешь? задал встречный вопрос Афанасий Иванович.
- Однако же, категоричность её сродни категоричности Анны Кузьминичны, - неопределённо ответил Андрон.
- Какой Анны Кузьминичны? - не понял Афанасий Иванович.
- Которая из села Горелово, - напомнил Андрон.
- А разве её бывший, Лука Лукич, менее категоричен в выражении своих взглядов? задал встречный вопрос Афанасий Иванович, - А ты, а я? Категоричность это, всего лишь чрезмерная демонстрация своей уверенности в чём-либо. В самой категоричности нет никакого содержания, одна форма, в которой отражаются какие-то психические особенности человека. Пение жаворонка отличается от пения совы содержанием их песен, а не манерой исполнения.
 
- Кстати, мы о совах и жаворонках, так ещё и не договорили пассажир развернулся лицом к водителю, - Что это такое, песня жаворонка?
- Полагаешь, готов попробовать? спросил Афанасий Иванович, заворачивая на стоянку.
- Полагаю, что готов послушать, - расплывчато ответил Андрон.
- Прогуляемся, - предложил Афанасий Иванович.
Андрон узнал место. Это был всё тот же подземный переход
- Смотрю, у тебя это любимое место, - заметил он.
- Так и есть, - согласился Афанасий, - здесь и красиво, и всё рядом.
  Даже не представляешь, насколько, - загадочно улыбнулся он.
Андрон не обратил особого внимания на эти слова. Его интересовало пение жаворонка.
- Помнишь обетование Божие: всё, о чём попросите в молитве с верою, получите? заговорил Афанасий Иванович.
- Помню, - ответил Андрон.
- Если в общих чертах, это и есть песня жаворонка - исполняющаяся молитва пояснил рассказчик.
- Какая молитва? переспросил Андрон.
- Просьба которой исполняется, - повторил Афанасий Иванович.
- Я бы не прочь научиться такому пению, - усмехнулся Андрон.
- Ещё бы! Тем более, что это не только твоё право, - ответил Афанасий Иванович.
- Весь внимания! Андрон зашёл чуть вперёд рассказчика и встал к нему лицом.
- Всякая песня состоит из двух, одинаково важных частей слов и мелодии, мелодии и слов, - рассказчик обошёл Андрона тем же ровным, медленным шагом, - Так и в нашем случае. Мелодия это особое состояние души, если угодно, особая душевная сила, делающая человека подобием Творца. Слова это цели, на достижение которых направляется данная сила. Мелодия песни жаворонка, в принципе, всегда одна и та же. Слова могут быть совершенно разные. Но, в то же время, они всегда созвучны с главным Словом.
- Что значит, созвучны?
- Наши слова-цели всегда должны соответствовать целям главного Слова. Только в этом случае они могут быть достигнуты наши просьбы исполнены.
- Цели Бога это из области Божественного Промысла, познать который человеку не дано, - Андрон вновь зашёл вперёд рассказчика.
- Верно сказал, из области, - согласился тот, - Весь Промысл человеку познать не дано, но часть его Бог Сам открывает в Своих заветах, заповедях, обетованиях.
- Допустим, а мелодия? Андрон сосредоточенно смотрел себе под ноги.
- Что мелодия?
- Ты говоришь, что она всегда одна и та же; что это особое состояние души.
- Именно, - подтвердил Афанасий Иванович.
- Покажи! попросил Андрон.
- Уверен, ты её хорошо знаешь, - улыбнулся Афанасий Иванович, - И сам исполнял, и от других слышал.
- И всё же! не отступал Андрон.
- Это счастье, - буднично ответил Афанасий Иванович.
- Вот так вот, просто счастье, - растерянно ответил Андрон, и поступь его стала замедляться. Дождавшись Андрона, когда тот восстановит свой шаг и своё внимание, Афанасий Иванович продолжил:
- В одном из Патериков есть такие слова: все знают, как монаху тяжело, но мало кто знает, как монаху хорошо. Это я к тому, что ключик от счастья тоже лежит на поверхности. Просто, лежит он там, где, как считают многие люди, находятся одни труды и тяготы. Потому и проходят мимо. А оказывается, что обходят-то они именно счастье, утрачивая со временем саму способность - быть счастливыми.
- Разные люди под счастьем понимают разные вещи, - возразил Андрон.
- Знаю, что многие так и считают - согласился Афанасий Иванович, - Но на самом деле, это не совсем так. Счастье это способность радоваться. В принципе! Без привязки к какой-либо вещи.
  Однако ж, нужно понимать и то, что радость радости рознь. Есть радость о Боге, а есть радости животные связанные с удовольствиями. И коровка, и собачка, и свинка радуются, когда видят хозяина, несущего им корм. У человека к категории такого корма относится много иных благ цивилизации, от удовольствия пользования которыми он бьёт копытом, как коровка, вертит хвостом, как собачка и визжит, как поросёнок. Всё это тоже наша жизнь, но каждой её стороне мы должны знать соответствующее место и значение, и не путать, как говорится божий дар с яичницей, - Афанасий Иванович пристально посмотрел в глаза собеседника, стараясь определить, понимает ли тот, о чём идёт речь, - Когда жизнь человека проходит исключительно вокруг кормовых радостей, то очень скоро такой человек становится несчастным, если даже обложен этими кормами выше головы. И наоборот, счастью человека нет предела, когда он пребывает в радости о Боге, - на мгновение задумался, замедлив шаг, - Причём, не надо думать, что такое, настоящее счастье доступно только бедным и больным, отнюдь. Радость о Боге делает счастливыми всех, включая и тех, у кого корма в избытке. Просто, тогда богатые начинают относиться к своему богатству так же, как счастливые бедные к своей бедности не замечают его. Не в том смысле, что намеренно отворачиваются, отводят взгляд, а потому что взоры и мысли их увлечены совершенно иными картинами. Созерцая эти картины, люди пребывают в состоянии перманентного счастья. При этом не перестают питаться, одеваться, трудиться, огорчаться.
- Огорчаться?
  спросил Андрон с сомнением на лице.
 - Да, огорчаться тоже! подтвердил Афанасий Иванович, - Потому что жизнь есть жизнь, где можно и простудиться, и любимый зонт потерять, и быть обрызганным из лужи каким-то лихачом-водителем.  Но огорчение не то же самое, что горе несчастье. Прозвучит витиевато, но это так: счастливые люди, своим счастьем, надёжно защищены от несчастья, - он опять выжидательно посмотрел на собеседника, -  Круто, правда? Но главная крутизна этой ситуации состоит в том, что быть по-настоящему счастливым, это не просто желанное, хорошее, приятное состояние, это ещё и самое настоящее, самое правильное, самое деятельное, служение Богу! Это самое непосредственное участие в со-творении Его Мира, то есть, исполнение высшего предназначения человека.
- Однако же всё христианское вероучение пропитано темой страдания, - возразил Андрон, - Что только через страдания человек приближается к Богу.
- Не соглашусь с тобой, - отрицательно покачал головой Афанасий Иванович, - Сосуд христианства, в одинаковой мере наполнен, как темой страдания, так и темой счастья. Здесь, как в случае с оптимистом и пессимистом стакан, либо на половину полон, либо на половину пуст, - каждый видит по-своему. Но и это не совсем точный образ. В христианстве счастье и несчастье совсем не равнозначные субстанции. Несчастья это всего лишь повод задуматься о счастье. Воина они толкают в бой, раба ставят на колени.
- Воины это, конечно же жаворонки, а рабы совы? саркастически улыбнулся Андрон.
- Совсем нет. В каждом сословии есть свои рабы и свои воины, - Афанасий Иванович поочерёдно развёл руками налево и направо, - Дело в том, что истинная радость
  это основная форма проявления Любви в душе человека. Той самой Любви, которая и есть Бог
- В том смысле, что Бог есть Любовь? уточнил Андрон.
- Именно, - с ударением подтвердил Афанасий Иванович, - Той Любви, которая является одновременно ИСТОЧНИКОМ, ЦЕЛЬЮ и СРЕДСТВОМ всего творения. В этом смысле, Божий Мир это мир радости, сотканный из радости, и предназначенный для радости всех его обитателей.
- Романтично, если не сказать: мечты, - Андрон продолжал реагировать на всё ёжиком.
- Отчего же? приостановился Афанасий Иванович, - Просто, созидание этого мира ещё не завершено, его полотно ещё не соткано до предусмотренного Творцом размера и качества. Он соткан лишь до той стадии, когда дальнейшая работа должна исполняться уже только его собственными силами силами самого мира. Что это за силы? - Человек! Он единственный из всего творения, кто наделён способностью радоваться по-настоящему - о Боге, - и именно этой радостью участвовать в процессе творения.
- Как радостью можно участвовать в некоей работе, в некоем приложении сил? в словах Андрона слышалось лёгкое раздражение.
- Каждая искорка радости о Боге, вспыхивающая в душе
  человека, это ещё один стежок, ещё одна петелька, которой ткётся, которой прибавляется полотно Божьего Мира. И, которая уже никогда не погаснет, никогда не распустится, никогда никаким иным образом не упразднится, как бы ни сложилась дальнейшая земная судьба этого человека, - рассказчик сцепил пальцы обеих рук в форме колец, демонстрируя ту самую петельку, - Дополнив полотно Божьего Мира, хотя-бы одной-единственной петелькой, человек, переживший радость о Боге,  пусть даже в самой минимально возможной степени, но выполнил перед Отцом Небесным свой сыновий долг. И это если только одна-единственная петелька, одна-единственная искорка радости.
- Вот так вот, раз и место в раю обеспечено? развёл руками Андрон.
- Я не говорю ни о каких гарантиях на будущее суд будет вершить Христос. Я говорю, что человек, который хотя бы единожды, вполне осознанно пережил радость о Боге, как минимум, знает, Чей он сын. Как сложится его дальнейшая жизнь, зависит от него самого. Но я думаю, потому-то Господь и не судит людей по одним лишь внешним, мирским их делам, что иной человек и на последнем вздохе спастись может, - Афанасий Иванович вдохнул полной грудью, -
  Но ты перебил меня, - вспоминая прерванную мысль, он посмотрел куду-то вверх,.. вспомнил  -  Каждый ткач полотна Божьего Мира не только приближает общий результат, но, одновременно преобразует и свой собственный мир внутренний и внешний. Да, да! Внешний тоже. Помнишь, я выше сказал, что счастливого человека, от несчастья счастье защищает. Так вот, дополняя полотно Божьего Мира петелькой духовной радости, каждый ткач становится его полотна, - частью настолько, насколько вся его жизнь оказывается пропитанной радостью о Боге. А в счастье, по определению, не может быть несчастья.
- Но с другой стороны, по закону о единстве противоположностей, в той плоскости, где нет несчастья, откуда взяться счастью? возразил Андрон.
- Представь себе такую ситуацию, - Афанасий Иванович наигранно важно зашагал по аллее, - Идёт человек по городу, и так зазевался, что запнулся и упал. Взрослый человек, во весь рост! Костюм подпачкал, руки поранил. Упал, и видит совсем рядом с лицом, асфальт вздыбился, треснул, и из небольшой щели на свет тянется крохотный зелёный росток. Оптимист от такого происшествия понесёт с собой окрыляющую память об этом зелёном чуде, а пессимист расстройство от испачканного костюма и пораненных руках. Понимаешь, о чём я?
- Пока не очень, - признался Андрон.
-
   Различные жизненные обстоятельства, как то: болезнь и здоровье, одиночество и столпотворение, бедность и богатство, слава и безвестность, власть и подчинённость, почёт и поношение, и ещё много всякого другого, - рассказчик даже остановился, вспоминая, что ещё можно включить в этот список, - всё это совершенно по-разному отражается на душевном и физическом самочувствии ткача с одной стороны, и неткача - с другой. Как и насколько по-разному? Не важно. Одинаковым будет только одно: ткач, от всего происходящего будет получать только радость, а другой другое.  Не по этому ли поводу Господь сказал: имеющему прибавится, у не имеющего отнимется?
В раздумье Андрон подошёл к молодой ёлочке, росшей на краю газона, у самой аллеи, провёл ладонью по нежно-колким иголочкам
- Да, радость, это хорошо, - повернулся лицом к Афанасию Ивановичу, - У нас в части один анекдот в ходу был. У смотрителя зоопарка спрашивают: сможет ли лев за один раз съесть пять килограмм мяса? Сможет, - отвечает смотритель. А двадцать? Сможет.
  А пятьдесят?..  На что смотритель отвечает: Съесть-то он съест, только кто ж ему дасть?... Так и в нашем случае где ж её взять, радость о Боге?
- Что значит, где взять? изобразил удивление Афанасий Иванович.
- То и значит, - раздражительно повёл плечами Андрон, -
  Например, чтобы получить радость от мороженого купи и съешь. Тут тебе и вкусно, и сытно, и радостно, и на обёртке написано: мороженое. А как получить радость о Боге?
- Очень просто, - улыбался собеседник, - Чтобы ощутить в душе радость о Боге, нужно стать как Бог.
- Ну вот, договорились, - побрёл вдоль газона Андрон.
- Я не говорю стать Богом, я говорю как Бог, - пошёл следом Афанасий Иванович, - Разница между этими устремлениями в том, что если первое проистекает из гордыни и претендует на богоподобие в виде величия, то второе вырастает из смирения, и именно в этом предполагает ПОСИЛЬНОЕ уподобление Богу - ровно настолько, насколько тот или иной конкретный человек способен это сделать.
- Ещё один анекдот, исторический, - вспомнил Андрон, - К Талейрану приходит некий молодой человек и просит совета: как ему создать собственную религию. Нет ничего проще! отвечает Талейран, - Отдайте себя в руки врагов, умрите на кресте, после чего воскреснете на третий день, и вы станете богом!
- В яблочко! довольно хлопнул в ладоши Афанасий Иванович, - Но с прежней оговоркой: я призываю стать не богом, но как Бог.
- Но в разных ситуациях Бог тоже разный! Андрон остановился, поджидая собеседника, - В этой связи и у каждого человека своё собственное восприятие Бога. Для одного Он Вездесущий, для другого Чудотворящий, для третьего Милостивый, для четвёртого Взыскующий, для двадцать пятого Насыщающий.
- Я об Искупляющем грехи людей ценой Собственной жизни, - вставил Афанасий Иванович, - О Прощающем с Креста Своих врагов и палачей.
- А как насчёт Воскресшего, как насчёт Восшедшего на небеса? с вызовом спросил Андрон.
- И Воскресение, и Вознесение это не сама победа, а всего лишь её видимые плоды, - почти вплотную подошёл Афанасий Иванович к собеседнику, глядя ему глаза в глаза, - Сама же победа вершилась в казни. Победителю милостивым быть легко, а Он помиловал прежде предаваемый, истязаемый, распинаемый, - помиловал предающих, истязающих, распинающих Его. В этом победа! В этом мой Бог!
- Пожалуй, что и мой тоже, - не только этими словами, но и взглядом отозвался Андрон.
- Рад это слышать, - кивнул Афанасий Иванович.
Каждый из собеседников в этот момент открыл для себя, что-то важное, требующее осмысления. Молча, не сговариваясь, они повернули назад, к машине.
- И всё же, - проговорил Андрон, когда уже заработал двигатель машины с одной стороны, мне вполне понятно, какой смысл ты вкладываешь в выражение стать как Бог, но, с другой стороны, что для этого нужно делать на практике? Ведь когда ты говоришь о пении жаворонка, ты подразумеваешь некую духовную практику, я правильно тебя понимаю?
- В общем, да, - кивнул Афанасий Иванович.
- В чём она состоит?
В салоне повисла пауза. Водитель вновь выключил двигатель, и сел в пол оборота лицом к пассажиру.
- Вокруг человека, ежедневно происходит много разных событий, - издалека начал своё объяснение Афанасий Иванович, - Понятно, что далеко не каждое из них имеет какой-то духовный смысл. Если наш кот наделал у порога, это не значит, что он кого-то отгоняет от нашей двери, просто мы вовремя не выпустили его на улицу. Это из разряда, так сказать, пустых событий. Но бывают и другие знаковые. Их отличие от пустых состоит в том, что они предполагают от нас какое-то решение
  да или нет,  какую-то оценку  плохо или хорошо, правильно или неправильно. Такие события, каждый раз являются для нас своеобразным вызовом на духовное ристалище, где мы должны каждый раз подтверждать своё рыцарское достоинство,  защищая идеалы и ценности, доставшиеся нам по наследству от Отца нашего Небесного.
- Красиво. Особенно про рыцарей, - с задумчивым видом проговорил Андрон.
- Почему нет? увлёкся Афанасий Иванович, - В конечном счёте, рыцарство, всего лишь разновидность служения, в то время, как я говорю о служении самом главном, о сути самого этого явления.
- И, что дальше?
- А дальше, нужно научиться смотреть на такие события как Бог - через Крест, - он достал свои чётки, преподнёс к своим глазам медальон, и посмотрел на Андрона через крестообразное отверстие, - Относиться к этим событиям, как Бог - Идущий на Крест, Распятый на Кресте, Спасающий через Крест. Прочувствуй, как бы в этой ситуации поступил Он и поступи так же.
- Такое возможно? в большей степени с надеждой, нежели с сомнением, спросил Андрон.
- Не факт, что всегда будет получаться, - Афанасий Иванович опустил руку с медальоном, но когда получится, наполнится твоя душа Его радостью. Той самой, из которой и ткётся полотно Божьего Мира; той самой, которая и составляет настоящее счастье человека. Если же к этой мелодии ещё и правильное слово приложишь, то и молитва твоя исполнится.
- М-да, - задумчиво протянул Андрон, - А, что это? указал он глазами на необычные чётки
- Мы называем его радостерий - Афанасий Иванович разжал ладонь с чётками.
- Что-то наподобие магистерия?
- Что ты! рассмеялся Афанасий Иванович, - Всего лишь маленькое вещественное напоминание о необходимости, время от времени смотреть на Мир как Бог через этот вот крестик.
- Помогает?
- Мне безотказно, - без доли сомнений ответил Афанасий Иванович.
- Можно взглянуть? Андрон протянул руку.
Но Афанасий Иванович, глядя ему в глаза убрал чётки в карман,.. после чего, из другого кармана, достал другие.
- Вот тебе твой радостерий, - протянул он его Андрону, - Когда почувствуешь, что мир бросает тебе вызов действуй!
 

 

 

 

 

ЦЕЛЬ

Каких толков только нет среди говорящих или пишущих об нынешней Украине. Но все почему то обходят ЦЕЛЬ, ради которой и раздувается ныне и майдан, и хунта, и санкции и проч., и проч. меры, способствующие новой революции, именно, в РФ, которая и должна завершиться новым государственным видом нынешней России..

 

Этот план раздробления России ни для кого не является тайной, его никто и не скрывает, просто, о нем, почему то не принято говорить, как о ЦЕЛИ самого люцефера, а, следовательно, и его служек либералов всего мирового сообщества, с ударной пятой колонной, базирующейся в самой РФ.

 

Не принято говорить, видимо, потому, что диавол  уже одержал главную свою победу внушил всем, что его нет. Ну, как ты будешь говорить о ЦЕЛИ того, которого нет?

 

И, тем не менее, план раскола РФ, обозначенный на широко распространенной карте, у каждого перед глазами. Почему мы боимся этим планом, этой ЦЕЛЬЮ антихристовой силы объяснять всю, вроде бы, неадекватность, происходящего ныне на просторах Украины и Евросоюза? 

 

Ответ в пророчестве Царя-Мученика Николвя II:     Кругомъ измена

                                                                  и трусость и обманъ!

Измена самой Правде.

Трусость боязнь потерять земные блага.

 Обман необходимое шагание в ногу со временем, временем всеобщего обмана.

Вадим Виноградов

 

 

. От редакции

Майдан! Майдан, слышим по радио, видим по телевидению и читаем в прессе! В Западных странах мало кто знает и задает себе вопрос о том, что значит, это слово, и какие исторические воспоминания оно наводит на славян на Балканах или в восточных областях Европы.

Майдан! Место вернее базар, где мусульмане продавали лошадей, быков и рабов, в большинстве захваченных ими на войнах славян - место, куда в цепях вели пленных, где детей, жен и мужей разлучали часто на всю жизнь.

В Америке органы вещания сумели создать впечатление что Майдан это призыв к свободе слово  тождественное  миру и счастью.

Но, к сожалению, для жителей Южной Руси новый Киевский Майдан принес, как и сотни лет, тому назад несчастье избранного народным голосованием президента вынудили покинуть страну, правительство сменили на демократическое, многие члены которого,  граждане других  стран, государственный украинский запас золота для хранения вывезли и, ввели преследование говорящих на русском языке, отвергнув их просьбы на право иметь на востоке государства федеративное положение, но не отделение от Украины, и, наконец, начали против них военные действия.

Осуществлялась мечта З. Брежинского и Ко.  по разрушение чувства братства и единства среди восточных православных славян и насаждение в их областях римо-католичества и разврата. Холодную войну Запада против Востока сделали еще холодней.

Правительство ФРГ в Берлине должно согласиться с тем, что если признаются в составе Германии бывшие независимыми королевства Бавария, Вюртемберг и Баден то, что  неразделимая  Святая Русь состоит из Великороссии, Белоруссии и Украины. В Европе страны НАТО  также (в частности Испания, Италия, Франция, Объединенное Королевство и др.) должны вспомнить об том, что в их составе находятся присоединенные к ним бывшие в прошлом независимыми государства. А США должны подумать о том, что в составе Штатах  бывшие независимыми государства Гавайи, Флорида, Техас, Калифорния и уже не говоря о желавших иметь право на независимость Южные Штаты.

Чем же и кто заинтересован Украиной? Правители Европейского Союза заинтересованы Украиной  по экономическим причинам и создания территории между ними и Россией. Германия продолжает свое тысячелетнее стремление "Дранг нах Остен".  Американские политики, фабриканты и главным образом руководители Пентагона выражали свои надежды более откровенно, но их планы были нарушены населением Крыма,  пожелавшего вернуться в состав России.

Крым занял умы многих американцев, начавших мечтать о том,  что он будет под американским протекторатом. В прессе появились многочисленные статьи, освещавшие историю Крыма,  и какие возможности он может предоставить, будучи в составе НАТО или даже США.

Значение Крыма,  пишет американская пресса,  огромное, так как там находится главный морской порт на Черном море. Тот, кому принадлежит находящийся в Севастополе военный флот,   может влиять на все Черноморские государства и даже всего Ближнего Востока, и для наблюдения  мусульманских стран.

Как отметил Цитино Роберт,  значение этого полуострова знали в прошлом Скифы, Греки, Римляне, Византийцы, Киевская Русь и, наконец, Монголы, Турки и Русские. В недалеком прошлом там воевали немецкие и советские маршалы.

Но полуостров не был ни у кого долгое время. За последние столетия около 130 лет он принадлежал России, затем 70 Советскому Союзу,  после развала которого,  около 20 лет Украине. А теперь принадлежит не известно кому!

 Так почему же, если это принесет всем государствам в Европе и на Ближнем Востоке мир, Крым не должен стать частью НАТО или территорией Америки? Если бы это осуществилось, то не было бы как прежде, за этот важный в стратегическом и экономическом смысле участок земли, разногласий и войн!

 

 

 

              

                                                                                                       

ВОИН & БАРД

1814-2014

Несколько примечательных слов

о службе нашего великого ВОЕННОГО поэта Лермонтова

Александр Азаренков

 

                                                                                                                    Для небеснаго могилы нетъ

                                                                                                                    Когда я буду прахъ мои мечты

                                                                                                                    Хоть не пойметъ ихъ удивленный светъ,

                                                                                                                 - Благословитъ

                                                                                                                    Неведомый пророкъ мне обещалъ безсмертье!

                                                                                                                                                            М. Ю. Лермонтов

Лермонтов Михаил Юрьевич. Лермонтов. Нам каждому с раннего детства в достаточной мере известно настоящее имя. Казалось бы, и вся жизнь и судьба этого именитого человека должна нам быть известна также. Уж сколько было написано!!! Увы! многие биографические сведения, между тем, ещё до конца не ясны. Чем больше собрано информации, тем всё более запутаннее. Удивительно. И загадочно. Темна вода во облацех, - если переиначить псалом (17:12). Что говорить, если даже день рождения поэта указан по-разному. Зайдите в Интернет ради интереса А его имя? В фамильной часовне Арсеньевых на намогильном памятнике воину и барду высечено золотом на чёрном мраморе: Михайло Юрьевичъ Лермонтовъ 1814-1841! Знаменитое Бородино в первой публикации подписано: Лермантовъ; в военных приказах и распоряжениях также "Лермантовъ". В пансионе он, разумеется, по документам тоже Лермантов.

Чем удивишь или вызовешь интерес в наше компьютерное столетие, нашего же читателя? Открыв энциклопедический словарь или веб-сайт и вам откроется, что в общем-то всё одно и то же. Аккуратно переписывается, пересказывается. Есть исключения! Есть! Не будем раскрывать эту тему, однако читатель наш уже приучился к иному. Т. е. обо всём понемногу, а значит ни о чём.

Итак, что же рассказать такого, чтобы заинтересовать читателя, дабы он не пробежал привычно глазами текст, который в любом случае будет положительным (читатель наш это фаталистически знает). И в этом случае, останутся лишь лёгкие ненавязчивые плюсы у кого в виде крестов на этой теме, мол, достаточно; у кого в виде отметок крестиком, мол, это занимательно, но отложим посмотреть позже.

Чем же нам расположить читателя? ответ прост, как и само решение, ― рассказать правду!

Что тут ещё интересно: никогда не задумывался, покамест не стал собирать материал для этой статьи. Вон ано как! Но, мой товарищ Сергей Косяченко, печатает газету Казачий дозор в Хабаровске, на улице Лермонтова Работаю в Москве возле бывшего метро Лермонтовская, - ныне это Красные ворота. Лонгинов пишет, что Лермонтов родился у Красных ворот, в доме, принадлежащем теперь купцу Бурову. И тут же совсем близко проживает другой мой старинный знакомый и соратник А. И. Таланов. Неподалёку же от моего места проживания открылось метро Лермонтовский проспект Родная тётя живёт в городе с названием Лермонтов, что в районе Кавказских Минеральных Вод И пятигорский дом-музей Лермонтова посещал и место его дуэли и смерти Да и родились мы с ним в одном месяце. Довольно ли этого для простых совпадений?

*

Страницы прошлого читая. Моё маленькое повествование составлено в первую очередь из воспоминаний современников поэта, или из изложенного исследователями т. н. дореволюционного периода. И литература Русского Зарубежья. Есть и наши единовременники. Общеизвестное опускается, а опора будет на данные, которые по ряду причин были не замечаемы пишущими о нашем великом русском поэте, да факты, отмеченные значимыми вехами в его жизнеописании. И при исследовании я старался не о том, чтобы заявить моё личное мнение, а чтобы отыскать взгляд людей двух ушедших столетий.

Сидеть в тиши библиотечных залов, перелистывать старопечатные книги, делая беглые выписки, которые уже дома будут расшифрованы, перепечатаны или почти побуквенно перенесены с разрешённых соответствующими сотрудниками копированных страничек из книг ушедшей империи. Словно окунуться в историю. Но отметим себе, что прикасаясь к предметам давнопрожитых лет все историки обещают нам правду и ни один не передаёт её без искажения (St. Euremont). Если есть некоторые несоответствия они оставлены уважаемому читателю для сравнения или размышлений: точку отправления для дальнейших выводов. Упор делается на военную службу: сейчас сказали бы на послужной список. Однако рассказывать историю языком штампа тут не случится. Сегодня взял список, формулярный документ с анкетными данными или справку со сведениями о прохождении службы и становится понятно, где военнослужащий служил и как. Тогда же официальные бумаги заполняли писаря. Перекладывать на наше время не получится. Заметим себе первая половина XIX века! Сейчас скажут что соединение трудовой книжки с личным делом. С одним из полковых формулярных списков, удалось полнее ознакомиться. О службе Лермонтова выписки прилагаются.

Излагаемые в настоящем очерке данные есть сжатые материалы, которые носят лапидарный характер записок. Информация предназначена на ознакомление, жадного до деталей прошлого читателю. Т. к. отрывки взяты из разных старых книг, - и правописание там было разно. Например: Лейб-Гвардии Гусарский Его Величества полк (с прописной или строчной буквы. Печатали разно). То же относится к отдельным названиям. В некоторых они зафиксированы, как и положено названию, набраны в типографии с большой буквы, а иные, с маленькой или в современной орфографии. Я же оставляю всё как есть. Думаю, что о Лермонтове надо писать языком его времени. Если переделывать тексты на современный лад, то стирается, утеряется вкуснота старины далёкой и энная достоверность. И не забываю, как говорил Замятин: Если вы пишете об уездной жизни вы должны сами в этот момент жить уездно жизнью, среди уездных людей, мыслить по-уездному, говорить по-уездному вы должны забыть, что есть Петербург, Москва. Европа и что вы пишете, может быть, больше всего для Петербурга и Москвы, а не для Чухломы и Алатыря.

Примечания представляют непосредственное продолжение текста, в чём всякий легко может убедиться, то и часть реферированного текста вынесена в ссылки, с тем, чтобы избежать загруженности. Вместе с тем, так или иначе "ошибки и упущения в этом описании неизбежны".

                                                                                                       *

От вздоха первого в день своего рожденья // Душа торопится ко дню исчезновенья (Ал-Маари).

Михаил Юрьевич Лермонтов родился в Москве в октябре 1814 года [в ночь со 2 на 3 октября в доме генерал-майора Ф. Н. Толя напротив Красных ворот]. Православный[1]. Крещен того же октября 11 дня, восприемником был господин коллежский асессор Васильев [это отчество] Хотяиницов (Фома Хотяинцев), восприемницею была вдовствующая госпожа гвардии поручица Елизавета Алексеевна Арсеньева, оное крещение исправляли протоиерей Николай Петров, дьякон Петр Федоров, дьячок Яков Федоров, пономарь Алексей Никифоров (выписка из троечастной книги: № 25)[2]. Из дворян Тульской губернии. Внесён в дворянскую родовую книгу Тульской губ., в 6-ю часть древнего дворянства книгу (Труды Тульской губернской учётной архивной комиссии, Тула, 1915 г., стр. 93).

Отец его, Юрий Петрович, служил в военной службе [вышел в отставку в 1811 г. с чином капитана], а мать была дочь богатой и родовой помещицы Елизаветы Алексеевны Столыпиной по мужу Арсеньевой.

Красные ворота Красный ворот Занимательный калейдоскоп! Лермонтов напишет в 1832 году о столице: Увы! как скучен этот город, // С своим туманом и водой! // Куда ни взглянешь, красный ворот, //Как шиш, торчит перед тобой. А красным воротом на своей форме Лермонтов, как поручик Тенгинского полка стал обладателем перед смертью.

Лишней не будет информация из работы: М. Ю. Лермонтов. Его жизнь и литературная деятельность, Биографический очерк А. М. Скабичевского, С.-Петербург: тип. Ю. Н. Эрлих, 1912 г. Когда молодая почувствовала себя беременною, она отправилась с мужем и матерью из Тархан в Москву, и здесь в доме на Садовой[3], близ Красных ворот, со 2-го на 3-е октября 1814 года, у неё родился сын Михаил (стр. 4). Муж бабушки, Елизаветы Алексеевны, Михаил Васильевич Арсеньев, умер совершенно неожиданно от удара, в самую весёлую минуту, на святках, в костюме могильщика в шекспировском Гамлете (стр. 3).

Юрий Петрович вёл свой род от старинной шотландской фамилии Лермонт из графства Эдинбург; к числу предков этой фамилии принадлежал, между прочим, знаменитый шотландский бард Фома Лермонт, живший в своём замке, развалины которого и теперь ещё видны на берегу реки Твида и носят название башни Лермонта. В стихотворении Желание (1831 г.) Михаил Юрьевич так говорит о своих шотландских предках: На запад, на запад помчался бы я, // Где в замке пустом, на туманных горах, // Их забвенный покоится прах. // На древней стене их наследственный щит // И заржавленный меч их висит. // Я стал бы летать над мечём и щитом // И смахнул бы я пыль с них крылом. // И арфы шотландской струну бы задел - // И по сводам бы звук полетел (М. Ю. Лермонтов: Биогр. сведения и разбор его сочинений для учащихся. Сост. С. Бураковский, Новгород: тип. А.С. Федорова, 1891 г.).

Дерево без корней не растёт. Как в жилах Карамзина[4], Жуковского и Пушкина присоединяет свой голос другой автор, текла отчасти иноплеменная кровь, так точно и Лермонтов, этот ближайший и достойнейший, но рано погибший преемник Пушкина, вёл род свой, по мужскому колену, из чужих краёв из Шотландии.

Шотландский историк XVI века, Боэций, повествует, что король Малькольм, короновавшись 25-го апреля 1061 года, щедро одарил землями вельмож, храбростью своею содействовавших ему победить Макбета. В числе награждённых был и шотландец Лермонт (Leirmont), придавший это прозвище одному из дарованных ему поместьев.

 

 

 

                       

     

Двести лет спустя (1286 г.) шотландский бард-пророк Томас Лермонт предвещал своему королю, Александру III, скоропостижную смерть, - и на следующий же день король был сброшен испуганным конём в пропасть. Знаменитый романист Вальтер-Скотт, проведший детство по близости от развалин лермонтва замка и построивший впоследствии там же свой роскошный замок Абботсфорд, воспел Томаса Лермонта в балладе, в трёх частях, Томас-поэт.

Один из потомков этой родовитой семьи, Юрий Андреевич Лермонт (в самой первой русской грамоте фамилия его написана Лермант), в начале XVII века переселился сперва в Литву, а оттуда перешёл на службу молодого царя московского Михаила Феодоровича. Послушною грамотою царскою, от 9 марта 1621 года, поручик Юрий Лермонт был пожалован восемью деревнями и восемью же пустошами в Чухломской осаде [так в оригинальном тексте, - А.А.] Костромского наместничества. От этого Юрия Лермонта по прямой линии происходит наш русский поэт (Авенариус, 1914 г.). Князь Кропоткин как бы уточняет: George Learmonth с шестнадцатью шотландцами и ирландцами вступил на службу, сначала Польши, а потом (в 1613 г.) России[5].

Ещё. Генерал И. Н. Лермонтов пишет, что род Лермантовых произошёл от испанского герцога Лерма, который поселился в своё время в Англии.

В Интернете, например: Мнимый исп. предок Л. герцог Лерма получил в 1599 титул и фамилию по г. Лерма в Бургосе, был премьером при Филиппе III и привел Испанию к упадку. Кабинет Лермы отставлен в 1618, когда родоначальник Лермонтовых шотландец прапорщик Георг Лермонт уже состоял на рус. службе; Л. приходится ему прямым потомком 7-го поколения. Говорят, что герцог тот, Лерма, носил родовую фамилию Sandoval-y-Rojas.

Другой источник сообщает: Далёкое прошлое рода Лермонтовых обвеяно яркими поэтическими легендами. Одну из них, лёгшую в основу великой трагедии Шекспира, так излагает наивным официальным языком своего времени поколенная роспись рода Лермонтовых (1688 г.): В лете от Р. Хр. 1057-м прямова наследника Шкотские земли Милколумбусова Данкануса, третьяго тем именем, исгубил. И Милколумбус, получивши приятство у англинскаго короля Эдвардуса, что он повелел ему всяких людей принимати, которые похотят с ним идти доставати его природнаго королевства. И с ним Милколумбусом поехали многие породные люди Англинские земли, и Французские земли, и иных земель, и ему помогли того тирана Макбетуса побитии и королевство его Шкоцкую землю ему очистили. И он за такие их службы пожаловал вотчинами, а Лерманту дано в вотчину господство Рарси, которым господинством и ныне владеют наследники его. Другие из этих легенд слышал у себя на родине Вальтер Скотт. Его баллада Thomas the Rimer посвящена предку нашего поэта, тому Эрсильдауну Лермонту (Thomas of Erceldoune Learmont), шотландскому барду (Иллюстрированное полное собрание сочинений М. Ю. Лермонтова / Ред. В. В. Каллаша, т. I, Москва, 1914 г., стр. VII). Выписок различных по теме этой набирается довольно много, однако отставим их за неимением свободного места.

В роду Лермо(а)нтовых, тех, что на русской службе, можно насчитать довольно много литераторов. В качестве примера. Это адмирал Михаил Николаевич; генерал-майор Владимир Николаевич и его сын Владимир (физик, автор многочисленных статей); капитан-лейтенант Николай Юрьевич; гвардии полковник Иван Николаевич Лермонтов; Владимир Дмитриевич и Николай Дмитриевич: сыновья моряка-декабриста Лермонтова романист и издатель соответственно. Тут отчего-то вспомнилось высказывание Льва Толстого: Лермонтов и я не литераторы. Михаил Юрьевич Лермонтов в нашем, русском, сознании второй русский поэт. Так естественно установилось само; укрепилось твёрдо и прочно!

Я выхватил навскидку людей из XIX века, тех, кто действительно писал и издавал свои мемуары, стихи, прозу, статьи

                                                                                             *

Бабушка. В формулярном списке поручика Лермонтова бабка. До самого вступления в Юнкерскую[6] школу (1832 г.) жил и воспитывался в её доме. Она так любила внука, - вспоминает Лонгинов, - что к ней можно применить выражение: не могла им надышаться, и имела горесть пережить его. Она была женщина чрезвычайно замечательная по уму и любезности. Я знал её лично и часто видал у матушки, которой она по мужу была родня. Не знаю почти никого, кто бы пользовался таким общим уважением и любовью, как Елисавета Алексеевна. Что это была за весёлость, что за снисходительность! Даже молодёжь с ней не скучала, несмотря на её преклонные лета. Как теперь смотрю на её высокую, прямую фигуру, опирающуюся слегка на трость, и слышу её неторопливую, внятную речь, в которой заключалось всегда что-нибудь занимательное[7].

Из книги далёкого 1913 года: Матери своей мальчик лишился на третьем году жизни. Болезненный ребёнок всецело перешёл на попечение своей бабушки [которой к тому времени было 44 года! А.А.], которая, лишившись единственной дочери, перенесла всю свою любовь на внука. Отец, думая, что сыну будет лучше у богатой бабушки, совершенно устранил себя от забот о воспитании сына.

Бабушка отвезла внука в своё имение Тарханы, Пензенской губ. Здесь, среди природы и деревенского простора, мальчик рос, окружённый роскошью и баловством. Он рано научился грамоте и языкам, - немецкому, французскому и английскому, под руководством гувернёров и превосходного учителя русского языка, который знакомил своего ученика с произведениями русской словесности и приохотил его к чтению русских писателей, из которых самым любимым сделался для него Пушкин. Лермонтов обучался также рисованию и музыке и оказал в этих предметах большие успехи. Подобно Пушкину, Лермонтов очень рано начал писать стихи, подражая Пушкину и Байрону, и переводил также немецких поэтов.

Десяти лет Лермонтов ездил с бабушкой в Пятигорск на воды для поправления здоровья. Величавая природа Кавказа, которую Лермонтов позднее изобразил в своих сочинениях, пленила его душу ещё в детстве.

На тринадцатом году Лермонтов был отдан в Московский университетский пансион[8]. Вместе с ним переселилась в Москву и бабушка, которая не пожелала расстаться с любимым внуком. В пансионе он оказывал большие успехи в русской словесности, музыке, рисовании, выучился хорошо по-английски, много читал и на публичном экзамене получил первую награду. В пансионе же в Лермонтове усилилась любовь к отечественной литературе под влиянием его учителя, поэта Мерзлякова.

Шестнадцати лет Лермонтов поступил в Московский университет, но, не пробыв там и двух лет, уехал в Петербург и определился в юнкерскую кавалерийскую школу. Через два года он окончил курс и был выпущен корнетом в гусарский полк[9]. Словами Раковича, офицера-воспитателя Псковского кадетского корпуса: В 1828 году он поступил в московский Благородный университетский пансион[10], а в 1830 г. перешёл в самый университет, но пробыл там всего два года и вышел оттуда по прошению, но, в сущности, из-за столкновения с одним из профессоров (Маловым). Августа 21. В правлении Императорского Московского университета "от пансионера Университетского благородного пансиона Михайлы Лермантова" слушалось прошение о том, что он просит включить его "в число своекоштных студентов Нравственно-политического отделения" ("Русская мысль" 1881 г., кн. XI, стр. 166). Итак. 1 сентября 1830 г. по решению правления Московского университета Лермонтов после сдачи экзаменов был принят на Нравственно-политическое отделение.

Тут упоминались минводы. В списке посетителей прибывших на Кавказские Минеральные воды, на июль 1825 года, ст. 260 под №№ 57, 58, 59, 60, 61 и 62 показаны; Арсеньева Елисавета Алексеевна, вдова, поручица, из Пензы; при ней внук Михаил Лермонтов, родственник ея Михаил Пожогин, доктор Ансельм Левиз, учитель Иван Капа, гувернерка Христина Ремер (Иллюстрированное полное собрание сочинений М. Ю. Лермонтова. Редакция В. В. Каллаша, т. VI, М., 1915 г., стр. 98).

Ещё выписка. Первый гувернёр [gouverneur] Капе [Capet] был полковник наполеоновской армии, взятый в плен в 1812 году и оставшийся в России. Миша более всех гувернеров любил его, особенно за его восторженные рассказы о Наполеоне, о всех его войнах и сражениях, между прочим и о Бородинском сражении. По смерти Капе поступил в гувернеры еврей Леви, знакомивший питомца с немецкою словесностью. Он не ужился и должен был уступить место проживавшему в России со времен первой французской революции эмигранту Жандро. Последний сумел понравиться избалованному питомцу, особенно же бабушке и ее московским родственницам, безукоризненностью манер и любезностью обращения старой версальской школы. Пробыв в доме Лермонтовых около двух лет, он стал мало-помалу открывать ему науку жизни. Без сомнения, Лермонтов в поэме Сашка изображает Жандро под видом парижского Адониса, сына погибшего маркиза, пришедшего в Россию поощрять науки (Скабичевский, 1912 г., стр. 10).

Или. Помню, что Миша особенно уважал бывшего при нём француза Жандро, капитана наполеоновской гвардии, человека очень почтенного, умершего в доме Арсеньевой и оплаканного её внуком (из воспоминаний А. З. Зиновьева).

Или. Полковник старой гвардии Жандро, пленник двенадцатого года (Д. В. Ракович, стр. 237).

Как уже сообщалось выше: некоторые несоответствия приводятся в моём пересказе тацитовыми устами без гнева и пристрастия Я лишь собрал всё в одном месте. Пусть кого-то ещё заинтересует мотив гувернёр.

Вот другой источник сообщает нам: Вместо уволенного между тем m-r Капэ, их сопровождал француз-же Жандр, почтенный полковник наполеоновой гвардии, попавший в 1812 году в плен к русским, да так и оставшийся с тех пор в России. Изо всех своих учителей Лермонтов более всего привязался к добродушному, начитанному Жандр. Его-же влиянию надо приписать ту симпатию, которую питал поэт всегда к Наполеону и Франции, воспетым им во многих стихотворениях (Наполеон, Бородино, Воздушный корабль, Последнее новоселье и проч.)[11].

Раскроем Капе. Итак. Капэ (Капа). Капе Жан (Иван). Что ещё о нём пишут? и откудова он взялся?

 ― А вот что и вот как.

Воспитанник одного из таких гувернеров будущий известный русский экономист Юрий Арнольд, из дворян Могилевской губернии, вспоминал: Редкий был тогда дворянский дом, в котором не встречалось бы пленного француза: иметь у себя "своего" француза это установилось тогда само собой для каждого "порядочного дома". И у нас, следовательно, оказался "свой" француз (Рус. архив. 1891. № 7. С. 328).

Совершенная правда в том, что совокупное число военнопленных, вторженцев Великой Армии взятых в 1812 году, доходило до 200 тысяч человек, всех чинов. На февраль месяц 1813 года наполеоновских обер-офицеров, генералов и штаб-офицеров оказалось у нас среди пленных 3.250 чинов. И домой спешили не все! Сверхинтересная судьба одного последнего из могикан, последнего пленного той Отечественной войны. Это известный в своё время долгожитель, бывший гусар (2e Regiment de hussards) Jean-Baptiste-Nicolas de Savin или Жан-Батист-Николя Савен, раненный при Бородино. Теперь Михаил Николай Андреевич Савин: воспитатель и преподаватель в России, на 100 (сто!) лет переживший своих однополчан, легших в русскую землю. Невероятно, но факт.

Вернёмся. Вышеупомянутый исследователь Мануйлов называет Ж. Капе сержантом наполеоновской гвардии, который вместе с французской армией пришел в Москву, был ранен и остался в России - т. е. одно из непосредственных лиц, от которого юный Михаил Лермонтов мог прямо, из первых рук услышать о Бородинской битве[12]. Допишем без комментариев, что в 1812 и 1813 гг. отец Михаила Юрьевича воевал в Тульском ополчении, сызнова поступив на военную службу.

Ещё выписка. Жан Капе (Capet) гувернер-учитель Лермонтова. В 1825 г. ездил с ним в Пятигорск. Профессор П. А. Висковатов писал: Эльзасец Капе был офицер наполеоновской гвардии. Раненым попал он в плен к русским. Добрые люди ходили за ним и поставили его на ноги. Он, однако же, оставался хворым, не мог привыкнуть к климату, но, полюбив Россию и найдя в ней кусок хлеба, свыкся и глядел на нее как на вторую свою родину... Лермонтов очень любил Капе, о коем сохранилась добрая память и между старожилами села Тарханы (Висковатов, с. 50). Вскоре после переселения в Москву Капе умер от чахотки. Лермонтов тяжело пережил его смерть. Но в другом месте находим, что 1829 г. 8 августа, в доме Е. А. Арсеньевой умер гувернер Лермонтова Жан-Пьер Коллет-Жандро (М-r Cindrot). В это время Е. А. Арсеньева жила с внуком на Поварской, в доме Е. Я. Костомаровой. В ссылке указано пояснение, что в гвардии Наполеона служил не Жандро, а гувернер Лермонтова Капе, умерший в доме Арсеньевой.

Мемуаристы ошибаются. Что ж Мы видим, как учителя-французы принимаются один за другого. У современных исследователей наши французы и вовсе были разжалованы. Пример. Капе (Capet) Жан (Иван) (род.? - ум. 1827 г.), гувернер, учитель Лермонтова, бывший наполеоновский гвардеец. В 1825 вместе с Лермонтовым и его бабушкой ездил в Горячеводск [Горячие воды будущий Пятигорск]. Вероятно, именно он пробудил в М. Лермонтове интерес к судьбе Наполеона[13].

                                                                                                     *

Однако ж, мы прервались. Продолжим. Получив увольнительное свидетельство из Московского университета, Лермонтов с бабушкой, летом 1832 года, отправились в Петербург, где поместились в квартире на Мойке близ Синего моста [мост-площадь через р. Мойку]. Приехали они с целью поступления Лермонтова в Петербургский университет. Однако Петербургский университет отказался зачесть Лермонтову годы пребывания в Московском университете (Скабичевский, ук. соч., стр. 31).

Но многие из его товарищей по университетскому пансиону и Московскому университету перешли в Школу гвардейских кавалерийских юнкеров. Примеру их вознамерился теперь последовать и капитанский сынок Лермонтов. Можно к месту тут прибавить примечание и дописать словами Авенариуса о Школе находившуюся тогда у Синего моста, в великолепном здании, бывшем потом дворцом вел. княгини Марии Николаевны, а в настоящее время [на момент написания, 1914 г.] занятом Государственным Советом и Советом министров (Авенариус, стр. 28).

 

             Школа юнкеров или Школа Гвардейских подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров (1826 г.) учреждена в столице 9 мая 1823 года, при Гвардейском Корпусе, и 9 же мая 1916 года у кавалерийского училища (д. № 54) открылся памятник Лермонтову.

Школа эта - для обучения молодых дворян,  каковые  поступали  в  гвардию из университетов или пансионов[14], не имея военного образования, подготовки, или пажей (с 1835 г.) состоящим на воспитании у родственников - размещалась у достославного Синего моста, на набережной Мойки, в старом здании, построенном ещё в XVIII ст., и ко времени поступления Михаила Лермонтова, после вступительного экзамена с правами вольноопределяющегося 4 ноября 1832 года (зачислен 10 ноября кандидатом), - уже перестроенного. Не считая изучения военных дисциплин, юнкера постигали математику, историю, иппологию, словесность, географию, судопроизводство, иностранные языки, нравственность, чистописание, да глазомерная съемка, да ситуационное черчение и, разумеется, - Закон Божий и другие. В 1839 г. Школу перевели в расположение Измайловского полка (флигель Измайловцев, на углу 1-й роты), но в 1839 г. место это было приобретено для Мариинского дворца, оттого Школа переехала, к Обводному каналу, в Нарвскую часть. В 1859 г. Школа переименована в Николаевское училище гвардейских юнкеров и в 1864 г. стало Николаевским кавалерийским училищем. Само училище готовило офицеров регулярной кавалерии, но 4 июня 1890 г. приказом по Военному Ведомству № 156 объявлено об учреждении в Николаевском кавалерийском училище казачьей сотни на 120 юнкеров для приготовления их к службе в офицерском звании в конных казачьих частях. Называлась Царская сотня. Выпускались хорунжими. Николаевское Кавалерийское Училище после Исхода Русской Армии существовало в Галлиполи, затем в Белой Церкви, до 1923 года (см.: Азаренков А. Н., Казачьи военно-учебные заведения, Рейтар, № 37, 2005 г.). До 1917 года в училище находился первый в России музей М. Ю. Лермонтова[15]. Общество взаимопомощи б. юнкеров Николаевского Кавалерийского Училища во Франции создало музей славной Школы[16].

 

                                                                                                          II

Собрание фактов. В 1831 году, переехав из Москвы в Петербург, он начал приготовляться к экзамену для вступления в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, куда и поступил в начале 1832 года (кажется в марте), в лейб-гвардии гусарский полк (в то время юнкера, находившиеся в школе, считались в полках и носили каждый своего полка мундир). Годом позднее Лермонтова, определясь в гвардейские уланы я [Александр Меринский А.А.] поступил в ту же школу и познакомился с ним, как с товарищем. Вступление его в юнкера не совсем было счастливо (Воспоминания, "Антей" № 48, 1858 г. Оттиск можно посмотреть в РНБ, ф. 423, № 1751).

Раз после езды в манеже подстрекаемый старыми юнкерами, он, чтоб показать своё знание в езде, силу и смелость, сел на молодую лошадь, ещё не выезженную, которая начала беситься и вертеться около других лошадей Одна из них ударила Лермонтова в ногу и расшибла ему её до кости [26 (27?) ноября]. Читаем между строк: цук или дедовщина.

В исходе 1834 года Лермонтов был произведён в корнеты в лейб-гвардии гусарский полк, и оставил юнкерскую школу (Иллюстрированное полное собрание сочинений М. Ю. Лермонтова. Редакция В. В. Каллаша. Том VI, 1915 г., стр. 72, 74).

Отступление. В 1775 году, 21 марта, по Указу императрицы Екатерины II для своего конвоя был сформирован на юге России Лейб-Гусарский эскадрон (из Чёрных гусар, Жёлтых, Венгерских и др.), и две казачьи конные команды (История Лейб-Гвардии Гусарского Его Величества полка. 1775-1857, составил Лейб-Гвардии Гусарского Его Величества полка Полковник Константин Манзей, часть IV, Санктпетербург: военная типография, 1859 г., стр. 1-2). Из Москвы переведены в столицу. При Павле I, в 1796 г. сформирован 4-х эскадронный полк и переведён в Царское Село и Павловск. Пополнялся вольноопределяющимися из дворян, достойными иностранцами и лучшими чинами из других полков. 1-й эскадрон именовался эскадрон Его Величества. В том же году из казаков эскадрона и гатчинских казачьих конвойных команд сформирован отдельный Лейб-Гусарский казачий полк. Шеф Лейб-Гвардии Гусарского полка с 1818 года Александр II. В 1855 назван Лейб-Гвардии Его Величества полком. В марте 1917 года переименован в "лейб-гвардии Гусарский полк". В Гражданскую войну полк входил и воевал в различных кавалерийских формированиях. С апреля 1920 года входил взводом в Гвардейский Кавалерийский полк. Перед Исходом Русской Армии лейб-гусары в составе взвода одного из лейб-гвардейских эскадронов. В эмиграции члены полкового объединения входили в Гвардейское объединение, которое в свою очередь входило особым Положением в Русский Обще-Воинский Союз, точнее в I отдел (Франция). На середину 50-х годов ушедшего века насчитывалось 26 чинов.

Лейб-Гвардия (нем. Leibgarde, от Leib - тело и лат. Guardia - защита, охрана) почётное наименование отборных военных подразделений. Калька с греческого: отряды телохранителей (греч. соматофилаки, от сома - тело, филакос, или фюлакос - хранитель), личная стража. Лейб (нем.), состоящий при особе государя, или охранное царское, императорское, королевское войско, телохранители. В том же ряду лейб-медик, лейб-хирург Лейб придаётся также к названью тех армейских полков, коих Шефом [звание Полковника Гвардии соответствовало  сначала  звание  Шефа  полка. Полковник высший  гвардейский  чин[17]. Никаких генералов!] государь был до воцаренья своего на трон. В Российской Империи Лейб-Гвардия появилась при Петре Великом.

Вернёмся к 1832 году. 4 ноября Михаил держит экзамены в Школу Гвардейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров. 14 ноября отдан приказ по Школе Предписанием № 273 заведующего Школой генерал-лейтенанта Александра Нейдгарда ― Лейб-Гвардии вольноопределяющегося унтер-офицера[18] (с 13. 11. 1832 г.) Гусарского полка Лермонтова переименовали в юнкера (с 19. 12. 1834 г.) и Лермонтов попал во 2-й взвод [в середине апреля 1833 года Лермонтов вернулся в Школу после болезни. 8 июня выдержал экзамен в первый (старший) класс Школы]. В одном из своих писем он писал: Если начнётся война, клянусь Богом, что я всегда буду впереди.

Интересное совпадение. В этом месте вдруг отметил про себя, что некоторых авторов, с работами которых я скрупулёзно ознакомлялся для сбора материалов знаю не понаслышке. Своими товарищами назвать их не имею права, но встречались и немного переписывались. Это К. Александров, С. Волков и А. Сажин, который изготавливал для одного из фильмов о Лермонтове газыри и кавказские наборные ремешки

22 ноября 1834 года Высочайшим приказом по кавалерии о производстве по экзамену Лермонтов был произведен Л.-гв. в корнеты в Гусарский полк и покинул стены Школы, получив 1 августа 1835 года официальный офицерский патент о производстве (К. Александров). Полк располагался в Царском Селе (ныне г. Пушкин).

Обратим внимание, что звёздочки на погоны русским офицерам ввели лишь семь лет назад, с 1827 года! Написал на погоны, но это условно, так как при жизни Лермонтова никаких офицерских погон ещё не было, а появились они на шинелях лишь в 1854 году. Лермонтов, как гусар, получил свою кованную звёздочку[19] на эполет сюртука-кителя. Получил и хорошее образование. Кроме родного, русского языка, читать и писать умеет по-французски, по-немецки. Знает математику, тригонометрию, алгебру, историю, географию, фортификацию, ситуацию, военное судопроизводство и Закон Божий.

Прибыв в полк в 1834 году, корнет Лермонтов был зачислен в седьмой эскадрон, которым командовал ротмистр Николай Бухаров.

Бабушка не замедлила роскошно экипировать своего возлюбленного внука и окружить его обстановкою, считавшейся необходимою для блестящего гвардейского офицера. Четверо крепостных из Тархан (повар, два кучера, слуга) были отправлены тотчас в Царское Село и кроме денег, выдаваемых на разные нужды ему было ассигновано по десять тысяч рублей в год[20] [каковы были цены и каково было офицерское жалование на то время? Есть ответ]. Ещё. В октябре 1835 г. бабушка выслала внуку 1500 руб. ассигнациями, да брат Афанасий должен был прислать ему 2 тысячи[21]. У Михаила Лермонтова в Тульской губернии имелось сто пятьдесят душ крепостных крестьян. Бабка же послала челядь из своих личных крепостных, коих за ней числилось полтысячи душ. В декабре на шесть недель уезжает в отпуск, в деревню. Потом немедля берёт отпуск по болезни. В марте 1836 г., (вторая половина) Лермонтов "на лицо в полку" (Царское Село). Но уже с мая по июнь Лермонтов был болен и получил разрешение отбыть на Кавказские Минеральные воды, − что использовано не было.

Служба в лейб-гвардии Гусарском полку для наших современных офицеров будет совершенно не понятной. Сказка. Мы не будем раскрывать сказанное. Кому интересно без труда отыщет информацию. Да хоть бы взять другой гвардейский полк, Гродненский. К полку Лермонтов прибыл лишь 26 февраля 1838 года, тогда как был о переводе Приказ от 11. 10. 37. Явившись к князю Багратиону, он получил назначение состоять в четвёртом эскадроне [см. портрет Лермонтова в гродненском мундире] и на другой день, 27-го числа, дежурил по второй половине полка (приказы по полку за февраль 1838 г.).

В первый день после обеда Лермонтов предложил играть в карты, а когда один из офицеров отозвался и заложил банк в сто рублей, то Лермонтов вытащил из бокового кармана вицмундира тысячу рублей и начал метать. Скоро он выиграл у сослуживцев две тысячи рублей, но через час проиграл свои деньги, весь выигрыш, да ещё 800 рублей [однополчанина] А. И. Арнольди. Так ознаменовался приезд поэта в наш полк, заключает автор[22]. Гвардейские офицеры в казармах не пропадали <>.

 

Следует отметить, что Михайло Лермонтов не был ревностным исполнителем дисциплины и правильного ношения установл