№ 21 2005
The Editorial Board is glad to inform our Readers that this issue of FIDELITY has articles in English, and Russian Languages.
С удовлетворением сообщаем, что в этом номере журнала ВЕРНОСТЬ помещены статьи на английском, и русском языках.
Contents - Оглавление
1. "Аналогии Нью-Йоркской и Брест-Литовской уний в судьбах Русской Церкви".
2. "The ROCORs Mission Inside Russia". Vladimir Moss
*******************************************************************************************************
В 2006 году исполняется 410 лет со дня трагического подписания собором православных иерархов Киево-Русской Церкви вероотступнической Брест-Литовской унии с католическим Римом, принесшей так много горя и страданий православному русскому народу.
Прошли столетия, усилиями мiровых антихристианских сил твердыни Православия были разрушены не только на Западе, но и на Востоке. Как некогда в Апостольском Первом Риме, так и ныне в последнем, Третьем Риме Москве, в самом сердце Святой Руси восседают нераскаявшиеся богоборцы и вероотступники, пытающиеся воздвигнуть на месте некогда православного Русского Царства неосоветско-масонскую Империю, поднимая на знамя идеалы лже-православия и «Церкви Лукавнующих». Лжецеркви, претендующей на роль нового «Православного Ватикана».
Поразительным выглядит, что то ли случайно, то ли умышленно, но именно на этот скорбно-юбилейный 2006 год запланировано проведение аналогичного Брест-Литовскому, Собора в Сан-Франциско, который должен уже официально утвердить тайные договоренности об унии, только теперь уже между иерархами РПЦЗ(Л) и сергианско-экуменической Московской патриархией, созданной в 1943 г. советским богоборческим режимом Сталина и уже более сорока лет пребывающей в молитвенным общении с католическим Римом и состоящей в экуменическом «Всемiрном совете церквей» (ВСЦ).
Но поразительность сходства событий 410-ти летней давности и происходящих ныне не только в датах. Просматривая сценарий, тактику и саму подготовку предательской унии в 1596 г., невольно усматриваются аналогии с сегодняшними событиями даже, казалось бы, в незначительных деталях. Так что возникает невольное подозрение: а не руководствуются ли новоявленные инициаторы унии в Нью-Йорке и Москве опытом своих давних предшественников? Но если духовный отец любого вероотступничества и предательства, автор, сценарист и режиссер всякой унии, во все века человеческой истории один и тот же, тогда не удивительно, что за столько столетий здесь не придумано ничего принципиально нового. И если так, тогда нужно вспомнить не только: как была заключена та уния, но и чем расплатился диавол с ее инициаторами. А он всегда платит не золотом, а черепками...
Как и 410 лет назад, и сегодня одними из главных условий унии выдвигаются признание еретического сообщества «матерью-церковью» и поминовение предстоятеля-еретика на Литургии (тогда римского папу, сейчас советского патриарха и агента КГБ) при сохранении церковно-административной независимости (автономии), прежних церковных традиций, обрядов, устоев и даже экклесиологии.
Как и тогда, одной из главных подлинных причин унии является не «ревность о вере и единстве в Истине», чем всегда и во все времена прикрываются униаты, а сохранение церковной собственности и личного материального благополучия иерархов.
Как и тогда, униатские авантюры прикрываются патриотической риторикой и необходимостью служить «укреплению земного отечества объединенными силами» и «духовному возрождению русского народа».
Как и тогда, инициаторами унии выступают неправославная гражданская власть и репрессивные спецслужбы (тогда папско-инквизиторский орден иезуитов, ныне ФСБ-КГБ), враждебные по отношению к Истинному Православию.
Как и тогда, подготовка унии началась со смещения законного Первоиерарха Церкви, и замены его на слабохарактерного и угодного гражданским властям иерарха.
Как и тогда, все переговоры об унии ведутся секретно, в тайне от православного духовенства и народа.
Как и тогда, воплощением тайной унии занимается лишь небольшая группа иерархов-отступников при молчаливом попустительстве большинства епископов, нового «первоиерха» и лживых заверениях о «верности прежнему курсу и православию».
Как и тогда, перед подготовкой унии были спешно совершены хиротонии новых епископов, тайных униатов, изначально отвергавших Истинное Православие.
Как тогда подписание унии оправдывалось фактами фальсифицированной церковной истории и ложных утверждений, будто бы в Киево-Русской Церкви Флорентийская уния и единство с Римом никогда и не прекращались, так и ныне в РПЦЗ(Л) происходит переписывание и фальсификация собственной истории и истории всей Русской Церкви ХХ столетия, и лживыми утверждениями, будто бы РПЦЗ всегда признавала советскую МП «матерью-церковью».
Как и тогда, сначала уния была подписана тайно, всего несколькими делегированными епископами-отступниками, принесшими от лица Митрополита и всей православной иерархии покаяние перед еретиками и тайно же принявшими еретическое исповедание веры, а уже потом уния была соборно утверждена как свершившийся факт.
Как и 410 лет назад, иерархи-отступники длительное время отказывались исполнить требование смущенного православного духовенства и народа о созыве Собора. И лишь после того как все уже было готово, уния тайно подписана, для ее окончательного утверждения (а не обсуждения), был проведен собор с одной лишь целью придать предательству видимость легитимности, переложить всю ответственность за измену на «волю соборной полноты», и т.о. прикрыть свое самочиние и беззаконие.
И, наконец, как и тогда, предательскому заговору иерархов-униатов противостояла стихийная и организационно разрозненная оппозиция православных мiрян и небольшой группы духовенства. Волею Божиею, 410 лет назад им удалось защитить свою Церковь от иерархов-отступников и сохранить Тело Киево-Русской Церкви Христовой в Истине. Позже, с помощью братской зарубежной Православной Церкви, после долгих лет вдовства, отсутствия православных епископов, из них же и была восстановлена в Киево-Русской Церкви законная православная иерархия, жившая в неразрывной связи с чаяниями и нуждами православного народа, и ревностно служившая Христу и Его Церкви.
Сегодня, как и 410 лет назад в Южной Руси, Промыслом Божиим уже в Зарубежной Руси назрела острая необходимость в самоорганизации оппозиции духовенства и мiрян, в создании церковных братств и обществ, объединении всех здоровых церковных сил в единый фронт для защиты Истины Христовой и Церкви. Для защиты прежнего истинно-православного курса РПЦЗ и противостояния униатским планам епископов-отступников.
В издаваемой в Аргентине старейшей русской бело-эмигрантской газете «Наша Страна» (№ 2776 от 23 июля 2005 г.) Епископ Русской Истинно-Православной Церкви Вл. Дионисий Новгородский справедливо замечает:
«Многих угнетает ныне мысль о безнадежности положения. Действительно, противостоящие МП силы разрознены и разъединены и объективными, и субъективными причинами. И тем не менее только их консолидация в единый фронт может обезпечить будущее Русской Церкви. В перспективе, пусть не близкой, нужен Собор с участием всех верных мiровоззрению исторической Зарубежной Церкви, как зарубежных, так и российских представителей. Пусть сначала это будет не чисто церковный, а общественный форум, без канонических решений, но объединяющий единомышленников. Во всяком случае, нужна какая-то альтернатива прельстительным гундяевским «всемiрным русским соборам». Выступить с инициативой такого Собора могла бы как раз группа мiрян.
В свое время, в Бресте (1596 г.) было одновременно два собора: униатский и православный, собранный князем Константином Острожским. При отсутствии лидеров среди епископата и духовенства выдвигаются лидеры из мiрян. Может быть и возглавляемое проф. Г.М. Солдатовым «Общество Ревнителей Памяти Митрополита Антония» сыграет роль такого «коллективного князя Константина Острожского» Во всяком случае, / / на уровне мiрян диалог между всеми верными идеалам РПЦЗ и отвергающим новый курс должен продолжаться» («Наша Страна», № 2776 от 23 июля 2005 г.).
Не нужно быть пророком, чтобы предвидеть, что надежды многих искренних пастырей и мiрян РПЦЗ(Л) на запланированный в 2006 г. т.н. «Всезарубежный собор», не оправдаются. За последние пять лет, начиная с собора РПЦЗ 2000 г., положившего начало открытому униоальному процессу в РПЦЗ, для подготовки унии сделано так много, что противники унии окажутся в значительном меньшинстве, если их вообще допустят на этот собор и дадут на нем высказаться. Ведь абсолютно все епископы, практически все духовенство и значительная часть мiрян за унию с МП. Судя по всему, этот собор не только не оправдает надежд православных, но разочарует, дезорганизует и разобщит их.
В такой ситуации уроки прошлого оказываются полезными и поучительными, а их поразительные аналогии с современными событиями могут послужить прямой подсказкой к правильным действиям и решениям в будущем, способным предотвратить возможные ошибки, которые могут быть непоправимы.
Как видно из исследования русского церковного историка проф. А.В. Карташева, уроки Брест-Литовской унии 1596 г. (в частности в отношении организации оппозиции мiрян, православных братств, сопротивления унии и созыва альтернативного Православного Собора), более чем когда либо применимы к современным церковным событиям, а их зеркальное сходство не перестает поражать своим таинственным пророческим смыслом...
Оглавление:
1.Зачатки унии.
2.Уния.
3. Замена предстоятеля и избрание нового Михаила Рогозу (15891596 гг.).
4. Открытая борьба за унию и против нее.
5. Политический союз православных с протестантами.
6. Действие в Риме.
7. Брест-Литовская уния 1596 г. Собор. Начало борьбы с унией.
8. Открытие православного собора.
9. После Брестского собора.
10. Осуществление Брестской Унии и самозащита Православия.
11. Властные и насильственные приемы введения унии.
12. Базилиане.
13. Самосохранение православной стороны. Роль братств. Борьба с унией.
14. Борьба литературная.
15. Борьба школьная.
16. Заслуги монастырей.
Уния выросла на почве морального падения русской иерархии, пониженной в своих качествах патронатской системой обратного, т.е. дурного подбора. Мы уже говорили о безобразных нравах, воцарившихся в среде православной иерархии. Материальные интересы в ее быту не только преобладали, но они приняли форму дикой борьбы со включением борьбы вооруженной.
Идея унии, как мы уже видели, лежала в основе самого предприятия польско-литовского правительства. Уния стала хронической болезнью иерархии западнорусской церкви по мотивам политического удобства и всяких выгод. Идея унии то замирала, то вновь воскресала. Когда обнаружилась общая слабость русской церкви с появлением сначала протестантизма, затем иезуитов, то у таких патриотов русской церкви, как кн. К.К. Острожский, опять забродила мысль: нельзя ли спасти, поднять, просветить, окультурить и укрепить русскую церковь через унию, путем выведения ее из положения гонимой. Унию он имел в виду достойную, честную, вместе со всей восточной церковью. Его барские, широкие мечты были известны иезуитам. Недаром Петр Скарга свое первое издание "О Едносци..." 1577 г. посвятил кн. К.К. Острожскому. Когда в 1581-83 гг. иезуит Антоний Посевин, бывавший в Москве, теперь из Рима прислан был в Литву, кн. Острожский много беседовал с ним об унии. Ревнитель этой идеи, А. Посевин, убедился в Москве, что Москву нельзя соединить с латинством. И он изменил план работы: поставил себе целью сначала обратить в унию Русь Литовскую, а затем уже через нее попробовать завлечь и Русь Московскую. К переговорам с А. Посевином кн. Острожский привлек и русских духовных лиц. С папским нунцием князь также вел речи об унии. Говорил об этом с самим королем Стефаном Баторием. Все это происходило в конце 70-х годов и начале 80-х, когда кн. Острожский одновременно вел широкую просветительную работу на укрепление престижа православия. Своими мечтами он так увлек папского нунция Болоньета, что тот обращался к королю с предложением, чтобы король пригласил самого Константинопольского патриарха переселиться на почетное жительство в Вильну или во Львов.
Но затем в кн. Острожском произошел какой-то перелом, какое-то разочарование. С 1583 г. и позднее он начинает отрицательно отзываться об иезуитах и латинстве вообще. По неясным для нас причинам, кн. Острожский временно отходит от заинтересованности церковными делами. Когда приехал сюда патр. Иеремия, то Острожский даже не поинтересовался лично увидеться с ним. Разочарование Острожского в "мечтах" об унии было настолько известно осведомленным людям, что когда началась "реальная" работа по проведению унии не идеалистической, а интриганской, то от кн. Острожского утаили начало затеи в секрете. А он вдруг встал на прямую и громкую борьбу с унией.
Инициатором этой секретной работы на пользу унии был Луцкий римо-католический епископ Бернард Мациевский. Он был из военных, друг Скарги и человек настойчивый. Именно он, а не иезуиты, первый двинул дело практического осуществления унии. За это впоследствии и папа воздавал благодарность епископу Бернарду Мациевскому, как первовиновнику всего дела. В 1588 г. Бернард писал папскому нунцию в Польше, архиепископу Аннибалу: «/ / Господин Брестский судья (таковым был в тот момент знаменитый виновник унии Адам Потей), хотя и схизматик, но по авторитету, образованности и опытности, человек выдающийся и в религиозных делах, по-видимому, самый сведущий среди своих. После нескольких бесед о религии с находящимся здесь со мной о. иезуитом, Потей не раз приходил ко мне и с величайшей настойчивостью убеждал меня, чтобы мы с другими епископами богословами католиками позаботились об унии русских с римской церковью, особенно в настоящее время, когда представляется столь удобный случай, какой едва ли повторится / /».
Так обнаружился главный творец назревшей унии. Эта решимость Потея реализовать унию и повела его к принятию епископского сана, что при его социальном положении и высоком интеллектуальном цензе было делом очень легким. С 1593 г. он появляется с именем Ипатия на кафедре Владимiрской, как епископ.
Родился Адам-Ипатий в 1541 г. в православной семье. Образование получил в кальвинской коллегии князей Радзивиллов. Затем высшее образование в Краковской Академии. Долго служил при делах князей Радзивиллов, и в это время открыто принял протестантизм. Двигаясь по линии государственной службы, достиг звания пана-радца, т.е. сенатора. Женился на дочери одного князя, через что связался родством с кн. Острожским. Около 1574 г., по-видимому, в атмосфере семейного родства, принял снова свое природное от колыбели православие. Затем овдовел, и вот в это время в 1588 г. мы и обнаруживаем его пока секретную решимость пойти на унию. Ничего не подозревая, кн. Острожский сам рекомендовал Потея королю как блестящего кандидата на епископию. Епископ Луцкий Кирилл Терлецкий, сам постриг Адама и нарек ему имя Ипатий. В 1593 г. Сигизмунд III сам уведомил кн. Острожского, что «дал владычество Владимiрское Брестскому каштеляну Адаму Потею за его заслуги пред королем и Речью Посполитой». Высокий образовательный ценз, свободное владение латинским языком, родственные связи со знатными родами и сознательный план унии делали из Ипатия Потея фигуру фатальную для обезсилевшей сверху русской православной церкви. Ипатий Потей и есть личный творец унии.
3. Замена предстоятеля и избрание нового Михаила Рогозу (15891596 гг.).
Прим. ред. «ЦВ РИПЦ»: Реальная подготовка Брест-Литовской унии, как и в РПЦЗ, началась с удаления с Киевской первосвятительской кафедры Митрополита Онисифора, которого отправили на покой против его воли. Инициаторами низложения Митрополита выступила группа мiрян, которые исходатайствовали этот вопрос перед проезжавшим через польско-украинские земли патриархом Константинопольским Иеремией, ссылаясь на то, что митр. Онисифор не справляется с вопросами полноценного управления Церковью. Открытый униоальный процесс в РПЦЗ также начался после удаления Первоиерарха РПЦЗ Митр. Виталия на покой против его воли, и аргументы были те же: не справляется с управлением Церковью. Главная же причина отставки обоих Первоиерархов была в их искреннем и твердом исповедании Православия.
О митр. Онисифоре проф. А.Карташев отзывается, что: «он был человек недурной; он покорно ушел в монастырь».
/ / Для низложения митр. Онисифора Иеремия издал отдельный акт и под ним потребовал подписи и всех русских епископов.
Надо полагать, что преемник Онисифору выдвинут был как человек, угодный королю и правительству. Это был архим. Минского Вознесенского монастыря, «шляхетне урожонный», Михаил Васильевич Рогоза. Это был характер мягкий, безвольный, ставший, однако, первым митрополитом унии. Не по своей инициативе, а следуя за более решительными характерами. (Очень точная характеристика митрополита Лавра прим. ред. ЦВ)
Были ли известны кому-нибудь мысли Рогозы об унии? Позднее Виленские иезуиты писали ему, что он был проведен в митрополиты волей короля, и они «тем пламеннее желают его расположения, чем большую усматривают в нем склонность к латинской церкви». Велика будет их радость, «когда они увидят счастливое завершение так давно желаемой унии в правление и премудрой деятельности такого великого пастыря». Далее авторы письма льстят Рогозе, как он в случае унии «в качестве примаса Восточной церкви, находящейся в польских владениях, будет заседать в сенате рядом с примасом королевства». Характерен истинно латинский совет Рогозе: «что касается мiрян, особенно простого народа, то, как вы до сих пор благоразумно поступали, так и впредь вам нужно, насколько возможно, остерегаться, чтобы не подать им и малейшего повода догадаться о ваших намерениях и целях». Не состоялось ли такое соглашение у Рогозы с иезуитскими кругами, когда он еще был светским «дворным писарем» у воево&#