№ 7 - May/Май 2005
Contents - Оглавление
1. К духовенству РПЦЗ
2. Надо провести тайные голосования по приходам
3. Всяк человек ложь. Ипод. Н. Шевельчинский
4. Обновленческая закваска в сегодняшней патриархии. Г.М. Солдатов
5. Remnants of Revisionism in Today's Patriarchate. G.M. Soldatow
6. The Podriasnik. Privy Councilor T***
* * *
К ДУХОВЕНСТВУ РПЦЗ
Благочестивые настоятели приходов Зарубежной Руси!
Вы, наши пастыри, как служители Истинной Церкви Христовой, призваны стоять твердо в вере православной, оставаться с нами и не принимать сторону сергианствующих и экуменизанствующих служителей.
Поскольку члены комиссии, ведущие переговоры с представителями МП, стоят за "необходимость объединения", мы опасаемся, что на планируемый Всезарубежный Собор будут назначены исключительно делегаты разделяющие стремление к унии.
По ходу событий видно, что еще до этого иные из наших пастырей вынужденно уйдут на покой или будут уволены и, следовательно, на Соборе их мнения не будут услышаны.
Мы потому убедительно призываем вас не покидать сейчас РПЦЗ, не переходить уже в другую юрисдикцию. Соответственно просим вас сделать об этом наставление и верующим в ваших приходах. Только оставаясь едиными мы сможем защитить Церковь от захвата!
Испрашиваем ваших Святых Молитв и надеемся на вашу защиту от лукавствующих.
Г.М. Солдатов. Председатель Общества Блаженнейшего Митрополита Антония.
* * *
НАДО ПРОВЕСТИ ТАЙНЫЕ ГОЛОСОВАНИЯ ПО ПРИХОДАМ
Члены Предсоборной Комиссии определенно заявляют, что уния РПЦЗ с МП произойдет в ближайшее время.
Соединение с МП это - по крайней мере - бесповоротный шаг в неизвестность. А Церковь для каждого православного христианина - бесценное сокровище. Мы не можем так просто согласиться чтобы, без нашего ведома и участия, какая-то группа самостоятельно решала нашу духовную судьбу!
Поэтому каждый прихожанин должен иметь возможность решать за себя. Необходимо настоять, чтобы каждый верующий мог высказаться "за" или "против" унии - на тайном голосовании в каждом приходе. Перед голосованием нужно будет провести ряд собраний, чтобы дать всем прихожанам высказаться. Подсчет голосов должен быть в присутствии всех прихожан. И если большинство прихожан против унии, то имущество прихода остается за ними.
Г.М. Солдатов. Председатель Общества Блаженнейшего Митрополита Антония
* * *
"ВСЯК ЧЕЛОВЕК ЛОЖЬ"
Ипод. Николай Шевельчинский
Мысли по поводу статьи о. Петра Перекрестова (Продолжение - см. № 6)
Затянувшиеся, так называемые перестроечные годы МП настойчиво замалчивала факт раскола внутри страны, последовавшего за Декларацией. Но, совсем недавно из интервью одного из видных деятелей МП - о. Максима Козлова (см. Credo.ru 2004/09/28), который часто появляется зарубежом, узнаем, что подпольная Церковь не только существовала, но и, в некоторой степени, реабилитирована: "... Конечно же была оправданной и позиция тех мужественных иерархов, священников, монашествующих, мирян, исповедников, которые, не считая возможным идти на компромиссы с безбожной властью, не приняли тогда позицию м. Сергия и уходили в подполье. И в результате на протяжении большого промежутка существования Советской власти Православная Церковь была как официальной, так и подпольной..." В словах: "большого промежутка", очевидно, намек, что подпольная Церковь не дожила до наших дней, следовательно, раскол внутри страны сам по себе изжит и более обсуждению не подлежит.
Чуть выше, о. Максим, защишая м. Сергия говорит: "... Безусловно рправданной была позиция приснопамятного митрополита (с 1943 г. - Святейшего Патриарха) Сергия, стремившегося сохранить официальную церковную организацию, храмы, в которые можно было бы придти (не боясь завтра оказаться в заключении) (действительно, посещая подпольные храмы верующие не могли предвидеть где после окажутся.. - НШ), где можно было бы крестить детей, отпевать своих близких, в которых сохранялась бы церковная жизнь, пускай даже в сильно ограниченных рамках".
Это не совсем верно, потому что хорошо известно, что только отпеваться, да, пожалуй, и венбчаться в действующих храмах было безопасно. Но, вот, крестить детей, особенно же молодежь было очень даже не безопасно, в том числе и для самого "отправителя культа". Например, о. Павел Адельгейм, клирик МП в 1969 г. был арестован за то, что, - как писала ташкентская газета "Правда Востока" - "систематически занимался посягательством на личность и права несовершеннолетних", "имел дальний прицел - обратить (детей) в лоно Церкви". (Беседы" Архиеп. Нафанаил, Комитет РПМЗ 1995 с.74)
"Конечно же, м. Сергий, как и любой иерарх Синодальной эпохи, - продолжает о. Максим, - считавший легализацию церковной жизни важной целью своей деятельности, не мог представить, что те, с кем он договаривается, - это, по словам блаж. Августина, "банда разбойников". Тогда, в конце 20-х годов никто еще не мог предвидеть, что в результате произойдет в 30-е годы, какая Голгофа ждет Русскую Церковь в Советской России". "Банда разбойников" показала свою разбойническую личину еще задолго до революции. После же 17-го года та же самая банда - для тех, кто еще сомневался, - проявила себя, как слуг сатанинских, жаждущих более погубить душу, нежели тело. Поэтому можно усумниться в справедливости слов о. Максима о том, что, якобы, м. Сергий не представлял с кем имеет дело, когда многие архиереи к тому времени были уже в концлагерях.
Один из этих современных "бандитов" - госатеист Гордиенко - подробнее объясняет, какой ценой м. Сергию удалось добиться легализации или, правильнее будет сказать - легальной ликвидации: "Политический и церковный опыт митр. Сергия, его гибкость, и наконец, авторитет - он был одним из старейших иерархов, пользовавшийся до революции репутацией либерала - помогли ему одолеть своих противников и овладеть инциативой. Однако решающую роль сыграло то обстоятельство, что митр. Сергий зарекомендовал себя давним и стойким приверженцем курса на признание законности Советской власти и оказание последней всесторонней поддержки со стороны духовенства и верующих. Ещё в 1922г. он высказался за лояльность по отношению к Советскому правительству, а в 1923г. призвал к такой лояльности духовенство и прихожан своей эпархии. Взяв на себя церковное руководство, он не только объявил себя стронником Советской власти и приверженцем нормализации церковно-государственных взаимоотношений, но и предпринял ряд практических мер по укреплению новой социально-политической ориентации церкви". ("Современное Русское Православие" стр. 43)
Однако во всех наших богослужениях мученикам мы узнаем совсем противоположное отношение их к власти: "Кровными каплями, безбожия огнь великомучениче погасив, Христову Церковь напоил еси богатно, и верных сердца уяснил еси.." (Муч. Ермия,/31 мая/1-ая стих. на "Господи воззвах")
Во-вторых, сами крестоносцы с русской Голгофы, вися на своём Кресте, благоразумно увещевали своего собрата отказаться от принятого им курса как до так и после появления Декларации. В подтверждение этому достаточно привести суждение самих чад МП в том числе и духовенства, расходящееся со мнением о. Максима: "Основная трагедия Русской Церкви, - читаем в книге Л. Регельсона, - заключалась не столько в духовном бессилии, политической беспринципности и гражданском малодушии значительной части Её иерархии и паствы, сколько в том, что эти слабости и пороки навязывались всей Церкви насильственным путем, ценой отречения от братской любви и церковной правды... Насилие это не могло быть оправдано даже и в том случае, если бы м. Сергий занял позицию канонически, политически и грпаждански безупречную, - но, как можно назвать поведение иерарха, который подкреплял ссылки своих собратьев архиереев увольнениями с кафедр и предпосылал арестам "канонические запрещения"? (стр. 126)
Здесь невольно припоминается пример свят. Филиппа Московского, которого РПЦ причислила к лику святых, как священномученика, за то, что он "неубоявшись ярости царевой", стал обличать неправду православного и верующего Царя "Божией Милостью Государя" - как именовал себя сам Иоанн Грозный, за его кровавые злодеяния. На угрозы Царя, за то, что святитель идет против его державы святой мученик отвечал: "Царь, я - пришлец на земле, подвизаюсь за Истину и накакая сила в мире не заставит меня замолчать". Пример свят. Филиппа весьма назидателен, ибо показывает, как Церковь должна относиться к политическим вопросам - освещать их лучом Божией правды, Христова Евангельского закона. Во всех его обличениях нет ни тени бунта против царской власти, нет ни укоров прямых, оскорбительных, а только указание на неправоту того, что делал Иоанн.
Впрочем, оба первых патриарха советского периода тоже не молчали в свое время, только в обратную сторону: "... Выразим всенародно нашу благодарность и Советскому Союзу за такое внимание (легализацию - НШ) к духовным нуждам православного населения, а вместе с тем заверим Правительство, что мы не употребим во злое оказанного нам доверия. (Из Декларации м. Сергия)
После смерти м. Сергия м. Алексий продолжил в том же духе эту диавольскую игру: Дорогой Иосиф Виссарионович! - начинал свое послание заместитель митр. Сергия, - ... Вам хорошо известно, с какой мудростью он (м. Сергий - НШ) нес (свое) послушание; Вам известна и его любовь к Родине, его патриотизм, который воодушевлял его в переживаемую эпоху военных испытаний. А нам, его ближайшим помошникам, близко известно и его чувство самой искренней любви к Вам и преданности Вам, как мудрому, Богопоставленному Вождю (это его постоянное выражение) народов нашего великого Союза. Это чувство проявилось в нем с особой силой после личного его знакомства с Вами 4 сентября минувшего года. Не раз приходилось мне слышать от него, с каким теплым чувством он вспоминал об этом свидании и какое высокое, историческое значение он придавал Вашему, ценнейшему для нас, вниманию к церковным нуждам... Действуя в полном единении с Советом по делам РПЦ, я вместе с учрежденным покойным Патриархом Савященным Синодом буду гарантирован от ошибок и неверных шагов. Прошу Вас, глубокочтимый и дорогой Иосиф Виссарионович, принять эти мои заверения с такою же доверенностью, с какою они от меня исходят, и верить чувствам глубокой к Вам любви и благодарности, какими одушевлены все, отныне мною руководимые, церковные работники" ("Патр. Сергий и его духовное наследство" Изд. МП, М. 1947г. стр.37)
А, ведь, наверно, есть немало мудрствующих, что Церковь неодолима, благодаря подобному "излиянию любви".
Далее из интервью о. Максима узнаем любопытное суждение и о зарубежниках: "К несчастью, в сознании многих клириков и мирян ЗЦ стал формироваться не реальный, а некий фантастический образ МП... И только изменение в ситуации в Советском Союзе, начиная с 80-х годов, только открытие, сначало слабое, а потом все более очевидное, - возможности общения, привело к переменам в сознании наших соотечественников. Так постепенно стал рассеиваться в глазах всех трезво мыслящих людей этот мифический образ, который некогда сложился и не имел ничего общего с реалиями."
На самом же деле, перемены произошли не в сознании зарубежников, а совершенно в ином - приспособленчестве "граждан социалистического общества", злоупотребляя наивностью зарубежной братии. Что же касается до "мифического образа", то хотелось бы напомнить, что вся наша информация поступала от свободомыслящих людей в России, подтверждающих свою правду, порой, изгнаниями и лишениями. Следовательно, и всю подпольную Церковь, о которой упомянул о. Максим выше, вправе также отнести к "нетрезво мыслящим", иначе как объяснить их "упрямство"?
Наравне с тем, что у зарубежников, - по мысли о. Максима, - разсеялся мифический образ о МП узнаем далее из интервью, что, оказывается, и у россиян разсеялся "мифический образ" о ЗЦ: "Мы должны были пройти через кризис, связанный с возникновением приходов ЗЦ на территории России. Для нас это было очень болезненно, многих из нас это лишало иллюзий насчет ЗЦ, как некой "чистой девы в белых одеждах", которая не допускает никаких ошибок и не преследует никаких собственных интересов". Действительно, "собственные интересы" были. О них упомянул вл. Марк в своем вышеупомянутом ответе Г. Рар: "Наше единение с нашими собратьями в России не закрывает путь к Свободному Всероссийскому Собору. Наоборот, при правильном понимании это логичный путь к нему" (стр. 91)
К этому могу только добавить, что эти капельки в море - зарубежные приходы - должны были подтвердить на деле всему миру, что времена, действительно, изменились, и, что ныне за "вольнодумство" тебя не упекут за решетку. В этом, я полагаю, и заключалась промыслительная миссия и значение зарубежных приходов на территории России - разоблачение и вразумление МП. Вместо этого сама же Патриархия начала всячески притеснять этих "отщепенцев". "Сами не вошли и входящим воспрепятсвовали" (Лк. 11-32)
В советское время излюбленным лозунгом чекистов был: "Ленин умер, но дело его живет" - как бы подчеркивая свою преемственность. С большим прискорбием можно теперь заключить так же и про м. Сергия, дело которого внедрилось и живет в жилах современного Священноначалия. Ибо, освободившись физически от "работы вражия", иерархия осталась в рабском духовном порабощении, от чего раб Божий способен освободиться только сам. (Ио. 8-32) Помимо Всезарубежного Собора мы должны добиваться созыва Всероссийского Поместного Собора, к чему призывал вл. Марк ранее, с участием всех ветвей РПЦ. Только на таком Соборе ЗЦ вправе дать ответ за все свои действия: и приходы в России, и за посвящение епископов-старостильников для греков и многое другое. Иначе расколы будут только продолжаться. На нас с 1927 г. взирают наши братья-исповедники в России, и теперь уже значительно уменьшенное, и, во многом, не по своей вине, зилотски-настроенное стадо. Это, как-раз, необхлодимо было обсудить в первую очередь на церковных комиссиях. А замалчивание и уклонение от этого только больше настораживает зарубежную паству, сознательно относящуюся ко всем подробностям церковной жизни.
Неужели такая большая организация как МП, поддерживаемая Вселенским Православием, опасается горстки "отщепенцев"? Впрочем, здесь невольно припоминается весьма характерный факт, как плотские вратари ада, жаждущие уничтожения земной Церкви, и, в согласии с известной русской пословицей что: "Церковь не в бревнах, а в ребрах", особенно ретиво пытались изловить кавказских (и прочих) пустынножителей, никак не влиявших на ход церковных и политических событий, вместо того, чтоб "поразить Пастыря" (Патриарха), дабы "разсеялись овцы" (Мф. 28-31)
Эти современные нероны и деаклетианы сами указывают верующим, в чем заключается сила Христовой Церкви, перед которыми враги Её трепещют, скрежета зубами. Ибо не на бархатных кафедрах, а в уединенных келлиотских молитвословиях заключается сила Божия, как и разсуждал св. Иоанн Златоуст: "Чтобы ты не говорил, что теперь Церковь стоит твердо по причине мира с царями, Бог попустил Ей терпеть гонение тогда, когда она была меньше и казалась слабее, дабы ты убедился из этого, что и нынешняя твердость Её зависит не от мира с царями, но от силы Божией".
От "мира с царями" породилось любопытное явление: начиная с 1927 г. осатаневшая власть не закрыла ни одного заграничного прихода, Москве принадлежащего; при этом, добавлю, всячески пытались прихватить и другие зарубежные храмы, для которых всегда находились служители, "подверженные игу рабства" (Гал. 5-1), тогда как внутри страны шло поголовное уничтожение как храмов так и духовенства. "Венцом" их богоборческой деятельности явился захват участков на св. Земле. О сем злодеянии, впрочем, можно было бы и умолчать, сославшись на далекие тяжкие времена, или, словами митр. Кирилла, - на "внешние оковы агресивного безбожия", если-бы не причастность нынешнего Патриарха в 90-е годы к тому же...
Подводя итоги всему сказанному, всякий совестливый человек должен присоединиться к вышеприведенным словам архим. Иустина Поповича: действительно ли достойно вести переговоры с представителями, которые долгие годы, приспосабливаясь к "бесплодным делам тьмы" (Еф. 5-11), не способны, очевидно, теперь узреть свет и ничего, кроме собственных интересов не представлявших, даже после падения "агрессивного безбожия".
О. Серафим Ган в своей статье (Православная Русь, №19, 2004) на основании исторических примеров изложил, каким должен бы быть подход к возсоединению. Однако во всех его коментариях и толкованиях подразумевается, что обе стороны должны правдиво к этому отнестись.
В той же статье о. Серафим говорит о "создавшихся преградах" между двумя Церквами, которые церковным комиссиям еще предстоит разрешить. Мне, однако, представляется что "преграды", которые автор статьи взял за образцы из древней истории христианства, были гораздо сложнее разрешимы, нежели наши нынешние. Ибо, не сложно домыслить кто был первоисточником современных "преград". И если теперь, когда этот первоисточник не имеет более власти, почему же эти "преграды" не исчезли вместе с этой властью? Либо старая власть не совсем еще исчезла, либо те, через кого власть созидала "преграды", не желают исчезнуть. А может быть справедливо и то и другое?... Берлинская "преграда", кстати, при исчезновении стражников усилиями обеих сторон и без обсуждений была стерта в порошок довольно быстро!
Митр. Кирилл ещё недавно на Международных рождественских чтениях (РИА "Новости" 01/24/2005) уверенно заявил: "Мы преодолеем разделение, порожденное трагедией русского народа". Какой вздор! Общая трагедия, как правило, служит к объединению, а не разделению. Неужели, до сих пор нельзя сказать правду о том, кто заставил наложить запрет на всю эмигрантскую (и катакомбную) Церковь?...
Будь митр. Кирилл рядовым архиереем, мне не приходилось бы задерживаться на его высказываниях. Однако это тот самый иерарх, о котором вправе сказать, что он имеет всякую власть "вязать" и "разрешать".
Любой ценой отстаивая сергианское новообновленчество, в той же статье митр. Кирилл сказал, что то, что зарубежники именуют "сергианством" на самом деле означает - "политика выживания" с оговоркой, что: "путь, по которому шла Церковь в советское время, не был идеальным...", но и "катакомб, - добавил митрополит, - в советском пространстве быть не могло, все прослеживалось". Тем не менее, они, все-таки, были! Поначалу, впрочем, это были просто несогласные и отошедшие от митр. Сергия, как это было предложено в конце Декларации: "пока не убедятся в правоте и успешности (сергиевского) курса". Мясорубка террора, однако, не долго позволила им размышлять, принявшись за них в первую очередь, отчего и возникли катакомбы.
Позже, когда Сталин позволил митр. Сергию стать Патриархом, в своей "Правде о религии в России" (М.1942г.) (в Советском Союзе самая чудовищная ложь всегда называлась "правдой"; св. Иоанн Златоуст объяснил это так: "Ложь, когда хочет чтобы ей поверили всегда, повидимому, основывается на Истине"), автор государственным языком упомянул о тех лютых гонениях: "За что судили этих церковных деятелей? Исключительно за то, что они прикрываясь рясой и церковным знамением, вели антисоветскую работу. Это были политические процессы, отнюдь не имевшие ничего общего с чисто церковной жизнью отдельных священнослужителей... Православная Церковь сама громко и орешительно осуждала таких своих отщепенцев, изменяющих её открытой линии честной лояльности по отношению к советской власти... Нет, заключает митр. Сергий, - Церковь не может жаловаться на власть". (стр. 54)
Возводится хула на Новомученников, ради.. "спасения" Церкви?! С последней фразой нельзя не согласиться, ибо та самая часть (государственной) Церкви, для которой власти издавали эти "правды", естественно, не могла жаловаться, темными делами подтверждая, именно, "честную" лояльность.
В 1988 г. на юбилейном Соборе митр. Филарет Киевский в своем докладе "Крещение Руси" в очень похожих красках обрисовал вопрос о современных ему "отщепенцах": "К церковным проблемам, - пожаловался митрополит в главном соборном докладе, - относится также имеющее место блуждание на духовной почве некоторых священнослужителей и мирян, сеющих в церковной ограде семена разномыслия и соблазна. Как правило, эти люди выступают с критикой священноначалия, приписывают себе право выражать вовне истинные, как они думают, интересы всех верующих и тем самым противопоставляют себя полноте Церкви".
Здесь докладчик ясно дает понять, что Священноначалие (МП) - является полнотой Церкви. В отличие от митр. Сергия митр. Филарет не упомянул, какие следовали плачевные последствия для "блуждающих на духовной почве", т.к. богоборческая власть проявляла неустанную бдительность, чтобы никто не посмел бы разоблачить священноначальническую "полноту"..
Если же совместить суждения обеих митрополитов об "отщепенцах", то это и будет то самое, что мы всегда почитали за нашу радость, гордость и украшение - торжество новомученической Церкви, а не кощунственное - "проблемы".
Итак, внутренняя свобода означала - присоединение к мученикам, внешняя свобода - быть с мучителями. "Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведника - оба мерзость пред Господом". (Прит. 17:15)
* * *
ОБНОВЛЕНЧЕСКАЯ ЗАКВАСКА В СЕГОДНЯШНЕЙ ПАТРИАРХИИ.
Г.М. Солдатов
Ни один из русских архиереев не причинил столько вреда верующим, сколько это сделал митрополит Сергий (Старогородский). Его пагубное влияние, видимо, еще будет долгое время отражаться на церковной жизни. Большое внимание всегда уделяется на изданную им в 1927 г. "Декларацию". Согласно этой &quo