Vernost' Number 89

The Editorial Board is glad to inform our Readers that this issue of “FIDELITY” has articles in English, and Russian Languages.

С удовлетворением сообщаем, что в этом номере журнала “ВЕРНОСТЬ” помещены статьи на английском и русском языках.

Общество Блаженнейшего Митрополита Антония, со времени своего основания, следуя примеру своего небесного покровителя, непрестанно стремилось объединить разразненные части, совсем еще недавно, бывшей единой Русской Православной Церкви Заграницей. Поэтому Общество с великим прискорбием относится ко всем возникающим распрям между этими разразненными частями и не поддерживает ни одну из них в отдельности (РПАЦ, РПЦЗ(В), РИПЦ, ГИПЦ(К), РПЦЗ(А) и другие, призывая их вновь сплотиться воедино для совместного противостояния с Московской Патриархии, пока МП не вернется на путь истиного Православия. Разделение произошло не по вине и участию верующих, но в Синоде среди Архиереев возглавлявших Церковь. Поэтому только Архиереи могут объединившись, возвратить РПЦЗ к единству. Мы все должны помнить слова Спасителя что "всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит" (Мат. 12, 25) и "чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях" (1 Кор. 10).

Где бы не были русские беженцы и эмигранты, всегда по близости находилась их мать -- Зарубежная Церковь. Она их духовно окормляла, опекала и заботилась о них. Они в ней молились, крестились, венчались и умирали. Они в ней говели, исповедовались и причащались. Они в ней встречали своих, близких по духу людей и соотечественников.

Русские люди, живущие на чужбине, да и конверты, благодарны Господу Богу, что у них была Зарубежная Церковь ведущая их к спасению душ. Для многих из них существование без нее было бы просто немыслимо.

А теперь? А теперь, мы с ужасом наблюдаем как - презрев заветы Митрополитов Антония, Анастасия, Филарета и Виталия - духовенство РПЦЗ(МП), пошло на унию с МП, вступив на необновленческий путь, не считаясь, ни с церковными канонами, ни с традициями Церкви, ни с волей своей паствы - не желающей быть с прокоммунистическими и аморальными архиереями МП.

Общество Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония считает, что в религиозных диспутах с теми, кто пошел на унию с патриархией, как и с представителями отдельных частей РЦ, в прениях и в печати, необходимо соблюдение уважения, приличия и такта. Необходимо помнить о том, что когда человек пытается унизить оппонента, давая ему унизительные эпитеты, то он унижает только самого себя. В культурных обществе принято при обращении или говоря о представителе иного вероисповедания, выражаться с уважением, называя его соответственно званию. Также приличие требует себя вести по отношению к гражданским званиям и военным чинам. Поэтому наше Общество напоминает верующим о соблюдении необходимости сдерживать эмоции, и не поступать подобно бывшим членам «общества безбожников».

Лицам, сеющим в Зарубежной Руси, среди верующих слухи о мифических Архиереях, согласившихся возглавить тех, кто не согласен на унию, епархиях, и иную дизинформацию, стремящихся к созданию сектантства и беспоповства, следует вспомнить о словах Спасителя "кто соблазнит... тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской" (Мат. 18, 6).

Напоминаем также, что только в компетенцию Поместного Собора Русской Православной Церкви и Духовного Суда входит решение об апостольском преемстве, каноничности и достоинстве духовенства. Делая обличения в отхождении патриархии от Веры и канонов, недопустимо пользоваться шантажом, услугами неуравновешенных людей и тем более не имеющих никакого отношения к русскому народу, даже никогда не бывших членами ни одной из частей РПЦ.

2. ОБ ОПАСНОСТИ СЕКТАНТСТВА В ПРАВОСЛАВИИ. От Канцелярии Архиерейского Синода РИПЦ

6. СКОЛЬКО РАЗ НУЖНО КАЯТЬСЯ? Игумен Маркелл (Павук)

8. РУССКИЙ ВОИН, ПИСАТЕЛЬ, ПАТРИОТ. К 60-летию гибели П.Н.Краснова. Николай Дмитриев

9. УЧИТЬ РЕБЕНКА СЕКСУ - ЗНАЧИТ, РАЗВРАЩАТЬ ЕГО. Елена Майсюк

МОЛИТВА ПОКАЯННАЯ, ЧИТАЕМАЯ В ДЕНЬ УБИЕНИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ 4/17 ИЮЛЯ

Благословен ecu Господи Боже Отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки, яко праведен еси о всех, яже сотворил еси нам, и вся дела Твоя истинна и правы путие Твои, и вен Суды Твои истинни, и судьбы истинни сотворил еси по всем, яже навел еси на ны, яко согрешихом и беззаконновахом отступивше от Тебе, и прегрешихом во всех,, и заповедей Твоих не послушахом, ниже соблюдохом, ниже сотворихом, якоже заповедал еси нам, да благо нам будет, и предал еси нас в руки врагов беззаконных, мерзких — отступников, человеком неправедным и лукавнейшим паче всея земли.

И ныне несть нам отверсти уст, стыд и поношение быхом рабом Твоим и чтущим Тя. Не предаждь же нас до конца имени Твоего ради и не разори завета Твоего, и не остави милости Твоея от нас, яко, Владыко, умалихомся паче всех язык и ее мы смирени по всей земли днесь, грех ради наших и несть во время сие начальника, пророка и вождя. И ныне возспедуем всем сердцем и боимся Тебе и ищем лица Твоего, не посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей, и по множеству милости Твоея, и молитв ради Пречистыя Матери Твоея и всех святых Твоих, из ми нас по чудесем Твоим, и даждь славу имени Твоему, Господи, и да посрамятся вси являющий рабом Твоим злая, и да постыдятся от всякия силы и крепость их да сокрушится, и да разумеют вси, яко Ты еси Бог наш, един и славен по всей вселенной. Аминь.

Один из упреков, который выдвигали против владыки Антония его недоброжелатели – это был тот, что будто бы владыка Антоний церковные интересы приносит в жертву интересам политическим и больше заботится о восстановлении монархии, чем об интересах Церкви.

Такой упрек исходил главным образом из тех кругов, которые погубили Россию, которые были весьма далеки от Церкви и от русского народа и которые совершенно не понимали ни истории русской Церкви, ни истории России.

Монархические идеи владыки Антония на самом деле проистекали из его глубокой преданности Святой Православной Церкви, дороже которой для него ничего не было на земле и из его пламенной любви к русскому народу, который он считал лучшим народом мира.

Владыка Антоний действительно был убежден в том, что Россия не может существовать без православной монархии, но при этом отнюдь не закрывал глаза на те стеснения, которым подвергалась Православная Церковь в России, при Царях и открыто указывал на те роковые ошибки в отношении Православной Церкви, которые допускались в различные царствования, начиная с Императора Петра 1-го, допустившего одну из самых роковых ошибок – отмену Патриаршества и насильственную европеизацию России. Об этом мы уже более подробно писали в 1-м томе «Жизнеописания». Теперь же приведем одну из статей владыки Антония, которую он написал в 1928 г. в связи с полемикой, возникшей между проф. Л.П. Карсавиным и ген. Гурко по вопросу о взаимоотношениях Церкви и государства.

1. Общественная неосведомленность о жизни Церкви.

Ни об одном предмете не говорят и не пишут у нас на Руси при такой неосведомленности в теме, как о делах церковных, богословских и богослужебных. Вот вам для примера выписка из полемики г. Гурко с Карсавиным.

«По закону Св. Синод представлял на Высочайшее утверждение трех кандидатов на освободившуюся должность высшей Иерархии».

Какой закон имеет в виду автор нам неизвестно, но факт тот, что подобное представление практиковалось у нас в Синоде, до и то прежде, до ХХ века, при назначении нового епископа, конечно, викарного, ибо епархиальные архиереи, могущие иметь хоть некоторое влияние на общественные дела, никогда не утверждались таким порядком, а представлялись Синодом Государю в единичном числе; причем надо сказать правду, почти не бывало случаев, чтобы представление не утверждалось. Однако, порабощение Церкви государством, сказывалось гораздо сильнее и обиднее, при назначении не простых епископов, а более значительных церковных деятелей, т.е. 1) митрополитов (их было в России трое) и 2) членов Синода.

О ново назначенных митрополитах и о новых членах Синода их сочлены по Синоду узнавали только из газет одновременно со столичными дворниками и кухарками, через день после почтальонов и типографских наборщиков. Об этом я писывал, печатал еще при Государях, но при удивительном безучастии наших интеллигентов к церковной жизни, никто этих сообщений не читал, и они, как видите, до сего дня продолжают повторять несообразности.

Помянутые назначения совершались якобы по непосредственному усмотрению Государя, который в большинстве случаев даже по имени не знал ни митрополитов, ни прочих членов Синода, а подписывал заранее приготовленный обер-прокурорский Высочайший указ (даже без представления), который и опубликовывался во всеобщее сведение.

В Англии это делалось проще: там архиепископа примаса официально назначает первый министр без всякого сношения с духовными лицами.

А что говорят канонические правила Вселенских соборов?

«Аще который епископ или иной клирик мирских начальников употребив, восхитит себе священный сан, таковой да извержется и посвятивший его».

В последнее время, т.е. с начала ХХ века, даже к сану епископа не представляли «трех кандидатов на выбор», а только одного, а кого именно, об этом не была заинтересована не только Высочайшая власть, но и даже обер-прокурор, ибо в глазах той и другого значение викарного епископа было столь ничтожно, что правительство и не вникало в такое дело.

Вот ввиду этого-то факта рекомендуем г.г. Гурько и Керсавину пересмотреть свои положения об отношении Церкви к государству, но отнюдь не направлять их в сторону конституции или республики, ибо при всем печальном положении сего дела у нас, порабощения у нас было значительно меньше, чем в конституционных, или республиканских государствах: ибо у нас иерархия знала Царя и обер-прокурора, а с введением конституции приходится по всякому церковному делу заискивать и в парламентах и у министров и у товарищей министров и т.д. и т.д. К тому же дело шло и у нас с 1905 г.

Вот почему мы удерживаемся от суждения о принципах обеих полемистов, но желаем остановиться только на нескольких выражениях г. Гурко, высказанных им по обычаю и прочих светских писателей с оттенком издевательства: «князья церкви».

Это выражение можно встретить в любой газете, но приводящие помянутое выражение совершенно не знают, откуда оно берется. Пусть они откроют книгу Псалтырь или же Библию на 44 псалме. Там говорится «поставивши, я князи по всей земли».

Церковь отнесла это пророчество к св. Апостолам и пересыпает такими словами величание 12-ти и 70-ти учеников Христовых, разумея под «княжескою» а не начальственную (Ио. 18, 36) власть, а духовный авторитет и отнеся эти слова не только к непосредственным ученикам Христовым, но и к их преемникам, т.е. епископам Церкви. Итак, приводя это выражение в саркастическом тоне, печать наша издевается не только над ними, но и над нашим богослужением и над св. Библией.

Итак, владыка Антоний отстаивал необходимость Православного Самодержавия для России потому, что был убежден в том, что при всякой другой государственной власти Православная Церковь будет находиться в неизмеримо худших условиях, чем при наличности в государстве православного Царя. По этому вопросу владыка Антоний написал статью «Благочестие и Самодержавие» («Царский Вестник» 14 июля 1929 г. № 48) в которой сказал следующее.

«Русские всегда называли православную веру благочестивой верой и самое учение православного христианства учением благочестия, как оно и в Свящ. Писании называется (1 Тим. 3, 16 и мн. друг.). Под благочестием же все разумеют жизнь, посвященную духовному совершенствованию, как своей главной цели.

Конечно, такая жизнь доступна, бывает ревнителю добродетели при любом правлении в государстве и даже при полном отсутствии всякой государственности, как спасались преподобные отшельники. Но чтобы благочестие стало не единоличным только подвигом, а общественным, общенародным, при каком правлении это бывает более доступным для людей?

Лицемеры и глупцы любят говорить, будто для нравственной и даже для духовной жизни необходима, прежде всего, политическая свобода, причем сейчас же подменяют понятия, отожествляя свободу с республикой или с парламентаризмом.

На самом же деле именно нигде так не стесняется нравственная свобода, как при подобном общественном устройстве. В государствах республиканских и парламентских нравственное духовное начало отодвигается на самый задний план и жизнь общественная приобретает характер общей погони за властью, а, следовательно, и за деньгами, и превращается в борьбу всех против всех.

Такое настроение общества в Западной Европе и в Северной Америке развилось до такой степени, что люди, даже образованные, перестали понимать, что такое, например: смирение, всепрощение, братолюбие, долготерпение, покаяние, целомудрие и разработали философию утилитаризма, в которой отрицается для человека даже возможность бескорыстного служения добру, а приводимые примеры таких явлений считаются обманом или самообманом. Так думают, так учат знаменитейшие моралисты современности Милл, Спенсер и друг. в Англии, а в России Сеченов (1829-1905) и другие тоже популярные писатели и мыслители Европы. А за ними политические деятели давно уже стали на том взгляде на общество, что оно всегда будет, да и должно, прежде всего, добиваться своего удовольствия, своей пользы; и на таком мотиве разрабатывают планы государственного устройства, устройства принудительно ограждающего людей от взаимного самоистребления и взаимных обид, и дающего простор для достижения всеми целей честолюбивых и самолюбивых. Отсюда пошли все конституции, парламенты и республики.

Однако, невозможно исторгнуть из человеческой души и из души народа противоположных стремлений к самоотвержению, уступчивости и послушанию.

Если подобное побуждение преобладает в данном обществе, то естественное желание славы, богатства и всяческих удобств переносится с личности на весь народ, или на все вероисповедное или национальное общество, а личность обязывается послушанием и служением тому, кто управляет народом. Такова, в общем, концепция общественности патриархальной и в частности русской и вообще православной. Отсюда благоговейное и бескорыстное уважение к распорядителю общенародным благом, требование для него освящения свыше и сыновняя к нему любовь.

Конечно, бывают явления преступного злоупотребления такими полномочиями и послушанием народа, но гораздо менее чем в государствах, построенных на началах узаконенного себялюбия, в государстве правовом, парламентарном, где (в большинстве случаев) двигателем является себялюбие и самолюбие.

Конечно, этих мотивов совершенно чуждыми бывают только святые, но, как и недобрый, по душе человек, став отцом семейства, смягчает свое сердце, ибо его благо естественно совпадает с благом семьи, а во вторых устремленное к нему почитание и любовь вызывает взаимное расположение и сердечное участие: так и властелин единоличный не может не любить своих подданных, хотя и в различной степени, в зависимости от своих личных свойств.

Ни к министру, ни к городскому голове, ни к штату чиновников русский, например, народ не считает себя обязанным питать сердечную преданность и вообще нежные чувства, но все это он почитает своим долгом по отношению к монарху, который несет на себе и на своем потомстве ответственность за вверенный ему народ. Бремя это опознается, как тяжкое иго для души, но неотложное. Величайшего народолюбца Моисея, который готов был отказаться от своего вечного спасения ради спасения Израиля, эта подавленность сознанием ответственности чуть не подвигнула на спор с Господом Богом: «Для чего Ты мучишь раба Твоего? и почему я не нашел сего? разве я носил во чреве весь народ сей? разве я родил его, что Ты говоришь мне: носи его на руках своих, как нянька носит ребенка и т. д… Я один не могу нести сего народа, ибо он тяжел для меня. Когда Ты так поступаешь, то лучше умертви меня, если я нашел милость пред очами Твоими» (Числ. XI, 11,12 15).

В некоторой степени всякий монарх, даже человек не свободный от порочной воли и не возвыщающийся по своим способностям над уровнем среднего человека, как бы поневоле бывает, причастен к такому возвышенному сверх человеческому настроению. В области же чисто духовных отношений пастырской душе свойственно бывает настроение известных слов Апостола Павла: “Дети мои, для которых я снова в муках раждения, пока не вообразится в вас Христос” (Гал. 4, 19 ср. 1 Кор. 4, 15).

Перейдем к фактической стороне дела. У нас на Руси царя называют отцом, батюшкой, Царем. Такого названия и с таким чувством удостаиваются только священники, т.е. духовенство.

Ни одно государство в мире не было объединено такой великой идеей, как государство русское. Его идея: “да приидет Царствие Твое”. И ни один государь не стяжал себе такого сыновнего отношения народа, как государи русские, самодержавные. Царских чиновников народ уважал только, как поставленных Царем согласно Писанию (1 Петр 2, 14) и требовал от них хотя бы некоторого сходства с отношением Царя к народу. Писатели западнического направления, напр. Тургенев и Островский высмеивали это чувство, это стремление народа, но насмешки не достигали цели. “Судить ли вас по совести или по закону?” Спрашивал простолюдинов городничий у Островского. “Суди по совести родимый”, единодушно отвечал народ.

И теперь народное сердце устремляется к православному царю: “Суди нас по совести родимый”. Вот это Русь, это христианство, и этот дух от высоты Царского престола проникал собою всю русскую жизнь”.

[1] Жизнеописание Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого, Арх. Никон (Рклицкий), том IX, Нью-Йорк, 1962, стр. 212-217

От Канцелярии Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви

Иерархи и духовенство Русской Истинно-Православной Церкви в своих выступлениях последних лет не раз обращались к теме лже-пастырства и ложного старчества, как одной из насущных опасностей для современного Православия. К сожалению, об этой опасности уместно говорить, касаясь не только Московской патриархии. По-видимому, настало время соборно рассмотреть и обсудить хотя бы некоторые постоянно повторяющиеся ложные пастырские методы. В равной мере необходимо и многим мiрянам дать разъяснение по поводу опасностей ложного старчества, дабы понизить, так сказать, “спрос на старцев” в церковном народе, являющийся для некоторых духовников тяжелейшим пастырским искушением.

Ложное пастырство (лже-старчество) всегда заканчивается сектантством. Х