№ 9  - 2005

Contents -  Оглавление

1.    Letter of Bishop Agafangel of Odessa and the Crimea to his flock

2.   Соглашение между Германской (РПЦЗ) и Владикавказской (МП) епархиями.

3.   Письма Катакомбного Епископа А... к Ф.М.

4.   Quo Vadis?   Dimitri Gontscharow 

5.   Резолюция Епархиального Собрания Одесской и Запорожской Епархий РПЦЗ.

6.   Нравственный долг Русского Зарубежья, ибо «Молчанием предается Бог» М.В. Назаров

7.   Российская Трагедия ХХ-го века. Протоиерей Иоанн Стукач

8.   Предательство. Протоиерей Анатолий Трепачко.

9.   Проблема отстранения скомпрометировавших себя иерархов. М.В. Назаров

10.  Archbishop Mark by Dr. Eugene L. Magerovsky

11.  Доклад на Православном съезде в Кельне.  Архиепископ Марк 

12.  Мнение православных патриотов.  М.В. Назаров

********************************************************************************

Letter by Bishop Agafangel

In light of the actions and announcements made by members of the delegation of the Russian Orthodox Church upon their meetings with the Patriarch and members of the Moscow Patriarchate Synod (which have been well publicized), I feel compelled to state the following:

The very idea of sending a delegation to meet with the Patriarch of the Moscow Patriarchate (MP), Alexei II, is solely that of our Synod, and therefore, it is a provisional step, which still requires the approval of the entire Bishops Council. For example, I did not take part in this decision in any way. Therefore, I feel within my rights to express my views regarding what has transpired to date.

I do not oppose our Hierarch (Metropolitan Lavr) meeting with Russian Federation (RF) President, V. Putin, as our Church has its own interests in Russia and sidestepping the current government to attend to them is not possible. But more than that, the fact that the president participated in the discussions on union of our Church with MP as an intermediary in the process, I consider an example of “sergianism,” against which our Church was always opposed. We can only deal with the MP “face to face.”

After ROCOR representatives met with RF President, V. Putin, our side pointed out that he displayed a deep understanding of the situation and listened attentively to our views on the primary issues. They implied that we owed him our gratitude, but the way in which this matter was handled by the RF President should not be considered out of the ordinary. Various socio-political matters are typically handled in this professional manner. Before making any decision, a lawyer, banker, businessman or politician will carefully and precisely research the positions of all interested parties and possible outcomes in a given matter. A correct decision cannot be otherwise achieved.

I definitely believe that such a professional approach has a place in our Church. At all times, we should exactly and clearly know the MP’s positions on all the issues important to us. Patriarch Alexei’s opinions are well known to us, he has freely offered them through the years. He is a confirmed supporter of Metropolitan Sergei (Stragorodsky), and has even called his infamous declaration a “brave act.” He is similarly a confirmed supporter of ecumenism – “our church (MP) cannot keep to itself.” Not to mention, he considers heretical-papists to be a sister church equal to all the other established Orthodox Churches (which is why he is unhappy with their attempts at proselytization). It would be one thing if this was simply his personal opinion, but he is not alone in these views within the ranks of the episcopate. As a result, even if Patriarch Alexei changed his opinions on issues dear to us, it would still be only his mind that has been changed. Therefore, I believe, we should not hope and strive to change Patriarch Alexei’s mind on the issues that trouble us.

The fundamental argument that Patriarch Alexy uses to call for the union of ROCOR with the “Mother Church” is that before perestroika, the MP was “held captive” and now it is free. This argument does not withstand any critical examination. ROCOR broke off relations with the MP not because the latter was being held captive. Just the opposite, this became the reason for impassioned prayers for the church, as it was for our prayers for the Catacomb Church (“not to be mentioned in the liturgy” according to the Moscow church), and which was being literally held captive. As it relates to the MP, we are talking about a willful, spiritual subjugation (“not from fear, but conscientiously”), the consequences of which the MP Patriarch does not denounce and the only offer from him is to begin our dialogue from a “clean slate.” A “clean slate” implies repentance, but there is none. There is only an attempt to “free oneself from circumstances” and enter into new arrangements. Or has a “clean slate” come to mean the mutual forgetting of the historical past? As if the 70-year period of atheistic dictatorship was simply a bad dream, which needs to be forgotten as quickly as possible. If the MP is free now, why does it not give an open evaluation of the godless dictatorship in our country and the part it played in it? Until that time, when we have unanimity in our views on the new era that has begun in the history of the Russian Church, we cannot seriously talk of any realistic rapprochement.

It is well known, that the last bishops’ synod of the MP voted in favor of ecumenism (several bishops abstained and only one, from Vladivostok, voted against). The deeds of Metropolitan Sergei were not condemned by the synod. Their newly-minted “social doctrine” was never even read from start to finish by at least half of the bishops, and remains to this day the stillborn child of Metropolitan Kirill (Gundyayev), who hoped this new “holistic” approach would replace the traditions of the church fathers. As a result, as I see it, it is not possible to speak to this day of any fundamental change in principles of the MP as represented by the Patriarch and the synod of bishops. One can say only that, once again, the direction of the church has been adapted to the ever-changing conditions in the political life of the Russian Federation.

That Patriarch Alexei has often repeated that the MP, which he heads, is the “Mother Church,” has no bearing on reality. Since 1927, when due to external forces the True Russian Orthodox Church split into the “Church Abroad,” the Catacomb Church and Sergianist jurisdiction, not one of the parts can call itself the “Mother Church,” and this is how the issue has been traditionally viewed. Our “Church Abroad” and the Catacomb Church always held to this belief. The MP, as represented by its prelate Patriarch Alexei (especially in his recent statements), continues to insist on calling itself the “Mother Church.” This usurpation is of the same kind as Met. Sergei’s appropriation of power within the Russian Church in 1927. For us, the real Mother Church is the True Russian Orthodox Church, which remained whole until 1927 and which we never left. The MP’s attempts at appropriating this title are clearly baseless. Unfortunately, not only do we need to demand that the MP renounce “sergianism,” but also for it to publicly state that it has no grounds for being known as the “Mother Church.” It is now necessary for us to agree on this question as well.

Our church has already made major concessions in its desire to join with the MP. We have tempered our statements regarding the MP and the split in 1927, which was quite a painful event for us. To discuss these issues, we are preparing to hold a conference of all the pastors of the Church Abroad followed by a bishops’ synod. We cannot be content with the Patriarch and the MP’s current positions on ecumenism and sergianism. We must require that the MP call for a general conference within the patriarchate to resolve these questions. Until such a conference is held (and certainly, a clear renunciation made of ecumenism and sergianism), I see no reason to change our existing stance towards the MP.

I will not take this opportunity to discuss the other sensitive matters facing the MP; the alarming moral transgressions practiced by a large number of bishops and priests, and the laxness in the MP in regard to the canons of Orthodoxy, as I believe they need only be considered after resolving the matters listed earlier. Other tendencies within the MP are similarly disturbing, for example, the canonization of political figures. Currently, along with those already canonized, new candidates such as Stalin, Met. Sergei and others are being seriously considered. One could ignore such extremes, if the MP had already condemned communist ideology, which has lately found a home in the MP and is flourishing again in one form or another (like church synods resembling official party meetings).

Thusly, I underline what has been said above and state that our efforts in establishing dialogue with the MP should be to convince the hierarchy of the patriarchate of the necessity of a general conference within the MP and that this conference delineate the MP’s actions - past, present and for the future. Depending on the outcome of such a conference, the state of affairs will be clear to us, and more importantly, to the MP, upon which we can then begin real dialogue. Otherwise, every time we begin talks with the patriarchate, we stand the risk of being drawn into fruitless discussions not with it, but with various representatives of the patriarchate who have their own personal opinions.

*********************************************************************************

                                   Из сообщения Высокопреосвященнейшего Архиепископа Марка.

********************************************************************************

ПИСЬМА КАТАКОМБНОГО ЕПИСКОПА А... К  Ф.М.

Письмо 3-е.

     Милость Божия буди с тобой, сын мой!

Пишу для бодрости твоей. Великому унынию твоему нет надлежащих причин. Если Церковь Христова на Руси жестоко гонима, если враги ее не дают ей возможности видимо проявиться открыто и пред всеми свидетельствовать себя, то это не значит, что Церкви Христовой на Руси нет. И если ты своими внешними очами сейчас не видишь Церкви, то от сего нельзя заключать, что она разрушена до основания. Если ты, горячо любящий мать свою Церковь, не признаешь нынешних подделок под Церковь - Церковью, то отсюда никак не следует, что ты остался вне Церкви. Бывали времена, когда Церковь Христова была видима всему миру.

Бывали и другие времена, когда Церковь становилась невидимой миру. Но никогда не было такого времени, когда бы Церковь Христова была побеждена врагами ее, когда она была бы совсем уничтожена. Сила Церкви всегда выше всех сил ада, восстающих на нее. Лика церковного никогда не затмить врагам церковным. Наша Святая Русь была и есть Святой Русью, и крепкую надежду имею, что и останется она таковой. Также и Церковь Христова на Руси была, и есть, и будет. В этом крепкую веру имеем. Ныне, хотя мы и не имеем видимой Церкви, но мы в ней пребываем. Как верные чада церковные, мы никуда из Церкви не уходили и не уйдем.

Твой вопль похож на вопль пророка Божия Илии. Он также говорил: "Сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечем; остался я один" (3 книга Царств 19,10). Ты также не прав, как был не прав, в то время сей блаженный пророк. Ты помнишь, конечно, картину Нестерова под названием "Святая Русь". На этой картине - русские всех сословий. Лица у всех, изображенных там, чужды прелести мира сего. Всеми силами души они жаждут только одной правды Христовой. Живут только ей одной, ради ее страдают, томятся, принимают жестокости жития. Такова была Русь и такой осталась. Одежды только иные надела, но от изменения внешности, не изменилась внутренность. В рабство к врагам своим попала она попущением Божиим. На каторжный труд ее послали. И вот мы видим в любой деревне, в любом колхозе, в любых тяжких работах эту прежнюю Русь. Одежды другие - большей частью рубища, а лица все те же, выражение их то же, что у русских людей на картине Нестерова. Такая же жажда нетленного, вечного, такое же смирение перед жестокостью и насилием века сего. Жива и славна Церковь Христова на Руси. Только не там она ныне, где звонят колокола и где пышные ризы одевает духовенство "московской патриархии". Не там она, где т.н. "служители церкви" кичаться только, и преимущественно, гражданскими, советскими добродетелями. Она в венце терновом, который завещал ей Христос. Она на Голгофе ради правды Христовой, Она светится невечерним светом. Покрывают ее тайны терпения, смирения и глубочайшей молитвы. Но одолена быть она никем, никогда не может. Истина Господня пребывает во век", (пс.116,2). "Блажен у кого надежда на Господа вечно хранящего верность" (пс.145,5,6).

Бессилие врага в борьбе с Церковью сказывается в том, что он никогда не может затмить истины Христовой. Поэтому он всегда усердие свое кладет для того, чтобы только запутать все входы к истине. Вот, может быть, и в твоем сознании ему удалось такую путаницу произвести. От сего унывать не нужно. Надо только твердо себе ныне уяснить: откуда, нам русским грешным людям светит свет истины.

Прежде всего, истина как была, так и есть в церковной правде, в соборном разуме Святой Церкви, который запечатлен в соборных постановлениях и правилах. Зная их, всегда можно тьму вольного и невольного заблуждения отличить от истины, как бы враг устами злонамеренных не искажал сего источника истины.

Потом, истина Христова, истина церковная - у нынешних многочисленных страдальцев за истину. Услышь их голос и ты услышишь голос истины. Это не страшно, что ты с этими страдальцами не находишься в видимом общении. Сердца их с тобой, потому что ты любишь Церковь Христову. И твое сердце с ними. Потом, непременно, ищи истину Христову у нашего великого русского православного народа. Ступай в любую русскую деревню. Постарайся услышать там молитву бедных русских людей. От этой молитвы сокровенно прольется на тебя свет истины. Еще признаки особенного благоволения и любви Божией к Церкви русской ты обрящешь. Постигну я смысл величайших искушений и мук, которые ей попущены ныне Божественным Промышлением. Как все странно на русской земле. Вновь зазвонили в открытых храмах колокола. Там ковры, цветы, тщеславное торжественное упоение успехами и тут же на Руси тысячи, десятки тысяч мучеников, изнуренных страдальцев за святую православную Церковь. В храмах открытых духовенство возлюбило временную сладость греха, там открытое предательство церковных интересов, низкое пресмыкательство перед сильными мира сего и тут же, в это же время, мы видим на Руси мужей великого мужества и благородства христианской души. Велика слава новых русских мучеников и исповедников. Несколько лет тому назад я был направлен в концлагерь. Меня туда гнали по этапу, от тюрьмы до тюрьмы. На стене одной тюремной камеры, я тогда прочел такую надпись: "Слушайте, читайте: Я, Васька Жиляй, известный бандит, пишу эти слова: со мной рядом на нарах лежит монах. Это действительно святой, истинный человек. Он мне выворотил и перевернул все сердце". Если кто знал какие тонкие, хитрые изобрел враг для нынешних мучеников за Церковь казни и искушения и они противостояли им. Если бы кто знал, как мучительны допросы мученикам и исповедникам Христовым перед новыми игемонами, но мученики противостояли им. Если бы кто знал и видел море соблазнов, предлагаемое страдальцам за истину, но страдальцы противостояли им. Одни из них умирали от голода, другие умирали от стужи морозной. Шли на казнь, сопровождаемые страшным издевательством и насмешками мучителей. Шли, умирали и в трепете души несли возлюбленного Христа и его святую Истину. Их казнили и в одиночку сокрыто, и целыми сотнями, и тысячами в угарных банях, топили преднамеренно в кораблях, сжигали, травили ядом и т.д. Перед подвигами новыми современных страдальцев за веру бледнеют картины гонений на Церковь Христову древнего времени.

Ни один историк не исчислит их испытаний, трудов и болезней. Не исчислит также великих заслуг перед православием на святой Руси. Ведает их только Христос, Пречистая Дева Мария и Святые Ангелы Божий. Ибо эти страдальцы силою Христовою совершили безмерные свои подвиги, Только Ему единому в мучениях своих они приносили вопль: "Тебе люблю и Тебе ищуще страдальчествую, и сраспинаюся, и спогребаюся крещению Твоему, и стражду Тебе ради, яко да царствую в Тебе, и умираю за Тя, да и живу с Тобою."Прикосновение к их духу и нас снабжает силою Христовою. Любовь к ним и нам сообщает любовь ко святой Церкви. Молитва к ним обращается в молитву их за нас, чтобы мы в неизменности пребыли верными чадами Святой Церкви, чтобы мы до скончания дней своих пребывали в корабле Иисусове, которого не потопить врагам.

Помни, дорогой мой. сие и утешайся сим, Если дух твой с этими страдальцами и мучениками, то значит дух твой в Церкви Христовой присутствует. Сейчас в открытых храмах можно наблюдать две веры. Одна вера, или вернее ненависть к вере, в алтаре, местопребывании духовенства, а другая вера - в храме, где народ, ничего не понимающий в новом расколе, стоит плотной толпой, ожидая благодатных церковных утешений. Идти народу больше некуда, ведь истинных православных храмов нет -они не позволены. И вот народ тщетно ждет мира и ласки церковной в храмах "московской патриархии". Правда, уже в этой толпе много разочарованных, уже много понимающих, что здесь не найдут они освящение душам своим. 

Но сюда, в храм, они пришли с глубокой жаждой чувствовать и слышать Божие откровение. В алтаре этих храмов - лицемерие, волнение страстей от маловерия, грязные поступки и дела от неверия, а в народе, наполняющем в эти дни эти храмы, осуждение себя, преклонение колен сердца перед Богом и жажда благодати. Правда, уже много стало понимающих ложь и неправду "московской патриархии" и духовенства, служащего теперь в открытых храмах.

Но таков народ наш. Сердце народное живет Богом и дышит только Богом. Когда я был в концлагере, то имел товарища по несчастью, с которым вместе в одной палатке жил. Андрей Дмитриевич (так звали его), никогда ни с кем о Боге и о своей вере не говорил. Я прожил с ним два года и не мог понять его души. И только, когда ночью однажды подсмотрел, как он молится, в слезах и великом наступлении перед образом Матери Божией, я узнал, кто был мой товарищ. Как великое неоценимое сокровище, хранит в самых глубоких тайниках сердца своего русский народ веру свою. Верою своею он живет, ради ея распинается. В одном селе, особенно по нынешним понятиям передовом, давно был закрыт храм. И думали люди, ведущие борьбу с Церковью, что удалось им потушить на селе лампаду веры. Но убедились в обратном, В этом селе проживала одна черничка. Как-то сокровенно ее навестил один гонимый батюшка. Черничка не поостереглась сохранить тайну этого визита. 

О присутствии у чернички батюшки православного узнал народ. Рано утром весь луг перед домом чернички запрудили православные. Все село тут было. Кому крестить, кому принести покаяние, кому молебен отслужить, а кому и просто благословение священническое потребно было. Вот уже воистину "не поймет и не оценит гордый взор иноплеменный, что сквозит и тайно светит в простоте твоей смиренной", великий родной, русский, православный народ. В одном доме тайно служил я литургию. Приглашала в этот дом меня жена хозяина. Муж ее не причащался 30 лет. После того, как пропели "Отче наш" и люди стали подходить ко мне за прощением грехов, подошел и хозяин дома. Стал он передо мной и сказал: "Христа ради поисповедуйте и причастите и меня. Я больше не могу так!" Вот видишь, - враг, вероятно, думал, что он покорил себе эту душу. А на самом деле, что вышло? Не умерла вера и в таком человеке и посрамила врага. Вот тебе еще два примера. Пасха в большом сибирском селе. Храм закрыт и разрушен. За сотни верст не сыщешь священника, могущего принести праздничное утешение. 

Глубока скорбь народная. Под самый праздник собралась на селе большая сходка. Рассуждали люди о том, как им почувствовать праздник Христов, и решили так: под Пасхальную ночь вечером, всем на селе поставить приготовленные пасхи и куличи на кровлю домов своих. "Пусть, - сказали, - их освятит роса небесная свыше, если Божиим попущением некому больше освятить иначе".

А вот другой рассказ о вере народной непобедимой и неистребимой. Приехал недавно ко мне из глуши деревенской один добрый человек. Я его расспрашивал о душе народной и он мне рассказал о том, как теперь там у них в деревнях без священника миром, т.е. всем обществом сельским Богу молятся. Храмы открытые от них весьма далеко, да и не льнут они к ним, И вот ни в одном месте и не в двух, а везде по ихней "округе", как говорил мой знакомец, народ теперь сам отправляет общественное богомолье. В нареченный день из каждого дома берут по одной иконе, самой любимой, и собираются все верующие на селе в одно место: на выгон, в луга или в поле, где обычно прежде совершались такие же богомолья. Самые грамотные на селе читают там каноны и акафисты, какие знают, а народ в то время усердно молится. Говорят, что такие богомолья собирают гораздо больше народа, чем собирали прежде при священниках. Не истощилась, а углубилась жажда духовная. Ходит странник по московским окраинам. Из фанеры, картона, фольги делает макеты православных храмов. Продает их желающим. Маленькие храмы, которые можно поставить на стол. В них все есть: колокольня, алтарь, в алтаре престол и жертвенник, запрестольный крест, иконостас и т.д. Люди, рабочие, много таких храмов накупили у странника. Купят, забьют в ящик и домой пошлют в деревню. Там, говорят они, ничего нет духовного. Родные наши посмотрят на эти храмы и поплачут. Вспомнят свой родной храм, который разорили.

А видел ли ты, родной мой, в наше время веру у детей. Ведь им нет ныне наставления христианского. Слышат и видят они только примеры, от всяких безбожников предлагаемые. Как трудно их душам. И поэтому, как трогательно глядеть на молитву их. Как трогательно слышать, когда дети сами, никем не побуждаемые, приходят к священнику и просят себе крещения.

Недавно я видел, как два мальчика прибивали к воротам своего дома Животворящий крест Христов, прибивали для того, чтобы видели все, что дом, в котором они живут - дом христианский. Я долго смотрел на эту картину и невольная слеза упала из глаз.

Верен Богу народ наш в самых трудных, в самых ненастных обстоятельствах. И нам, маловерным, он подает великие уроки своей веры. Рассказывал мне один батюшка такую повесть. У них на селе пожар был и многие погорели. Случилось в ту пору батюшке по селу с Чудотворной Иконой ходить. Не могли погорельцы в домы принять Святую Икону, но все до единого молебны служили на пепелищах своих. Усердно, крепко на коленях молились, а Икона стояла на углях и обгоревших досках под небом. "И я, - говорил батюшка эти слова, - глубокие слезы лил, глядя на такую молитву".

Таков наш народ, сын мой. И великому сокровищу веры ты можешь воспитаться от него. Не бойся! Церкви он не изменит, ибо его вера свята и чиста. Он всегда чувствует ответственность перед Богом за свои нечаянные проступки. Душа его стремится всегда к истинному покаянию и к глубокой благодарности Богу за все ведомые и неведомые благодеяния Его. Душа народа русского чувствует всегда, и в себе носит православную церковность, и тебя может научить ей. Только прильни к православному народу, внимая ему, живи духовно с ним, не потеряешь тогда путей церковных.

Как я уже упомянул тебе, у нас есть еще явные признаки Божия благословения и особенной, чрезвычайной Его любви к народу русскому. Эти признаки можно усмотреть в том кресте, который даровал Господь русскому православному народу. Крест этот исключителен и не имеет себе подобных. Ни у какого народа не было такого креста. Кто знает меру страданиям нашим? Бог благ, безконечно благ. И от любви Его мы пьем эту горьку чашу. Пьем ее и ведаем, что даровал ее нам Бог по воле своей, нам неведомой, но благой и совершенной. Судить о причинах такой чаши, это значит бесполезно исследовать промысел Божий неизследимый. Говорят, за грехи свои лютые мы так страдаем. А Св. Отцы причины великих искушений видят не в одном грехопадении нашем, Св. Иоанн Кассиан говорит, что причина по коей искушаются люди трояка: а) по грехам, б) для испытания веры, в) для исправления жизни. И затем, пишет Св. Иоанн Кассиан; еще есть 4-я причина, по которой посылаются страдания o именно, - "да явятся чрез то слава и дела Божии" (см. Еванг. Иоанн 9,3;4, см. Иоанн Кассиан соб. 6-е).

Мы не знаем доподлинно, за что мы страдаем, только твердо знаем, что при этой чаше великих испытаний с нами Бог, с нами Господь наш Иисус Христос, и сим довольны бываем. Где это так было, как есть у нас. Посети любой захудалый уездный городишко. Картина везде одна и та же. На главной площади руины храма, иногда высится среди них недоломанная церковная стена, иногда на ней виден Христос, благословляющий, исцеляющий, молящийся в поте кровавом о чаше своей, и тут же на базарной площади выстроилась длинная живая очередь жителей Б отрепьях, В кооперативе оказывается по 200 гр. серового мыла дают, Закрыты, разрушены, осквернены везде храмы. Забыты праздники, посты. Не учатся дети христианскому закону. "Стынет в мерзости от одной плотской жизни душа. Жалкая, голодная, рабская, мучительная жизнь. Везде слышны глубокие вздохи, но жалоб нет. И кому жаловаться, ведь Бога то отняли. Но нет не отняли. Бог в нерукотворенных храмах живет. Им полна душа народная. "Хозяин не ошибается, говорят русские люди". Бог правду видит. Он не до конца прогневается, ниже во век враждует. Не погубит."

Лет пять тому назад я проживал в одной деревне. Был праздник Успения Пресвятой Богородицы. Отправляясь на прогулку в поле, я заметил благообразного старика с мешком, Он был послан колхозниками собирать курьяк (куриные пометы) на удобрение. Старик со мной поздоровался и истово поклонился. "Дедушка, - сказал я, - а знаешь ли ты, что сегодня праздник? Какой? - спросил дед. - Праздник Успения Пресвятой Богородицы, - ответил я". Дед пал на колени и с потрясающими рыданиями приник к земле. Заплакал с ним и я. Потом дед обратил свое л&